Штормбрейкер - Ниша Дж. Тули

Я издаю короткий смешок и стону. — Мне не нужно об этом напоминать. К тому же он — очень плохая идея.

— Это тебя пока не останавливало, — говорит она. Я смотрю на неё, а она расширяет глаза. — Прости, я не хотела…

Я снова смеюсь и качаю головой. Мне нравится, что она чувствует себя достаточно свободно, чтобы поддразнивать меня. Надеюсь, это значит, что мы становимся подругами. — Нет, ты абсолютно права. — Я наклоняюсь ближе. — Можешь никому не говорить? Думаю, он бы предпочел, чтобы это осталось тайной. Он довольно скрытный.

— Конечно, — отвечает она. — Я бы никогда. Хотя кто-то другой мог вас увидеть. Вы были не так уж надежно спрятаны от посторонних глаз.

Я провожу ладонью по лицу. — Точно. Что ж, будем надеяться на удачу.

Мой взгляд мечется в сторону соседнего зала, где все общаются. — Что ты планируешь делать? Твои родители еще здесь?

— Нет, они только что ушли. Я собираюсь на паром, где будет вечеринка. Он скоро отходит. Пойдешь со мной?

Я могла бы пойти и спрятаться. Скрыться от всеобщего осуждения.

Это заманчиво, но я не хочу оставаться одна.

— Мои родители еще здесь? Ты их не видела? — спрашиваю я.

— Думаю, они еще здесь, — отвечает она. — Мы можем пойти на пристань в обход. Нам не обязательно проходить через зал.

Я с облегчением выдыхаю.

— Это было бы идеально.

Домино берет меня под руку, и в груди разливается что-то теплое. Возможно, сегодня я потеряла всё, но, кажется, я начинаю обретать нечто новое.

Мы пробираемся по тихим коридорам школы, а Домино воодушевленно рассказывает о своей симпатии — парне, с которым она надеется потанцевать сегодня вечером. Мои плечи расслабляются по мере того, как мы идем. Может, всё не так уж плохо? Возможно, в конце моих сомнительных решений всё-таки есть свет.

Мы выходим наружу и обходим здание, оказываясь у арочного входа над каналом. Вместо маленькой гондолы, на которой мы приплыли в первый день, на воде покачивается многопалубный паром. Он построен из золотистого металла, украшен филигранью и сотнями живых цветов. Десятки людей уже заполнили каждый ярус. Перила и колонны опутаны сияющими белыми гирляндами, а звуки музыки устремляются в небо.

Это будет весело, решаю я. Я больше не хочу прятаться. Я хочу принять эту новую реальность.

Последние несколько месяцев были полны напряжения, а мне хочется начать наслаждаться своим временем в Эмери. Это то, чего я так долго хотела. Я наконец свободна от Нокса, и я поцеловала Рука. Я до сих пор не могу в это поверить. Ощущение его губ на моих въелось в кожу, и даже если он пожалеет об этом и это никогда не повторится, я сохраню это воспоминание надолго.

Но мне очень, очень хочется, чтобы это повторилось.

— Пойдем, — говорит Домино, дергая меня за руку. Мы переходим по трапу и запрыгиваем на борт.

— А вот и вы! — восклицает Джорни, подходя к нам с коктейлем в руке. — Ты нашла Поэт!

— Привет, — говорю я, готовясь к лавине вопросов, которые она сейчас на меня обрушит.

— Пойдем к бару, — говорит она, подмигивая. — У меня такое чувство, что тебе не помешало бы выпить.

Я делаю судорожный вдох, прежде чем она ведет нас к дальней стороне главной палубы. Там мы находим бар, задрапированный сверкающим фиолетовым бархатом. С напитками в руках мы ищем место, где можно сесть, и находим деревянную скамью, изогнутую вдоль носа корабля.

Слева от нас находится танцпол, уже заполненный людьми, которые посбрасывали свои парадные пиджаки в одну кучу. Я потягиваю коктейль, счастливая просто наблюдать со стороны. Я стараюсь не искать взглядом Рука, но что-то подсказывает мне, что это не его сцена. Скорее всего, он где-то в сторонке, мрачно размышляет о чем-то и выглядит при этом чертовски хорошо.

— Итак, — говорит Джорни, поворачиваясь ко мне. — Ну и как всё прошло? Сципион сильно тебя отчитывала? Угрожала? Это была та еще сцена с твоими родителями. Каково это — когда вся твоя семейная драма у всех на виду? У твоего отца всегда вздувается вена на виске, когда он злится? Это было немного страшно…

— Джорни, — перебивает её Домино. — Хватит. Оставь её в покое.

— Ой! — Джорни закрывает рот рукой. — Я опять за свое, да?

— Именно, — подтверждает Домино, пока я вежливо улыбаюсь.

Мгновение спустя звучит гудок, и все разражаются громкими радостными криками. Паром вздрагивает и начинает отходить от причала. Снова ликование под ритмичную музыку, и я поворачиваюсь, наблюдая, как судно плавно выходит на середину канала.

Мы плывем сквозь город, по главному водному пути, достаточно широкому, чтобы вместить десятки лодок. Многие здания здесь построены так, чтобы имитировать тот великий город, на основе которого когда-то создали гондолы и каналы. Красивый резной мрамор, красочные фасады и богато украшенные позолоченные оконные рамы — всё это светится в вечернем свете.

Отсюда я вижу сотни людей, идущих вдоль берега — они направляются на ужин, танцы или туда, куда их позовет вечер. Ночь почти безоблачная, лишь пара легких облаков плывет по небу, так что все могут расслабиться, не опасаясь шторма.

Я замечаю в толпе Тринити, и она машет мне рукой.

— Извини на секунду, — говорю я Домино и Джорни и направляюсь к ней. Мы оказываемся в плотном потоке людей, когда обнимаем друг друга, крепко прижимаясь.

— Ты здесь, — говорит Тринити. — Что сказала Сципион Бофорт?

Я качаю головой, вспоминая, как Домино ждала меня. — Она просто хотела напомнить, что следит за мной и что мне нельзя доверять.

Тринити сочувственно смотрит на меня. — Мне жаль.

— Всё в порядке, — отвечаю я. — Мы сделали это, Трин. Мы принесли присягу, я стану Штормовым стражем, а ты… — Я осекаюсь. Она вступила в E-отряд, и эта неловкая правда вертится на языке, словно колючка.

— А ты всё еще часть Общества, — заканчиваю я довольно слабо.

Если она и заметила мою заминку, то не подала виду. Она расплывается в улыбке и снова обнимает меня.