Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки - Виктория Богачева

Я тряхнула головой, отгоняя назойливые картины.

Иван прав: в этот раз всё будет иначе. Волноваться мне не о чем: с журналом давно всё наладилось, он приносит прибыль, как и типография, на которой печатается не только моё детище, но и другие газеты. Слухи постепенно улеглись, да и мои усилия принесли плоды: в высшее общество просочились сведения о разгульном образе жизни Лилианы, о её увлечениях и развлечениях.

Не прошло и двух лет, а князь в людских глазах стал чуть ли не мучеником, который тащил на плечах тяжкий крест в виде зависимой невесты, а я — женщиной с большим и чутким сердцем, которая любила его, несмотря ни на что.

Здорово, конечно, но я не забыла ни травли первого года, ни имён тех, кто в ней участвовал. Для Урусовых они стали нерукопожатными, и у в доме мы их не принимали.

— Идём, — муж решительно увлёк меня к двери, захватив плащ и коротко попрощавшись с Александрой. — Я забираю Её светлость до понедельника, — сообщил он и открыл передо мной дверь.

На улице стоял апрель, и в воздухе с каждым днём всё ярче пахло весной.

— Давай пройдёмся немного, — предложила я.

Иван нехотя убрал ладони с моих плеч, проведя ими по плащу, и подставил локоть.

— Но недолго. Тебе нужен отдых. Пробыла здесь почти целый день. Илья сказал, что ты уехала из дома в одиннадцать.

— Но я не все время была в редакции, — слабо возразила я.

На самом деле мне нравилось, когда князь ворчал так. Я понимала, что в этом проявляется его забота и беспокойство. Он ведь даже не пытался что-то мне запретить, давно смирился, что это невозможно. С некоторых пор избрал другую тактику: заявлялся в редакцию и увозил домой. Я даже не возражала, купаясь в его заботе.

На мгновение я прижалась щекой к его плечу и подняла взгляд. У Ивана в слабом намёке на улыбку дрогнули уголки губ. Вокруг глаз расползлись лучики морщин.

— Люблю тебя, — быстро шепнул он, большим пальцем поглаживая мою ладонь на своём предплечье.

— И я тебя.

Кто бы мог подумать о таком в нашу первую встречу. Теперь без улыбки я не могла её вспоминать. Каким был тогда Иван, какой я была сама... И сколько всего пришлось вынести нам вместе и порознь, чтобы идти сейчас по апрельской Москве, наслаждаться тёплым весенним солнцем.

Но ничего из того, что мы пережили, я не изменила бы.

Ведь это сделало нас теми, кем мы стали сейчас.

Расчувствовавшись, я слишком крепко сжала плечо мужа. И он сразу же почувствовал. Бросил на меня внимательный взгляд и обернулся, ища извозчика, который медленно следовал за нами.

— Поехали домой, Вера, — сказал муж, и я кивнула.

Да.

Поехали домой.

БОНУС. РОЖДЕСТВО 1903-го года.

— Мама!

Сперва в коридоре раздался топот босых детских ножек, а уже спустя мгновение четырёхлетняя княжна Урусова, Анастасия Ивановна, влетела в спальню и, даже не замедлившись, подбежала и забралась на колени Веры, которая сидела перед зеркалом и закалывала последние шпильки в причёску.

Дочь потянулась к ней, требуя внимания, а следом за непоседливой воспитанницей вбежала няня.

— Ой, простите, Ваша светлость, не уследила! — она всплеснула руками, с угором поглядывая на Анастасию.

Вера также строго посмотрела на дочь.

— Мы говорили с тобой уже, что нехорошо убегать от няни. Ей тяжело за тобой поспевать.

Капля смущения мелькнула во взгляде девочки. И тут же испарилась.

— Мама, сегодня же Сочельник! А где батюшка? — Настя повертела головой, осматривая родительскую спальню. — И Илюши тоже нет...

Её глаза вспыхнули озарением.

— Они уехали за ёлкой?! Будем наряжать?

— Будем, — Вера не сдержала улыбки. Мимолётно поцеловав дочку в лоб, она спустила её на пол, поправила задравшее платьице и подтолкнула в сторону двери. — А теперь ступай и извинись перед няней. Нехорошо убегать.

Недовольно поджав губы и напомнив тем самым отца, Анастасия покорно поплелась к двери. Но уже на середине пути забыла о мнимой обиде, подскочила к няне, схватила её за руку, скороговоркой протараторила извинения и утянула в коридор, спеша по невероятно важным детским делам.

Вера проводила их улыбкой и, обернувшись к зеркалу, приколола последнюю шпильку.

Сочельник был самым суетным днём в году вот уже столько лет, сколько она была княгиней Урусовой.

Перед наступлением Рождества полагалось устраивать благотворительные ярмарки, балы и обеды. Титул княгини обязывал Веру, да она и сама была рада всем заниматься, лишь жалела, что в сутках всего двадцать четыре часа. И всё успеть она не могла.

А ведь был ещё её собственный разросшийся журнал и типография, и работников она тоже хотела поздравить, подарить подарки. Для них и их семей в доме княжеской четы Урусовых устраивали детскую ёлку уже после наступления Рождества, во время святочной недели.

А ещё была своя семья. Дети и муж.

В общем, к Сочельнику каждый год Вера чувствовала себя невероятно измотанной, но счастливой. Оставались, наконец, самые приятные хлопоты: ёлка, скромный ужин, вечерняя служба, а утром — подарки! Визиты в гости и визиты гостей. Вечером двадцать пятого декабря они будут давать небольшой детский бал, на который приглашены знакомые с семьями.

А нынче утром, когда ещё даже не рассвело, она проснулась от того, что муж поднялся с постели. Ехать в лес рубить ёлку князь Иван Урусов намеревался сам и брал с собой сына. Обычно дворяне платили лесникам. Это простой люд справлялся своими силами.

Но Илья очень хотел поехать, выбрать самую красивую ёлку. Долго упрашивал отца, закончил полугодие в гимназии на «отлично», так что Иван сдался.

Вера вышла из спальни и спустилась в столовую, и они позавтракали вместе с дочерью. Настя без умолку болтала о подарках, которые получит утром, и ёлочных игрушках.

— Мама, а свечами украсим?

— Да.

— А золотыми орешками и яблочками?

— Непременно, милая.

— А ангелочками?

— Конечно.

— А конфетами и пряничками?

— Да.

— А стеклянными шарами?

— Обязательно.

— А свечи зажигать будем завтра? А звезду на верхушку сегодня повесим? А пап а меня подсадит? Он же сильный-сильный!

Вера кивала сразу на все вопросы, пока Настя игралась с ложкой и болтала на стуле ногами, с невинным видом игнорируя укоризненный взгляд няни.

Иногда Вере казалось, что они с