Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

Она сжала его пальцы.

Потом повернулась к Велему и Геле.

— Вы поможете это сделать?

Велем с Гелей кивнули. Лица их были спокойными, но в глазах плескался страх. Не за себя — за них всех.

— Я читал про этот способ в дневниках деда, — сказал Орвин, листая книгу дрожащими руками. — Но там было написано, что это почти никогда не удавалось. Если сделать всё правильно — источник уснёт.

— А если неправильно?

— Тогда он не проснётся никогда.

Илания закрыла глаза. Всего на мгновение.

Потом открыла и сказала:

— Делаем.

Она не знала, правильно ли поступает. Не знала, проснётся ли источник. Не знала, что скажут ученики, когда увидят мёртвый центр двора.

Она знала только одно: пока все они рядом — можно было рискнуть.

— Все, — сказала она громко. — Отойдите.

Велем начал говорить быстро, отрывисто — кто куда должен встать, кто какую силу вложить, кто будет держать щит, чтобы осколки магии не поранили учеников.

Альдор разгонял толпу, строил людей, объяснял, что сейчас будет страшно, но надо верить.

Геля готовилась, тяжело дыша.

Орвин держал книги, лихорадочно листая страницы в поисках информации.

А Илания стояла в центре и смотрела, как умирает её дом.

Чёрное пульсировало, росло, пожирало свет. Ещё немного — и будет поздно.

— Готовы? — спросил Велем.

Илания кивнула.

Она чувствовала, как Альдор сжал её руку напоследок и отошёл туда, где его место — за спинами магов, готовый прикрыть, если что-то пойдёт не так.

— Начали, — сказал Велем.

Илания закрыла глаза.

Она не знала, что будет через минуту. Не знала, увидят ли они рассвет с живым источником или с мёртвым камнем.

Она знала только, что должна попробовать.

Ради них всех.

Ещё час назад ночь была тихой и тёплой. Теперь тьма сгущалась, и в этой тьме умирало сердце их дома.

Глава 62. Пробуждение сердца

Первая ночь после запечатывания источника была самой страшной.

Илания не ушла со двора. Сидела на холодных камнях, прижимая ладони к тому месту, где ещё недавно билось тёплое, живое сердце. Тишина давила на уши. Ни гула, ни пульсации, ни дыхания.

Рядом, не сговариваясь, остались Велем и Геля. Альдор принёс одеяла, закутал их, развёл небольшой костёр в стороне — чтобы не осквернить пеплом мёртвый центр.

— Вы должны спать, — сказал он.

— Не могу, — ответила Илания. — Я чувствую пустоту.

— Я тоже, — тихо отозвался Велем. — Будто часть меня отрезали.

Геля молча кивнула. Её зелёные глаза в свете костра казались почти чёрными.

Альдор сел рядом, обнял Иланию за плечи. Она прижалась к нему — впервые при всех позволила себе эту слабость.

— Мы справимся, — сказал он. — Что бы ни было.

На вторую ночь Илания задремала прямо на камнях и проснулась от толчка.

Не физического — внутреннего. Источник дёрнулся под ней — слабо, едва заметно.

— Вы чувствуете? — выдохнула она.

Геля распахнула глаза:

— Да… будто пульс?

— Он жив, — прошептал Велем. — Очень глубоко, но жив.

Они втроём прижали ладони к камням. И вдруг Илания ощутила нечто странное — ещё одно присутствие. Там, в глубине, рядом с источником, пульсировала ещё одна искра. Знакомая. Родная.

Она обернулась.

Альдор стоял в стороне, но на его лице отразилось изумление.

— Я что-то чувствую, — сказал он растерянно. — Там, в камнях… будто зов.

— Ты слышишь источник? — Геля вскочила.

— Не слышу. Чувствую. Как будто… — Он замолчал, прислушиваясь к себе. — Как будто меня тоже позвали.

Илания смотрела на него и не верила. У Альдора канал только начал просыпаться, но он никогда не был связан с магией так, как они.

— Это ритуал, — тихо сказал Велем. — Мы все участвовали. Все вкладывали силу. Даже он. — Он кивнул на Альдора. — Его воля, его решимость — это тоже магия. Другая, но магия. И источник принял её.

— Значит, мы теперь связаны? — спросила Геля.

— Похоже на то.

Четверо. Четверо хранителей одного сердца.

На третий день, когда пульс источника стал чуть ровнее, Алесий подошёл к Илании. Вид у него был хмурый — не просто усталый, а злой.

— Я нашёл, откуда пришла зараза, — сказал он без предисловий.

Илания подняла голову. Глаза слипались, но внутри всё сжалось.

— Говори.

Алесий присел на корточки рядом, развернул тряпицу. Внутри лежал осколок чёрного кристалла — маленький, с ноготь, но от него веяло той самой гнилью, что они чувствовали в источнике.

— Это было в стене, у самого основания форта. С внешней стороны. Кто-то вбил его глубоко в камень, прямо туда, где магия источника ближе всего к поверхности.

— Верениус, — выдохнула Илания.

— Или его люди. — Алесий сплюнул в сторону. — Я нашёл следы. Их было двое, пришли ночью, перед самым нападением. Умелые, профессиональные. Следы ведут в город, к дому совета.

— Этого достаточно?

— Для суда? — Алесий покачал головой. — Нет. Кристалл можно назвать камнем, следы — случайными. Но для нас… — Он посмотрел на неё. — Мы знаем. И это главное.

Илания сжала осколок в ладони. Тот обжёг холодом, но она не отдёрнула руку.

— Спасибо, Алесий. Ты молодец.

Он крякнул, поднялся.

— Я поговорил с Ратмиром. Мы теперь будем дежурить у стен каждую ночь. Если они сунутся снова — встретим.

Илания кивнула.

— Только тихо. Пока источник не проснётся — никакой войны.

— Понял.

Алесий ушёл, а Илания ещё долго смотрела на чёрный осколок. Потом спрятала его в карман и вернулась к источнику.

Теперь пульс источника стал ровнее. Чёрные нити, которые она видела магическим зрением, истончались, таяли. Чистый свет пробивался сквозь них, разгоняя тьму.

Илания почти не спала. Она жила у источника — ела здесь, дремала здесь, разговаривала с ним, как с живым существом. Альдор приносил еду и воду, иногда просто сидел рядом, держа за руку.

Геля и Велем сменяли друг друга, но тоже не уходили далеко. Орвин таскал книги, пытаясь найти хоть какие-то записи о подобном. Ученики приносили воду, еду, молча стояли в отдалении, глядя на своих учителей с надеждой и страхом.

— Смотрите, — вдруг сказала Мила на пятый день.

Она стояла на краю двора и показывала на центр.

Там, где камни были серыми и мёртвыми, проклюнулась травинка. Одна. Тонкая, зелёная, невероятная.

Илания подползла к ней на коленях, коснулась пальцем.

— Ты вернулся, — прошептала она. — Ты возвращаешься.

На седьмой день источник проснулся.

Это случилось на рассвете. Солнце только начало золотить верхушки башен, когда камни в центре двора дрогнули, и из-под них ударил свет.

Не чёрный, не больной — чистый, золотистый, тёплый.

Илания стояла на коленях, и