Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! - Алекса Рид

— Теперь спать, — сказала я, укладывая его в постель.

— А ты? — спросил он, когда я натянула на него одеяло.

— Я принесу ужин.

— Я не хочу ужин.

— Тогда я посижу рядом.

— И это не нужно. — Он поймал мою руку и притянул к себе. — Ложись. Ты тоже устала.

Я хотела возразить, но он смотрел на меня так, что все слова застряли в горле. Я разулась, забралась на кровать рядом с ним, и он тут же притянул меня к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

Я улыбнулась в темноту и закрыла глаза. Я не знаю, сколько мы проспали. Час, два, может, больше. Я проснулась оттого, что его рука скользнула по моему животу, погладила, замерла. Дыхание его было ровным, но я знала, что он не спит.

— Рихард? — прошептала я.

— М-м? — его губы коснулись моего затылка.

— Ты должен отдыхать.

— Отдыхаю, — он провёл ладонью выше, накрывая мою грудь. — А это — терапия. Лекарь сказал, нужно поднять давление.

Я тихо рассмеялась.

— Лекарь ничего такого не говорил.

— Значит, я сам додумал, — его пальцы нашли сосок через ткань рубашки, и я выгнулась, прижимаясь к нему.

Он был слаб, я чувствовала это. Руки дрожали, дыхание сбивалось. Но в этом прикосновении была такая сила, такая жадность, что я не могла сопротивляться. Я повернулась к нему, и он тут же накрыл мой рот поцелуем.

Он целовал меня так, словно боялся, что я исчезну. Губы его были сухими, горячими, язык — настойчивым, требовательным. Я отвечала, запуская пальцы в его ещё влажные волосы, притягивая ближе, чувствуя, как его тело напрягается под моими ладонями.

— Я думал о тебе, — прошептал он, отрываясь от моих губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев по моей шее. — Каждую минуту. В этом домике, когда я не мог пошевелиться, я думал только о тебе.

— Я тоже думала, — я запрокинула голову, подставляясь под его губы. — Искала тебя. Боялась, что не найду.

— Нашла, — он спустился к ключицам, и его зубы легонько сжали кожу, заставляя меня выдохнуть.

Его руки уже расстёгивали пуговицы на моей рубашке — нетерпеливо, почти грубо. Я помогала, стягивая ткань с плеч, и когда она упала, он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— Ты прекрасна, — сказал он, и в его голосе не было сомнений. — Каждая минута, когда я не видел тебя, была пыткой.

Я потянулась к нему, но он вдруг перевернул меня на спину, навис сверху, опираясь на локти, и я почувствовала, как его возбуждение прижимается к моему бедру.

— Рихард, — прошептала я, проводя ладонями по его груди. — Ты ещё не оправился…

— Хватит, — он поцеловал меня, не давая договорить. — Я соскучился. Я хочу тебя.

Его пальцы скользнули вниз по моему животу, нащупали край белья, стянули его одним резким движением. Я вздрогнула, но тут же его ладонь легла между моих ног, и я забыла обо всём.

Он не спешил. Пальцы его двигались медленно, уверенно, дразня, находя самые чувствительные места. Я выгибалась под ним, кусала губы, чтобы не закричать, но он, словно чувствуя это, накрыл мой рот поцелуем, заглушая стоны.

— Тихо, — прошептал он мне в губы.

— Тогда не делай так, — выдохнула я, когда его пальцы вошли в меня, медленно, глубоко.

Он улыбнулся.

— Не могу, — он ускорил темп, и я вцепилась в его плечи, чувствуя, как внутри закручивается тугой узел.

Его большой палец нашёл клитор, надавил, и меня накрыло, внезапно, остро. Я застонала, прижимаясь к нему, чувствуя, как тело сотрясают судороги. Он не убирал руку, продлевая удовольствие, пока я не обмякла, обессиленная, на мокрых простынях.

Я думала, он остановится. Думала, что он даст мне отдышаться, переведёт дух сам. Но он только ждал, пока последняя дрожь отпустит меня, а потом одним резким, плавным движением вошёл в меня.

Я простонала, он был внутри, глубоко. Он замер на мгновение, глядя мне в глаза, и в этом взгляде было всё.

— Смотри на меня, — прошептал он, и я послушно открыла глаза.

Он начал двигаться. Медленно сначала, глубоко, так, что я чувствовала каждый миллиметр. Я обвила ногами его талию, притягивая ближе, и он ускорился. Ритм стал жёстче, быстрее. Кровать скрипела в такт его движениям. Я чувствовала только его — его тяжесть сверху, его дыхание у моего уха, его руки, сжимающие мои бёдра.

— Рихард, — выдохнула я, и он, словно услышав что-то в моём голосе, переменил угол. Следующий толчок пришёлся точно в ту точку, и я закричала, не в силах сдерживаться.

Он зажал мне рот ладонью, и я выгнулась, чувствуя, как нарастает вторая волна. Он двигался быстрее, жёстче, почти грубо, и это было именно то, что мне было нужно, никакой нежности, никакой осторожности.

Волна накрыла меня с головой. Я чувствовала, как внутренние мышцы сжимаются вокруг него, как он стонет, чувствуя это, как его тело напрягается, и последний, глубокий толчок, и горячее внутри, и его вес, обрушивающийся на меня.

Мы лежали так, переплетённые, тяжело дыша. Я чувствовала, как бьётся его сердце где-то под моей щекой — ровно, сильно, успокаивающе.

— Ты как? — спросила я, когда дыхание выровнялось.

— Жив, — он усмехнулся. — Кажется.

— Дурак, — я шлёпнула его по плечу, но сил не было.

Он лишь поцеловал меня в макушку.

Я закрыла глаза, чувствуя, как сон медленно затягивает в свою тёплую пучину. Где-то там, за окнами, была столица, был Совет, была Катарина с её фальшивыми документами. Но сейчас это не имело значения. Сейчас был только он.

Глава 65

«Лора»

Я открыла глаза и первым делом увидела его: Рихард не спал, он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня. В его глазах не было ни боли, ни усталости — только странная, тёплая задумчивость.

— Ты чего? — прошептала я, всё ещё не веря, что он здесь, что он жив, что мы снова вместе.

— Смотрю, — ответил он просто.

— На что?

— На тебя. Соскучился.

Я хотела усмехнуться, сказать что-то колкое, но вместо этого уткнулась лицом в его грудь и обняла. Он прижал меня к себе, и мы лежали так, слушая, как за окном просыпается город, как хлопают ставни, как кто-то внизу громко спорит о цене на сено.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила я, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Лучше, — он потянулся, и я заметила, что движения стали увереннее. — Голова почти не кружится. Руки не трясутся. Думаю, сегодня можем ехать.

— Сегодня? — я приподнялась на локте. — Рихард, ты ещё…

— Я в порядке, — перебил он, и в