Истинная на полставки, или (не) счастье слепого дракона - Любовь Песцова

Знала ведь, что я теоретически дракон, но совершенно не почувствовала перехода из одного состояния в другое. Хотя думала, что это весьма болезненный процесс, который просто так не забывается.

Но тело менялось как-то само собой. И гораздо интереснее было то, как моё сознание сливается ещё с кем-то.

С кем-то большим, добрым, чуточку взбалмошным и очень любопытным. И что самое удивительное — она не была отдельным существом. И даже второй личностью не была.

Просто часть меня, которой так не хватало всю жизнь.

Только сейчас, обретя её, я поняла, что всегда по ней скучала, даже не осознавая этого.

Дыхание перехватило, и я бы заплакала от избытка эмоций, но из горла вырвался рёв.

Тогда я додумалась обратить внимание на то, что происходит вокруг. В глаза бросились лапы.

Нормальные такие драконьи лапы с острыми когтями, красивой белёсой чешуёй, которая переливалась на солнце, словно драгоценные камни.

Кто бы ещё мог превратиться в белого дракона?

Как будто халат надела. Не хватало красный крест нарисовать на лбу, чтобы сразу всем было понятно: здесь дракон-целитель, падите ниц перед этим нонсенсом.

Хотела хмыкнуть, но снова получился рык.

Да что ж такое? У этого тела другие звуки предусмотрены?

Эта мысль заставила выйти из транса единения душ и вспомнить, из-за чего моя вторая ипостась наконец-то снизошла до меня.

У нас здесь сценарий «дама в беде». Или все окружающие в беде из-за этой «дамы».

Расправив крылья, я ни на секунду не позволяла себе сосредоточить мысли на ощущениях.

Главное — не думать о том, что у меня появились лишние конечности, а я их почему-то чувствую, как родные.

Внутри меня драконица. Она умная, сильная, она лучше знает, как управлять этим мощным телом. Так что отключаем голову и доверяем управление этой машиной ей.

Повинуясь этому непривычному чувству уверенности, я расправила крылья, взлетев.

Солнце отразилось от чешуи, и в воздухе вокруг меня разлилось сияние. Такое, как обычно изображают на иконах.

Светлое, тёплое, внушающее надежду на что-то хорошее впереди.

Но мне некогда было раздумывать о моём «божественном сиянии». Незнакомые драконы уже нацелились на Натаниэля, а сам он загребал когтями землю, готовясь кинуться вперёд.

Спикировав вниз, я приземлилась аккурат перед Натаниэлем и раскрыла крылья, закрывая его собой.

Не трогать. Моё. Личное!

Драконы, которые только что явно были намерены уничтожить мутанта, дрогнули и как будто опешили.

Один за другим они начали приземляться чуть поодаль. Как будто специально на расстоянии, чтобы не провоцировать. Показывая, что у них нет дурных намерений.

Но я им не особо-то верила. Бернард тоже, потому что не отходил от своего мутировавшего внука.

А сам Натаниэль, кстати, в защите вовсе не нуждался.

Поняв, что драки не будет, он взревел и взмыл в небо. Чёрная матовая чешуя впитывала свет, и на фоне моего постепенно угасающего сияния это выглядело особенно жутко.

Решив, что если законная добыча до него не долетела, то нужно атаковать самому, Натаниэль ринулся вперёд. Прямо туда, где приземлились незваные гости.

Я повторила свой финт, взлетев за ним и встав на его пути. Могла бы говорить, обязательно пропищала бы знаменитое Леопольдовское: «Ребята, давайте жить дружно».

Наверное, не стоило действовать так опрометчиво.

Этот неуправляемый дракон, который уже не был моим Натаниэлем, нацелился на добычу. А встать между зверем и его жертвой может только полная идиотка.

То есть я.

Сначала в меня полетела волна черно-багровой магии, примерно такой же, как та, что использовали демоны.

Но она не причинила мне вреда, просто пройдя сквозь тело.

И тогда полудемон решил задействовать грубую силу. Он был почти в два раза больше меня и не собирался стесняться своего преимущества.

Дикий рёв, взмах когтистой лапы и крылья пронзило болью, а я полетела на землю так стремительно, что не будь у меня сейчас мощной драконьей брони, непременно разбилась бы насмерть.

Но и так удар был более чем неприятным. Вот только задумываться об этом было некогда.

Через секунду рядом приземлился полудемон. Шагнул ко мне, а потом внезапно вздрогнул. Как будто по нему ударили.

Я специально оглянулась на незваных гостей, но они стояли поодаль, и их вполне успешно отвлекал Бернард.

Натаниэль качнул своей рогатой головой, снова попытался подойти и взвыл так, словно его резать начали.

Этот огромный и очень устрашающий дракон ревел, скрёб когтями землю, извивался и выглядел таким несчастным, что сердце защемило.

Я поняла, почему он страдает.

Дракон не может причинить вред своей истинной паре. Наша магия не действует во зло друг другу, а поднять руку на своего избранника — это самый тяжкий грех.

Натаниэль ведь был где-то там, внутри. И увидев, как это чудовище рвёт мне крылья, он не выдержал.

Мой дракон сейчас очень страдал, причём, скорее всего, от реальной физической боли. Осознанно нанести рану своей истинной паре — за такое Рорена должна наказывать жестоко.

Эх, болезный мой. Снова у него всё не как у людей… то есть у драконов.

Поднявшись, я неловкой походкой подошла к нему.

В небе я чувствовала себя намного лучше, чем на земле. Здесь же было ощущение, что я, не получив права даже на легковую машину сразу в грузовик, залезла.

В общем, габариты ощущались отвратительно.

Доковыляв, я накрыла Натаниэля своим повреждённым крылом и выпустила магию. Начала дышать на его матовую чешую, как дышат на замёрзшие ладони.

Я пыталась всеми силами транслировать, что пора очнуться. Его здесь все ждут, между прочим.

— Давай, родной, приходи в себя.

Так я хотела сказать, но получилось только рычание. Впрочем, оно подействовало.

Натаниэль затих, перестал биться, словно через него ток пускали. И перед тем как он начал превращаться, я поймала его осмысленный взгляд.

У меня получилось!

***

Обратное превращение вышло ещё более естественным. Стоило Натаниэлю обрести человеческий облик, тот оказался на земле без сознания.

Ожидаемо, но мне всё равно очень хотелось поддержать его. А ещё подлечить, потому что следы когтей демонов никуда не делись.

И вот этого желания вполне хватило для того, чтобы снова стать человеком.

Я ринулась к Натаниэлю, нашла пульс, и только после этого выдохнула. А потом вспомнила, из-за кого я вообще чешуёй обросла.

Резко развернувшись, я уставилась на шестерых драконов. Один из них явно был дедом Натаниэля. А вот кто остальные — вопрос.

Передо мной стояли: тёмно-синий, как грозовое небо, дракон; чёрный с оранжевыми вкраплениями, словно сделанными из раскалённой лавы; тёмный с фиолетовым отливом; изящный дракон колдовского зелёного