Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Глава 95. Магия Золотого Феникса не дремлет

Как только Даймон улетел, Линду охватила тоска. Она попыталась с головой уйти в работу и учебу, но это не помогало. Весь день она расстраивала Барсика своим унылым видом, а вечером он притащил к столу в гостиной, за которым она занималась, лук — подарок Даймона.

— Сходи, проветрись, — посоветовал ей кот. — Все равно ты уже пятнадцать минут одну и ту же страницу читаешь.

Линда горько вздохнула, оделась, взяла лук, колчан со стрелами и отправилась за сарай. Повесила над мишенью светлячок и принялась упражняться. Барсик угадал со средством: мысли о разлуке постепенно ушли на задний план, а на переднем нарисовались Олди и Мор. Линда сама не заметила, как начала говорить вслух.

— Мерзавцы… Не представляю, как я этому ползучему гаду буду деньги отдавать.

Стрелы кучно ложились в центр мишени.

— Меня жаба задушит. И я, и Джейсон столько горбатились, чтобы трактир прибыль стал приносить… А награда за Компас? Ее тоже придется потерять? Да бляха-муха… Лучи поноса этому козлу вонючему, а не деньги…

Линда сходила к мишени, вытащила стрелы и продолжила тренировку.

— Договора служения больше нет, дядюшке Дональду теперь плевать, помрет его племянница или нет. Значит, цирк с моей смертельной болезнью можно заканчивать. И смело ждать от родственничков новых пакостей.

Линда сжала зубы и стала натягивать тетиву с такой силой, что потом еле-еле вытащила из мишени стрелы. Выпустив пар, она успокоилась.

— Ладно, чего это я? Проблемы надо решать по мере их поступления. До лета еще далеко. А Олди надо занять каким-нибудь общественно-полезным делом, чтобы им неповадно было трактиру вредить.

Перед сном Барсик устроил Линде зачет по травоведению и заставил выпить успокаивающий отвар. Один день без Даймона они кое-как пережили.

Утро началось с обычной рутины. Зарядка, купальня, зеркало. Пока Даймон был рядом, улыбаться самой себе было легко и просто, но сегодня Аня-Линда словно вернулась на несколько месяцев назад. Мышцы лица не слушались и упрямо принимали виноватое и запуганное выражение. То самое, которое Аня когда-то впервые увидела в отражении в окне трактира, когда очнулась в новом мире. Она похлопала себя по щекам и несколько раз громко сказала, что все будет хорошо, но это не помогло.

— Ах, так? — она уперла руки в бока. — Смотрю, тут кое-кто зажрался? Ей, значит, все проблемы решили, управляющего нашли, от рабства избавили, за наградой вместо нее поехали, чтобы учиться могла и наследство получить, а она лицо кислое делает, все ей мало?

Барсик прикрыл мордочку лапой и захихикал.

— Посмотри, неблагодарная! — Линда поднесла руку к зеркалу и показала себе кольцо, которое ей подарил Даймон. — Тебе герцог предложение сделал. Да не какой-нибудь, а самый прекрасный дракон во всех мирах. Так что быстро в кучу собралась и пошла учиться с гордо поднятой головой так, чтобы вслед опять шептали, — тут Линда заговорила мерзким писклявым голосом: — “ах, ей просто везет, ей все дано, ей все само с неба упало”.

Хихиканье Барсика перешло в громкие рыдания. Кот катался по кровати, дрыгая лапами.

— Пух-бляхамух, — укоризненно сказала ему Линда. — Как не стыдно ржать над собственной ведьмой!

— Мряуф, Линда, твоя упертость это нечто, — простонал Барсик. — Восхищаюсь… С одной стороны не пошло, она с другой заехала…

— Ну сработало же! — Линда показала на свое лицо, которое приобрело задорное и боевое выражение, и довольно улыбнулась.

То же самое утро Дональд и Патриция Олди встретили с непреодолимым желанием наводить порядок на улицах города. Вооружившись мешками, вениками и совками они пристально следили за конными экипажами. Стоило кому-нибудь из лошадей задрать хвост, они тут же неслись собирать “яблоки”, упавшие на заснеженную дорогу. Чтобы не простаивать зря, после обеда они вооружились лопатами и в ожидании урожая навоза чистили дороги и тротуары от снега.

Сьюзен тоже охватил зуд общественно-полезной деятельности. После занятий она отправилась на кухню и заявила, что будет мыть посуду. Когда ей сказали, что помощь не требуется, потому что со всем справляется бытовая магия, Сьюзен впала в истерику. Она рыдала и топала ногами, пока главный повар не распорядился выдать ей мешок картофеля и ножик. Высунув язык от усердия, Сьюзен принялась чистить клубни, срезая кожуру толстенным слоем. Увидев это непотребство, старшая кухарка сначала пришла в ужас, а потом выдала неумехе подзатыльник и непечатную, зато доходчивую инструкцию по чистке картошки.

Тем же самым днем служанка Залана Мора навсегда покинула место службы. Никакие деньги не могли компенсировать ужасную вонь, которой пропитался весь дом. К стойким ароматам отхожего места, из которого хозяин почти не вылезал, добавился новый отвратительный запах. Он напоминал козлиный, только в сто раз хуже.

Залан Мор едва заметил ее уход. Его зад болел, как будто его утыкали стрелами, причем не один раз. Ползать по дому это не мешало, но болело так, что слезы градом катились из глаз. Как назло, все продукты закончились. Поголодав сутки, он решился на вылазку в булочную, которая находилась в соседнем доме. Переступив порог лавки, которая благоухала свежей выпечкой, Мор замер — хозяйка и покупатели громко обсуждали порчу, постигшую семейство Олди.

— Моя двоюродная сестра сама видела, как эти ненормальные бегали всю Длинную ночь!

— Без чародеев не обошлось.

— Мне знакомый лекарь сказал, что за всю свою жизнь такой болезни не видел. С ними еще по осени странные вещи творились. То в узел завяжутся, то мекать-бекать начнут…

Услышав это, Залан Мор прикрыл лицо рукой, чтобы его не узнали и сделал вид, что выбирает на боковом прилавке хлеб.

— Какая же это болезнь, это порча!

Хозяйка, кэра Пиклет, надменно усмехнулась:

— Какие глупости. Знаете, что на самом деле с ними случилось? Да и не только с ними?

Залан Мор затаил дыхание и оттопырил ухо.

Булочница наклонилась вперед и многозначительно сказала:

— Это магия Золотого Феникса! Помните городскую легенду о золотой птице? Так вот. Когда в академию поступил наш герцог, его сила пробудила охранную магию. Всякий, кто вредит, будет наказан, а тот, кто добр и чист душой, будет вознагражден.

— Но при чем тут Дональд и Патриция? — спросил башмачник, кэр Симпсон, принюхиваясь и прикрывая нос рукой, потому что вонь от Залана Мора постепенно заполняла булочную.

— При том, что Линда Дэвис стала студенткой академии. Та самая девчушка, которую они как нищенку одевали и заставляли работать за троих, — пояснила кэра Пиклет. — Брат моего мужа работал у них одно время. Обращались они с ней хуже, чем с собакой, а свою доченьку одевали как королеву, да в академию учиться