О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

Она поворачивается плавным движением. Ее мягкие крылья касаются моего подбородка, и когда я наконец вижу ее лицо, ее глаза танцуют от света.

— Что, если я хочу троих? — Она расстегивает мои бриджи. — Это возможно, Мой Король?

Если Офелия просит меня о том, что в моей власти, это сделано. Если это вне моего контроля, я все равно найду способ это сделать. Это? Это слишком легко.

— Да, — выдыхаю я. — Это более чем возможно.

Она замирает, ее выражение становится серьезным.

— Ты уверен? Я хочу этого, только если ты сам этого хочешь и если у тебя хватит на это сил сегодня вечером.

Мы с Офелией провели немало времени в спальне. В основном только вдвоем, и я знаю, что могу доставить ей удовольствие и без двойников. Мне потребовалось время, чтобы поверить в это, но она одна из немногих, кто никогда не заставлял меня чувствовать давление использовать их. Это лишь заставляет меня хотеть использовать свою магию именно так, наконец чувствуя себя в безопасности, исследуя свое удовольствие полностью. Впервые использование магии так меня не истощает… и я жажду этого.

Мои двойники появляются по обе стороны от меня, каждый так же возбужден, как и я.

— А ты уверена, что выдержишь то, что мы можем тебе дать? — тихо говорю я.

— Да, — выдыхает Офелия. — Пожалуйста. Я мечтала об этом с нашей встречи.

— О чем ты мечтала? — спрашиваем мы все.

Один из моих двойников двигается позади нее. Он сжимает ее грудь. Щелчком пальцев я снимаю с них одежду, хотя большая часть моей остается.

— Наполнить меня полностью. — Офелия дрожит от его прикосновения.

Я скольжу пальцами между ее ног, увлажняя их.

— Всю меня.

— Сними мою рубашку, — тихо говорю я.

Она слушается. Какая она хорошая — нежная и совершенная, дрожит под нашими прикосновениями.

Третий двигается к ее боку и прикусывает мочку уха.

— Это действительно то, чего ты хочешь, Королева? Ты хочешь, чтобы мы заполнили каждую дырочку? Заявляя на тебя права? Делая тебя нашей?

— Да, — скулит она. — Да, пожалуйста. Это все, чего я желаю.

Второй опускается на колени.

Я толкаю пальцы в ее влажную плоть и вздыхаю.

— Мы должны не торопиться — убедиться, что ты готова.

Второй погружается лицом в ее ягодицы.

Она задыхается.

— Что… что именно это значит?

— Отдайся удовольствию. — Я зажимаю ее губу зубами, царапая мягкую плоть. — Я покажу тебе, что делать и как принять нас всех. Я знаю, у тебя все получится отлично, дорогая. Все, что нужно — слушать.

Она стонет. Невозможно сказать, от изгиба моих пальцев или от языка моего магического двойника, погружающегося в ее анус. Это неважно. Каждая частица удовольствия исходит от меня.

Я тверд как алмаз, и она едва стоит, когда мы наконец падаем в кровать. Я ложусь на спину, направляя ее на свой член. Она задыхается, опускаясь, и я вхожу до конца. Второй стоит позади, а третий опускается на колени у изголовья кровати.

— Ты готова? — спрашиваю я, поглаживая большим пальцем ее клитор.

— Я…

Второй прижимается членом к ее другой дырочке, но не идет дальше. Пока нет.

— Я уже так полна, — говорит Офелия.

— Любовь моя, мы не обязаны…

— Нет. Возьми меня. — Она откидывается назад, прижимаясь головой к груди второго, встречаясь с ним взглядом.

Я скулю при виде этого.

— Просто медленно, — шепчет Офелия.

Второй толкается глубже, и я не могу оторваться от его лица — моего лица — такого полного экстаза. Мое удовольствие. Может казаться, что это кто-то другой, но я чувствую все — как туго ей. С моим членом, уже наполняющим ее, ее задняя дырочка еще туже, и боги…

Я чувствую все это.

Удовольствие Офелии очевидно. Она дрожит на мне, и мы едва начали двигаться. Второй двигает бедрами мягкими кругами, едва давая ей что-то, и с мягким поглаживанием большим пальцем по клитору она разваливается на части.

Я поднимаю бедра, вбиваясь в нее, пока она теряет себя.

Третий тянет ее за волосы, направляя ее губы на свой твердый член.

— Ударь меня по груди, если нужно будет остановиться. — Я рычу. — Ты знаешь правила.

Вместо ответа она обхватывает ртом член третьего, и я в раю.

Стоны эхом разносятся по комнате, достаточно громкие, чтобы любой проходящий мимо мог услышать. Офелия тоже теряет себя. Похоже, что за ее затуманенными, слезящимися глазами нет ни одной мысли, пока она позволяет каждому из нас входить в нее. Ее лоно все еще сжимается, в глубокой пучине удовольствия, пока мы заявляем на нее права.

Дюйм за дюймом, каждое пятнышко мягкой кожи и каждый звук, который она издает…

Все это принадлежит мне. Мы принадлежим друг другу.

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Уверен, в этих землях не осталось места, куда бы ты меня еще не сводил. — Голос Офелии в последнее время стал мягче. Она больше смеется и смотрит на меня сияющими глазами, и я знаю, что это все для меня.

— Ты ошибаешься. — Я беру ее за руку и помогаю выйти из кареты.

Возница начинает разгружать наши вещи, и еще одна карета прибывает прямо за нами. Тибальт, Хелена, Райя и Элиза все вываливаются из нее с меньшей грацией, чем Офелия.

Мы в самом прекрасном месте в мире. Я не могу поверить, что все это мое.

Яркий свет сверкает на белых пляжах, сияя так сильно, что Офелия заслоняет глаза от него рукой, вглядываясь вдаль. Имение меньше замка, но это все еще внушительный дом, расположенный рядом с пляжем.

Мягкий вздох слетает с ее губ.

Проклятие было снято еще до нашей свадьбы, но нельзя отрицать, что наша свадьба сделала все ярче. Мне не терпелось показать ей пляжный домик раньше и самому впервые увидеть наш пляж, но сохранить это для лета казалось правильным.

Я был прав. Ее приоткрытые губы и сияющие щеки стоили ожидания.

— Это наш пляж? — выдыхает она.

Наш. Теперь все наше. Королевство. Жизнь, которую мы делим.

Я киваю, и эмоции комом подступают к горлу.

— Да. Я подумал, это может быть хорошим местом, чтобы провести отпуск, но если ты предпочтешь поехать куда-то еще⁠…

Есть и другие места, куда я мог бы отвезти Офелию. Подальше. Пляжи покрасивее. Она, кажется, обожает Лунный Дворец, как и следовало ожидать.

— Нет. — Она берет меня за руку и качает головой. — Это идеально, Эмир.

— Черт! — кричит Хелена. — Забудь про идеально. Это чертовски великолепно.

Тибальт обнимает Хелену за плечо, притягивая