Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

— Я не позволю тебе так разговаривать с господином!

Луо Цзяоян опешил. Вокруг люди начали оборачиваться, переглядываясь.

Всё-таки это был вход в Юаньшиюань — место торжественное. А Луо Цзяоян, как-никак, новоиспечённый боевой культиватор, в небесно-сером облачении с дымчатыми узорами. И вот — какая-то девушка, пусть даже из рода Сюй, вдруг осмеливается выкрикивать на него?

Кто она такая, чтобы поднимать голос на мужчину, тем более на боевого ученика?

Но Сюй Тяньинь не только не стушевалась — она повысила голос, а взгляд её вспыхнул гневом:

— Господин Цзи — это назначенный да сы глава нашей делегации, он тот, кто должен прославить Му Син! Если ты хоть немного думаешь о жителях города — ты обязан уважать его!

Мгновение Луо Цзяоян просто смотрел на неё, не веря, что это действительно было сказано в его адрес, а потом скривился в насмешке:

— Цзи Боцзай? Да кто он вообще такой, чтобы говорить от имени всех жителей?

— Ты!.. — Сюй Тяньинь задохнулась от злости, рука сама собой взлетела, словно собираясь ударить.

Но Луо Цзяоян был не из тех, кто позволит женщине распоряжаться собой. Он тотчас высвободил юань, чтобы отбить удар, а заодно — связать её силой и отбросить в сторону.

Однако не успел он толком начать движение, как с другой стороны вырвалась черная, как ночь, полоса юань — изящно, точно, будто змея — и встала стеной между ним и Сюй Тяньинь, полностью её заслонив.

— Ого! Чёрная юань! У господина Цзи юань — чёрного цвета! — послышался восхищённый голос из толпы.

— Все знают, чем сильнее юань, тем чище и насыщеннее её цвет. А такой густой, плотной черноты я в жизни не видел…

— А кто та девушка, которую господин Цзи вот так защищает? Уж не его избранница?

Шепотки зазвучали повсюду, толпа зашевелилась, и десятки — если не сотни — завистливых, изумлённых взглядов обратились к Сюй Тяньинь.

Глава 56. Она почти поверила

Сюй Тяньинь так разволновалась, что руки у неё задрожали.

Юань Цзи Боцзая была поразительно сильна — стоило ему защитить её, и ощущение было такое, будто она вдруг оказалась в мёде растворённой. Тепло. Надёжно. Словно вся её жизнь теперь будет вот так — под его крылом.

Улыбка заиграла в уголках глаз, в плавных движениях тела. Чуть повернувшись, она осторожно оперлась на его грудь, словно ища подтверждения своим грёзам.

Но Цзи Боцзай сделал шаг в сторону — так, что она коснулась лишь воздуха. Холодным голосом он глянул на Луо Цзяояна:

— Тот, кто применяет юань против женщины — трус, каких мало.

Луо Цзяоян взорвался:

— Она первая подняла руку! Что, мне нельзя было ответить? Мне что, разглядывать — женщина она, мужчина или демон? Напала — значит, получай по заслугам!

— Ты!.. — Сюй Тяньинь снова шагнула вперёд, пытаясь спровоцировать его ещё сильнее, словно ей было мало унижения.

Но Луо Цзяоян на этот раз не поддался. Он легко увернулся от попытки Сюй Тяньинь подтолкнуть его, и, задержав на ней пристальный взгляд, холодно бросил:

— Думаешь, я — трамплин, чтобы на мне взлететь? Ошиблась.

Сказав это, он резко высвободил юань, взметнув её вихрем — и тем самым вынудил Цзи Боцзая ответить. Оба одновременно шагнули внутрь Юаньшиюаня, туда, где уже разрешались вопросы не словами, а силой.

Сюй Тяньинь ахнула, поспешно подхватила юбку и бросилась за ними. А следом за ней — все боевые культиваторы, девушки с фэнвэйхуа, и даже праздно шатающаяся публика. Всем хотелось увидеть, чем закончится этот спор.

Зрелище обещало быть ярким, и улица Юнъаньцзе тут же взорвалась шумом. Гул голосов не смолкал:

— Вот так да! Эта девушка из рода Сюй и правда не промах — даже боевых культиваторов не боится!

— Слушай, а мне кажется, между ней и господином Цзи что-то есть. Ммм… искра.

— А как же та танцовщица, которую он раньше на руках носил? Говорили, души в ней не чаял…

— Ха, ну ты сам подумай — одна танцовщица, другая из уважаемого рода. Девушка из семьи Сюй, конечно, шансов на имя куда больше.

— Вот и я говорю: свою дочь теперь буду иначе учить. Надо, чтоб с детства понимала, как боевые культиваторы живут. Вдруг повезёт — как та Сюй, тоже прославится.

Пара праздных зевак проходила под окнами чайной, болтая во весь голос. Их слова отчётливо донеслись до второго этажа.

Веселье в уютной комнате оборвалось неловким молчанием. Атмосфера повисла в воздухе, как перед бурей.

Шу Чжунлинь смахнул выступивший на лбу пот и с тревогой взглянул на Янь Сяо, сидящего, напротив. Тот только покачал головой, а потом медленно перевёл взгляд на Мин И, сидящую за соседним столом.

Мин И с абсолютным спокойствием ела сладости, будто бы вообще ничего не слышала — словно была глуха.

Чпок! — раздался резкий звук: Лян Сюань со всей силы швырнул чашу с вином об пол — та разлетелась на осколки.

Лицо у него потемнело. Он резко поднялся со стула, явно намереваясь спуститься вниз. Но Шу Чжунлинь успел метнуться вперёд и обхватил его поперёк туловища:

— Не смей горячиться! Сегодня открытие Юаньшиюаня. Да сы может с минуты на минуту приехать — если ты сейчас устроишь скандал, это же позор на весь город!

— И что с того?! — Лян Сюань почти захлёбывался от ярости, дыхание сбилось, глаза покраснели. — Он же сам мне клялся, что не будет заглядываться на Тяньинь!

Янь Сяо покачал головой:

— Посмотри внимательнее. Это твоя Тяньинь первая подошла к Боцзаю и заговорила.

— И что? — Лян с горечью усмехнулся. — Она заговорила — так он сразу обязан отвечать? И защищать её силой юань — ещё и перед всеми?!Ты прекрасно знаешь, кто он такой. Если все вокруг не видят, то ты — ты ведь мой брат — уж должен понимать, что за человек перед тобой. А ты — ещё и пытаешься его оправдать!

Янь Сяо нахмурился, бросил осторожный взгляд в сторону… за соседним столиком всё так же сидела Мин И.

Мин И… всё ещё спокойно ела чайные сладости.

Пирожное из ямса с у-сянем — мягкое, нежное, чуть сладковатое, с тёплым ароматом. Такое в других чайных не подадут. Пропустишь — потом не найдёшь.

— А ты, барышня Мин, — вдруг не выдержал Лян Сюань, повысив голос, — ты тоже можешь вот так просто смотреть на всё это?

— А что мне тут, простите, «не смотреть»? — спокойно отозвалась Мин И, даже не подняв головы. — Кто