Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Но, после танца поговорить наедине не удалось. Их окружили мастер Примус, Лукас, Валериус и Джейсон. Тессера Мэйсона ректор Окс тоже пригласил, но тот отказался, потому что уезжал с семьей праздновать к родителям жены. Линда была вне себя от счастья. Смотреть, как друзья восхищаются и гордятся твоим парнем, оказалось отдельным видом удовольствия.

Бал длился всю ночь, а перед рассветом стоунгемцы и их гости оделись и отправились во двор. Там горел традиционный костер, вокруг которого должны пройти влюбленные парочки, признавшиеся друг другу в чувствах или собравшиеся заключить семейный союз. К всеобщему удивлению первыми на прогулку вокруг огня отправились ректор Окс и профессор Фокс. За ними пошли Линда и Даймон.

— Не может быть! Это же та самая Линда Дэвис, из “Медового”. Помню ее, замарашкой была, а сейчас так изменилась! Мне говорили, но я не верила… — удивлялись те, кто жил в Стоунгеме. — Как такое возможно? Да, она красавицей стала, но чтобы замуж за самого герцога…

Даймон сжал руку Линды и обвел говорунов холодным взором. Разговоры тут же стихли, но все подумали, что бал удался. Разговоров и сплетен в городе хватит на месяц вперед.

Праздник закончился с восходом солнца. Ночь уступила дню, начинался новый год. Стоунгемцы разъехались по домам, гости — в рекомендованный руководством академии трактир “Медовый”, а Даймон и Линда отправились в Западную башню.

— Рассказывай, — прошептал дракон, когда они остались одни

Глава 93. Длинная ночь в "Медовом"

Линда закружилась по гостиной, раскинув руки и смеясь. Даймон немного полюбовался ею, потом догнал и обнял. Она закинула руки ему на шею и заглянула в темные глаза.

— Ректор Окс и профессор Фокс собираются заключить семейный союз, — сказала она.

— М-м-м, так вот почему они прошлись вокруг костра! — удивился Даймон. — Не думал, что у них все так серьезно.

— Это не все.

Дракон вопросительно посмотрел на Линду. Ее глаза сияли.

— Даймон... Ректор Окс и профессор Фокс предложили удочерить меня, после того как станут мужем и женой. И я согласилась! Даймон, у меня будет семья!

Брови Его Светлости поднимались по мере того, как он осознавал, что это значит. Причем, не только для самой Линды, но и для их будущего.

— Это… Это прекрасная новость, — выдохнул он и крепко-крепко прижал Линду к себе. — Они будут достойными родителями. Линда, я так рад. И за них, и за тебя… И за нас.

— Даймон, ректор Окс сказал, что все формальности займут не больше пары месяцев. И это значит…

— Тебе больше не нужны будут опекуны.

— Да! Я наконец-то избавлюсь от страха за трактир и Джейсона.

Даймон стал серьезным и тихо выругался.

— Я выгнал Сьюзен и ее родителей из академии, но не подумал, что в отместку они могут сотворить какую-нибудь пакость… Я должен слетать в Стоунгем. В “Медовом” есть какой-нибудь надежный подвал? Впрочем, можно отвести их в особняк…

Линда побледнела, но потом сказала с надеждой:

— Может пронесет? Я им от всей души пожелала всю ночь веселиться и ни разу не присесть…

— Я быстро. А ты не жди меня, ложись спать. Завтра нас ждет учеба, — строго сказал Даймон.

Линда посмотрела на него непередаваемым взглядом, который означал, что нормальные ведьмы без своих драконов не спят, даже не надейтесь. Даймон склонился над ней и поцеловал. Нежно прикусил нижнюю губу и тут же провел по ней языком, проделал тоже самое с верхней. Захватил обе в плен и с силой втянул в глубокий поцелуй. Линда застонала от удовольствия, а он повел руками по ее спине, выглаживая, прижимая и лаская. По телу Линды пробежала дрожь, она прильнула к нему всем телом, и Даймон понял, что еще немного, и ни в какой трактир он не полетит. Он с трудом оторвался от губ Линды, которые тут же отозвались протестующим стоном, и обхватил ладонями ее лицо, заглядывая в затуманенные страстью медовые глаза.

— Я быстро, — повторил Даймон.

Он нехотя отпустил Линду, вызвал Барсика и вместе с ним покинул Западную башню.

Навеселившиеся за ночь стоунгемцы разошлись по домам. Улицы опустели, город затих. Не стал исключением и трактир “Медовый”. В нем наконец-то прекратился надрывный смех и бесконечная беготня семейки Олди. Сонный управляющий поведал Его Светлости и коту занимательные подробности праздника Длинной ночи.

Приехав из академии в трактир, Сьюзен решила показать родителям платье, которое приготовил для нее Неви Троф. Она надела его, но вместо сочувствия и праведного гнева Патриция и Дональд разразились смехом. Они показывали на дочь пальцами и ухохатывались, бегая вокруг нее кругами. Поскольку смотрели они при этом на Сьюзен, то перемещались боком, точь-в-точь, как крабики на морском побережье. Это выглядело так забавно, что она принялась хохотать. Ей было так смешно, что живот сводило, поэтому она решила выбежать из комнаты. Оставаться в коридоре под дверью было глупо, и она вприпрыжку понеслась дальше, вниз по лестнице, из домашней части трактира туда, где в едальном зале уже собирались гости. Сзади послышался смех и топот — ее догоняли родители.

— Ах так? — крикнула Сьюзен, не прекращая смеяться. — Аха-ха, тогда попробуйте хи-хи-хи догнать меня! Мву-ха-ха...

— Мешок, аха-ха-ха, нет, на это платье пошло два мешка! Ву-ха-ха, хи-хи-хи, — ржали Дональд и Патриция, пробегая вслед за дочкой мимо гостей, сидевших за столами, и расталкивая тех, кто только входил.

— Стой, аха-ха-ха стой! — закричала Патриция, когда хохочущая Сьюзен выскочила на улицу. — Ву-ха-ха, надень шубу!

Побегав некоторое время по улице, Олди не на шутку замерзли. Их носы и уши покраснели, а потом посинели, что добавило им поводов для веселья. Бодрой рысцой птица-тройка влетела обратно в трактир и затопотала по лестницам, пугая своим диким смехом тех, кто еще не вышел из своих номеров.

Управляющий был мудрым человеком. Смекнув, что без магии тут не обошлось, он отрядил пару служанок с метлами направлять беспорядочную беготню в безлюдные места трактира. Одна из служанок была сообразительна под стать управляющему. Она уговорила Олди одеться и переместиться на улицу. Она даже помогла им вдеть руки в рукава шуб и расставила на пути следования сапоги так, чтобы в них можно было заскочить сходу. Ближе к утру в городе пошел снег, но на тротуарах, окружавших квартал, где стоял трактир, он не успевал залеживаться — его сметал резвый, громко ржущий маленький отряд.

Олди первыми пробежали вокруг костра, разведенного во дворе “Медового”. Это вызвало недоумение. Никто не понял, зачем они втроем проделали ритуал, предназначавшийся для романтических парочек.