Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

И вот этот день настал.

Сьюзен Олди визжала, как десять голодных поросят. На манекене висело платье, очень похожее на то, что она хотела (платье было похоже на заказанное так же, как картины в этом ролике: Фрукт — фрукт, цветок — цветок — прим. автора). Фигурная форма декольте, пышные рукава, цветок на левом плече, узор на корсете. Юбка была гораздо уже, но ленты, которыми Сьюзен просила ее отделать, висели на месте и были ровно той длины и ширины, которые она хотела. Вот только вместо дорогого муарового атласа была использована самая дешевая подкладочная ткань, вместо шелковых лент — разрезанный на полоски ситец, вместо органзы — мешковина. Все вместе выглядело так же убого, как старое, потрепанное ветрами огородное пугало.

На крик дочурки прибежал Дональд Олди. Они стали орать вдвоем, но Маргарет Смит быстро поставила их на место, объяснив, что всегда исполняет желания тех, кто ей платит, а платил в данном случае Неви Троф. Шмыгая носом и утирая слезы, Сьюзен забрала уродливое чудо портновского искусства, пообещав швырнуть его в “наглую, мерзкую морду Трофа”.

После завтрака Даймон приказал подать карету. На вопрос Линды, куда они поедут, сказал:

— Ректор Окс и профессор Фокс подарили тебе платье, но к нему нужны украшения. Барсик, ты с нами?

Фамильяр лениво приоткрыл один глаз. Посмотрел на Даймона и Линду. Потом на стол, где на тарелках высились горы блинчиков, гренок, сыра и жареных сарделек. Подобрал под неприлично округлившийся живот лапы, с трудом встал и покачал головой.

— Нет. Тут останусь. Помогу Николасу с уборкой.

День был уютно-пасмурным. Над Стоунгемом висели низкие, набухшие снегом облака. Из них уже срывались редкие, но крупные снежинки. Выйдя на крыльцо особняка Аня-Линда глубоко вдохнула морозный воздух. Он пах свободой. Ей больше не грозила опасность попасть в рабство к мерзкому темному магу-старикашке. Она повернулась к Даймону, и он тут же обнял ее за талию.

— Если бы ты знал, как я тебе благодарна… — прошептала она.

— Не благодари, я старался для себя, — усмехнулся дракон. Он наклонился и прошептал ей на ушко: — Слишком сильно хотел быть с тобой, чтобы ждать, пока ты получишь диплом и избавишься от переживаний.

От его слов внутри Линды запорхали бабочки, ресницы дрогнули, а щеки начали гореть. Глаза Даймона вспыхнули темным огнем. Он с силой прижал ее к себе и нашел ее губы своими. Его поцелуй был быстрым, но таким многообещающим, что ноги Линды ослабли, а голова закружилась. Видимо, Даймон почувствовал это. Он привычным движением подхватил ее на руки и понес к карете.

Такое разное утро

Если бы кто-нибудь спросил Аню-Линду, как она, она бы честно ответила: я не в себе от счастья. Ей было легче принять тот факт, что она попала в другой мир, в другое тело, чем осознать, что Даймон сделал ей предложение. Причем два раза. Первый раз в купальне и второй раз в ювелирной лавке. После того, как она подобрала серьги и колье для платья, подаренного ей ректором Оксом и профессором Фокс, Даймон попросил продавца принести кольца. Не иначе как при помощи драконьей магии он сразу догадался, какое из них особенно понравилось Линде, взял его с подноса, накрытого черным бархатом, и надел ей на палец.

— Это в знак серьезности моих намерений, — просто сказал Даймон. — Уф-ф, не верится, что я наконец-то могу сказать тебе все, что давно хотел. Его Величество мог бы и поторопиться с указом. Представляю, что вы с Барсиком обо мне думали все это время.

Он расплатился и они вышли на улицу. Линда взяла своего дракона за руку и развернула лицом к себе.

— Даймон, мы ничего такого не думали. То есть… Я думала, что ты вежливый и заботливый. Надежный, — сказала она, любуясь его лицом. — Я радовалась тому, что есть, и гордилась дружбой с тобой.

— Дружбой… Великие духи, только моя кровать знает, чего мне стоила эта “дружба”, — сознался Даймон и встревоженно посмотрел на Линду. — Скажи, я же все правильно сделал?

— Идеально, — выдохнула она. — Так идеально, что я поверить не могу, что все наяву, что это не сон.

Дракон насмешливо посмотрел на нее сверху вниз.

— Ничего, завтра осознаешь.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно спросила Линда.

— Отоспимся после бала и снова засядем за учебу, вот что я имею в виду, — усмехнулся Даймон и повел ее к карете.

Линда посмотрела на кольцо. Теперь у нее появилась новая веская причина с отличием закончить академию и получить наследство. Она хотела стать достойной невестой для Даймона. Не бедной сиротой-трактирщицей, а успешной и богатой выпускницей академии Золотого Феникса.

В преддверии Зимнего бала во владениях ректора Окса царил полный порядок. Зал украшен, еда заказана, развлечения продуманы, музыка согласована, гости приглашены, кольцо для невозможно прекрасной Аманды Фокс куплено. Сама она мирно сопела, свернувшись клубочком у него под боком. Стивен прикрыл глаза, чтобы подремать еще немного, но в гостиной тренькнул почтовый артефакт. Ректор бесшумно, на зависть любому разведчику, выскользнул из кровати. Вставал он не зря — пришел долгожданный ответ из городского отдела по семейным делам. Ответ, который, как надеялся Стивен, придется по душе его рыжей ведьме. Ему очень хотелось тут же все ей рассказать, но тогда кольцо придется вручать сразу, а он хотел сделать это согласно традициям, на рассвете, который последует за самой длинной ночью в году... Сердце забилось быстрее. Несмотря на то, что он был практически уверен в положительном ответе, на краю сознания свербела и не давала покоя кроха сомнений. Стивен потер подбородок… И отругал себя за колебания.

— Какого гуя? Я же генерал-дракон! Чтобы выиграть сражение, нельзя полагаться на удачу, нужна стратегия и тактика… Чтобы собрать урожай, надо засеять поле. Поэтому сначала мы обсудим письмо… Аха-ха, и после этого Аманда сама на меня кольцо наденет!

Весьма довольный собой он так же бесшумно вернулся в спальню и осторожно, чтобы не разбудить, обнял Аманду. Травница ненавидела вставать раньше времени, поэтому Стивен не стал рисковать, чтобы не светить потом на балу зеленым или пятнистым лицом.

В отличие от ректора Сьюзен Олди было плевать на деликатность и чувства других. Утро на мужской половине студенческого общежития началось раньше запланированного.

— Где этот мерзавец? Где комната этой сволочи? — орала Сьюзен, комкая в руках шедевр эконом-класса от портнихи Смит.

Сокурсники, желая отоспаться перед бессонной ночью, тут же сдали ей номер комнат Неви Трофа. Марвин Пай собственноручно впихнул к нему Сьюзен и нарисовал на