Перерождение императрицы - Ансия Рете

Императрица знала, что причиняет ему боль.

—Наш развод не принесёт никому пользы.

Продолжал умолять ее император.

—Мне. Он принесёт пользу мне. Я может впервые почувствую себя настоящей.

Не придётся больше жить в ожидание опасностей. Не нужно бояться, что сегодня его сердце остынет к ней.

—Твои слова выставляют меня в дурном свете.

Пожаловался император. Почему создавалось ощущение, что жена не была счастлива с ним? Неужели ей настолько тяжело находиться рядом с Арнером, что она готова оставить трон и богатства?

—Что мне сделать, чтобы ты передумала?

Мужчина готов умолять ее, чтобы она осталась.

—Выслать этих женщин? Я буду давить на совет. Не приходить к ним? Я не буду их замечать. Убить их? Я...

—Нет, они не виноваты в нашем разводе, — остановила его жена, не хотелось услышать продолжение фразы. — Я отказываюсь страдать, Арнер. Не хочу видеть, как ты разлюбишь меня.

Его хватка ожесточилась. Почему у неё не было веры в его сердце? Рубелия настойчиво заявляла, что однажды он полюбит другую женщину, забудет о ней, уйдёт.

—Я обещаю, мои чувства не изменятся.

Твёрдо заявил мужчина. Слово императора имело вес, но не для Рубелии.

—Ты не можешь этого обещать. Я настаиваю на разводе, потому что боюсь, что мне разобьют сердце.

Она впервые глухо призналась в этом. Чувства императрицы были сильны, а потому она не хотела пострадать. Для мужа жизнь будет прежней. Какая разница влюблен в одну или в другую женщину?

Для Рубелии же рухнет весь мир.

—В прошлый раз, когда мы танцевали ты предложила брак, а теперь развод?

Усмехнулся Арнер. Он не смотрел на императрицу. Его разочарованный взгляд прожигал плитку на стене.

—Ваше Величество.

Она поклонилась, когда музыка стихла. Рубелия сжимала ткань дорогущего платья, мысленно прося себя успокоиться. Главное развернуться и дойти до своего места.

Не хотелось видеть, как Арнер будет танцевать с другими девушками. Она будет смотреть в окно. Да, это лучшее решение.

Как бы император ненавидел эту идею, но он был обязан пригласить на танец каждую из наложниц, чтобы не обидеть их.

Рубелия могла спокойно смотреть на это. Она уверяла себя, что ее сердце ничуть не болело. Однако руки сжимались в кулаки, замечая, как сестра придвинулась ближе к императору.

Девушка видела лишь в ней угрозу. Даже леди Сайран не была так противна Рубелии, как Элиза.

Когда танцы закончились, Арнер удалился. Он хотел привести себя в порядок. Впервые за все годы мужчина танцевал настолько много, что его ноги устали. Скрывшись за колонной, император восстанавливал дыхание, как в его поле зрения появилась очаровательная девушка.

—Ваше Величество, позвольте угостить вас?

Элиза протянула ему бокал с шампанским. Мужчина нахмурился, оглядываясь. Они были скрыты от гостей, что могло повлечь за собой слухи.

—Благодарю, леди Грохмат.

Император взял бокал, делая глоток. Жажда только ухудшилась.

—Этот праздник так прекрасен. Я рада, что смогла побывать во дворце и увидеть всю красоту.

Улыбка не сходила с ее лица. Элиза поглаживала прядь своих волос, бросая откровенные взгляды на Арнера.

Костюм подчёркивал его красоту. Рубелия не заслужила быть с ним. Только такая же красивая девушка, как Элиза, могла бы претендовать на сердце императора.

—Признателен за похвалу.

Не зная, что ответить, отмахнулся Арнер. Он обошёл наложницу, направляясь к гостям. Элиза растерянно заморгала, не готовая отпускать его так быстро.

—Ай, больно.

Мужчина обернулся. Элиза смотрела на струнку крови, вытекающую из пальца. Ее лицо побледнело, пока она тяжело дышала.

Подойдя к ней, император взял ее дрожащую руку в свою. Элиза скрывала радость от того, что смогла обратить на себя внимание Арнера. Однако тот смотрел только на бокал.

—Откуда здесь скол? — нахмурился мужчина. — Позвольте, я дам вам платок.

Элиза благодарила его, заправляя прядь волос за ухо.

Император достал платок, но не решался отдать его. Он смотрел на красивую ткань, что хранил в своем кармане.

—Простите.

Растерялся Арнер и убрал платок. Леди Грохмат отмахнулась от этого.

—Он ценен для вас?

—Да, это подарок жены.

Его слова стерли ее улыбку. Опять Рубелия. Казалось, эта дрянь проникла так глубоко в сердце императора, что он постоянно о ней говорил.

Арнер думал об Элизе только, как о сестре жены. Ее это не устраивало. Грохмат уже настроилась стать следующей императрицей Роиснада.

—Ее Величеству повезло проникнуть в ваше сердце. Только я не понимаю ее жестокости. Как она может быть так холодна с вами?

Обиженно спросила девушка. Она производила впечатление наивной леди, говорила все, о чем думала.

—Леди Грохмат, никто не знает о наших отношениях лучше, чем я и Рубелия.

Была бы Элиза умнее, то обратила бы внимание на его грозный тон.

—Конечно, конечно, лезть в личную жизнь - грубо. Я беспокоюсь о вас, — она придвинулась ближе, кладя руку на плечо императора. —Рубелия никогда не была чувственной и нежной. Она пренебрегает людьми. Чего только стоит испорченные отношения с отцом?

Элиза вздохнула, рассказывая, как ее бедный отец пытался найти подход к своей родной дочери, но был отвергнут ею. Жестко и решительно.

—Граф Грохмат тоже не заботился о чужих чувствах. Чего стоит его повторный брак после двух месяцев траура?

Усмехнулся Арнер. Он устал слушать о том, что его жена была жестокой и опасной. Каждый хотел заверить императора в ее алчности, открыть глаза. Но правда была в том, что если бы они и были правы, то мужчина не хотел видеть истину.

Для него Рубелия была той женщиной, что смогла вызвать в нем самые сильные чувства. Если в глазах других она была злом, то Арнер величал ее самым прекрасным созданием.

—Возможно в глазах общественности все выглядит так, но моя мать любила его. Она приняла мою сестру, как родную дочь. И я...я была так добра к ней. Мечтала о большой семье и сестре, что была бы мне ближе всех.

Она вздохнула, опустила взгляд в пол. Ну давай же, император должен клюнуть на ее невинный вид. Мужчины любят слабых женщин.

Элиза в тайне улыбалась, когда почувствовала прикосновение к плечу. Сейчас он будет ей сочувствовать. Медленно, но верно, она обратит чувства Арнера во вред Рубелии.

Элиза нахмурилась, когда прикосновение ужесточилось. Мужчина наклонился к ее уху.

—Леди Грохмат, скидывать со скалы близкого вам человека - ваша привычка?

Девушка замерла. Он знал. О Бог мой Аккилион, император знал о том дне. Элиза по своей глупости решила, что раз не получила наказание, то сестра ничего не рассказала.

Эта