Перерождение императрицы - Ансия Рете

—Вы страдаете, потому что не действуете. Нужно бороться.

Уверяла ее няня.

—Разве это правильно? — подняла голову девушка. — Любовь не подразумевает борьбу.

Няня улыбнулась, понимая, что ее госпожа мало, что знала о любви. Человеческое сердце было самым тайным сундуком в мире.

—Вы ещё молоды, а потому мечтаете, что придёт любовь и решит ваши проблемы. В жизни все по-другому. Любовь позволена только сильным и храбрым, а слабых и трусливых она выжигает.

Из-за любви погибают лишь те, кто не может вынести ее тяжести. Она жестока, несправедлива, но вместе с тем и прекрасна. Если бы любовь доставалась нам просто, то мы бы и не оценили ее.

—Бороться? Как же мне бороться, няня?

Рубелия вытерла слезы.

—Знаете, как говорят? — улыбнулась женщина. — Рядом с желаемым всегда его верный сопровождающий - хитрость.

—То есть, обман.

Прервала ее Рубелия. Няня не стала спорить.

—Пусть будет по-вашему. Неважно обманете вы весь мир или разрушите его, но если это подарит вам любовь, чего жалеть?

ГЛАВА XXXIX

Рубелия получила возможность покинуть дворец только через пару дней. Не то, чтобы это была щедрость Арнера, но первую победу над Шеннонским королевством Роиснад хотел отпраздновать.

Приготовления легли на плечи вдовствующей императрицы, из-за чего ее настроение портилось каждую минуту. Рубелия же наслаждалась тихими днями в библиотеке и в саду.

На императрицу обращали внимания тогда, когда появлялась необходимость снять дополнительные мерки.

—Вся столица только и говорит о вдовствующей императрице, — вздохнула няня, помогая затянуть платье. — Если этот праздник понравится им, то все снова полюбят ее.

Девушка же никак не реагировала на слова няни. Она напевала веселую мелодию, предвкушая праздник. Императрица была уверена, что запомнит этот день.

—Никаких плохих новостей сегодня, няня.

Она вздохнула, ожидая прихода мужа. Тот появился в назначенный час, чтобы сопроводить императрицу на торжество.

—Зачем такие сложности? Я могла бы и сама прийти, — задумалась девушка, а потом ахнула. — Не могла бы. Меня ведь заперли.

Императрица не стеснялась выражений. Она не собиралась спускать Арнеру с рук ее заключение. Какой стыд, ее наказали, как ребёнка.

—Шутки остались теми же.

—Они очень нравятся второй Рубелии. Та, которая в зеркале, такой интересный человек.

Она улыбалась, производя впечатление сумасшедшей. Всем видом показывала, как ограничение свободы может повлиять на неё, но император только усмехнулся.

—Иногда разговоры с самим собой полезны. И насколько я помню, императрица не ограничена в общение.

Император приходил к ней каждый вечер. Заводил лёгкие беседы, рассказывал о работе, но в ответ получал молчание. Рубелия игнорировала его, предпочитая отдавать свое внимание овощному рагу.

—Единственный, кого я постоянно вижу - ты.

Огрызнулась девушка, протягивая руку, чтобы спуститься с кареты.

—Могу ли я считать это признанием?

Хмыкнул мужчина. Сегодня был в хорошем расположение духа. Слышать любимый голос, держать возлюбленную за руку. Все ссоры стерлись из памяти императора.

—Идем, императорской чете не позволено опаздывать на собственное торжество.

Рубелия решила оставить эту тему. Не хотелось ссориться с ним. Девушка помнила слова няни, что ей стоит быть помягче с мужем, чтобы достучаться до него.

—Не терпится появиться со мной под руку?

Его улыбка была такой раздражающей.

—Бог видит, как тяжело мне сдерживаться.

Девушка вздохнула, когда двери открылись. Супружеская пара вошла в зал под заинтересованные взгляды аристократов. Всем не терпелось увидеть императрицу, чтобы оценить ее состояние.

Как она отреагировала на наложниц? Злилась ли она? Может голодала от стресса?

Но как ни странно, императрица оставалась прежней. Она не потеряла в весе, да и морщин не прибавилось.

—Ваше Величество, вы так очаровательны.

Стоило им с Арнером разойтись, как Рубелию облепили со всех сторон.

—Благодарю, леди Остель.

Улыбка не сходила с ее лица.

—Ах, Ее Величество осветила нас своим присутствием. Мы беспокоились о вашем самочувствие.

—Мое самочувствие?

Она посмотрела на Арнера, но был занят разговором с другими мужчинами. Что он успел наплести?

—Все переживали, что императрица не покидает дворец, но император успокоил нас, заверяя, что вас преследует головная боль.

Арнер и его длинный язык. Не мог придумать что-то получше?

—Есть такое.

—Император такой заботливый муж.

Восторженно вздыхали дамы. Они поглядывали на мужчину очаровательными глазами, не веря, что теперь император занят. Казалось, многие из этих дам были замужем, но вздыхать по другому мужчине продолжали.

—Мне несказанно повезло.

Весь вечер она только и делала, что приветствовала всех и улыбалась. Рубелия вздрогнула, когда почувствовала прикосновение к локтю.

—Императрица позволит мне пригласить ее на танец?

Арнер был удивлен ее уставшему виду, но кажется улыбка жены, когда она посмотрела на него, была настоящей.

—Как я могу отказать своему любимому мужу?

Она положила руку на его, радуясь, что избежала дальнейших разговоров. Весь зал стих, наблюдая за супругами. Только музыканты начали играть медленный вальс.

Девушка пыталась не подавать вида, как сильно её волновало его прикосновение. Рука мужа, лежащая на талии, была настолько горячей, что императрица не удивилась бы, отыскав на коже ожог.

—Навевает воспоминания? — увидев ее недоумевающий взгляд, он пояснил. — Мы танцевали на балу.

—Верно, а перед этим ты танцевал с леди Сайран. Нарушил традицию в этот раз?

Арнер прикрыл глаза. Жена имела уникальную особенность. Сводить любой разговор к другим женщинам.

Мужчина пытался скрыть улыбку, заметив ее ревность. Хорошо, пусть лучше злится и ревнует, чем вновь говорит о разводе.

—Не помню, что было до тебя. Ты затмила всех женщин.

Он покрутил Рубелию, встречаясь с ее тяжёлым взглядом. Ей не нравилось видеть его с другими женщинами, но и принимать в свое сердце не спешила.

Странная Рубелия.

—Ваше Величество льстит мне. Как я могу сравниться с этими леди? Они образованы, красивы, в них вложено столько денег и усилий лучших учителей.

Казалось, в ее словах не было ни капли злости. Она смотрела в сторону хихикающих наложниц, вздыхая. Они были так прекрасны, что сложно представить мужчину, готового отказаться от них.

Эти девушки были любимы своими семьями, а те не экономили на них. В будущем родители рассчитывали на хороший брак для своих дочерей.

У Рубелии же не было ни одного учителя после смерти матушки. Ей приходилось самой читать книги и многому научиться у леди Ринесы.

—И все же в моих глазах есть только ты, — шептал мужчина. — Поэтому я прошу тебя передумать, Рубелия.

Ей не стоило поднимать голову. Достаточно взглянуть на мужа раз, чтобы заметить