Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

месяцы изменился. Исчезла угловатая подростковая неуклюжесть, движения стали точными, экономными. Он уже не просто пускал искры — он чувствовал огонь, как часть себя.

Ратмир стоял рядом — спокойный, собранный, готовый к любому приказу. Его скорость теперь была не просто природным даром, а управляемой силой.

Мила… Мила больше не прятала взгляд. Она смотрела на мир открыто и чуть-чуть печально — видеть чужие ауры значило знать о людях больше, чем хотелось бы. Но она научилась не бояться этого знания.

Гости расселись на почётных местах. Илания видела, как они переглядываются, оценивают, прикидывают.

— Начинаем, — сказала она громко.

Первым вышел Яр.

— Твоя задача, — объявила Геля, выступая в роли экзаменатора, — защитить вот этот мешок с зерном от огня. — Она указала на мешок в центре круга. — Вокруг будет гореть трава. Если зерно сгорит — ты не справился.

Яр кивнул. Геля щёлкнула пальцами — и по кругу, в специальных желобах, заполненных маслом, побежал огонь.

Пламя взметнулось выше человеческого роста. Жар ударил в лица даже зрителям.

Яр не двинулся с места. Он только выставил руку вперёд — и огонь замер.

Не погас — замер. Будто время остановилось. Языки пламени застыли в воздухе, не приближаясь к мешку, не отдаляясь — просто висели, подчиняясь его воле.

— А теперь убери, — сказала Геля.

Яр повёл рукой — и огонь послушно стекся в центр, собрался в один большой шар, повисел мгновение и погас, не оставив даже дыма.

Мешок с зерном остался целым.

— Это… — Старшина ремесленников подался вперёд. — Это же контроль чистой воды. Без потери силы, без риска…

— Именно, — кивнула Илания.

Второй вышла Мила.

— Твоя задача сложнее, — сказал Орвин, поднимаясь с места. — Среди этих людей, — он обвёл рукой зрителей, — есть один с серьёзной болезнью. Он не знает об этом. Ты должна найти его и указать, что именно болит.

Мила кивнула и закрыла глаза.

Тишина повисла над ареной. Зрители замерли, чувствуя себя подопытными.

Мила медленно прошла вдоль первого ряда, остановилась напротив главы гильдии лекарей. Открыла глаза.

— У вас боль в груди, — сказала она тихо. — Не сердце — лёгкое. Правое. Оно темнеет по краям. Если не лечить — через полгода будет поздно.

Женщина побледнела.

— Откуда… — начала она и закашлялась. — Откуда ты знаешь? Я никому не говорила…

— Я вижу, — просто ответила Мила. — Вы лекарь, вы должны знать, что это такое.

— Чахотка, — выдохнула женщина. — Начальная стадия. Я думала, показалось…

— Не показалось.

В зале зашумели. Кто-то ахнул, кто-то зааплодировал.

Третьим вышел Ратмир.

— Твоя задача, — сказал Альдор, выходя в центр, — догнать меня. Но я буду убегать.

Ратмир усмехнулся.

Альдор рванул с места — и исчез. Вернее, исчез для обычного глаза. Для тех, кто видел магию, он просто бежал очень быстро, оставляя за собой светящийся след.

Ратмир рванул следом.

Арена превратилась в мелькание теней. Зрители только вертели головами, пытаясь уследить за двумя фигурами, которые появлялись то тут, то там.

Через минуту Ратмир стоял в центре круга, держа Альдора за запястье.

— Догнал, — сказал он спокойно.

Альдор, тяжело дыша, улыбнулся.

— Догнал. И даже не запыхался.

— Это не всё, — добавил Ратмир. — Я мог бы остановить его до того, как он начал бежать. Но вы сказали — догнать, а не остановить.

Капитан стражи поднялся с места.

— Такие люди нужны мне, — сказал он громко. — Сколько?

— Они не продаются, — ответила Илания. — Они выбирают сами.

— Тогда я предлагаю контракт. Моим патрульным нужны такие навыки. Обучение, стажировка, работа. На любых условиях.

— Поддерживаю, — подал голос старшина ремесленников. — Нам нужен человек, который умеет работать с огнём без горна. Яр, если согласишься — ставлю тебя мастером через год.

Глава гильдии лекарей, всё ещё бледная, но уже собранная, поднялась следом.

— Мила… если ты согласишься помогать нам в диагностике — я лично буду учить тебя всему, что знаю. Ты нужна людям.

Илания переглянулась с Альдором.

— Это решать им, — сказала она. — Мы не держим.

Яр, Ратмир и Мила переглянулись.

— Я хочу доучиться, — сказал Яр. — Но после — приду.

— Мне школа нужна, — ответил Ратмир. — Но я могу работать по контракту. Днём — здесь, ночью — в патрулях.

Мила молчала дольше всех. Потом посмотрела на главу лекарей.

— Я боюсь, — сказала она честно. — Видеть чужую боль… это тяжело.

— Я научу тебя не бояться, — ответила женщина. — Вместе мы сможем больше.

Мила кивнула.

— Тогда да.

Когда гости разошлись, Илания поймала Алесия за рукав.

— Тот кристалл… ты выяснил ещё что-то?

Алесий помрачнел.

— Верениус залёг на дно. После того как источник ожил, он притих. Но кристалл я спрятал надёжно. Если они сунутся снова — будет чем ответить.

— Хорошо. — Илания кивнула. — Пусть пока лежит. Но глаз с него не спускай.

— Не спущу.

Вечером они праздновали.

Не в общем зале, а маленькой компанией — только свои. Илания, Альдор, Геля, Велем, Орвин, Алесий, Латия. И трое выпускников, которые сегодня стали чем-то большим, чем просто ученики.

Костёр во дворе горел ярко, источник гудел ровно, одобрительно.

— За первый выпуск, — подняла кружку Илания.

— За первый, — отозвались все.

Яр сидел рядом с Ратмиром, обсуждая, как совмещать работу и учёбу. Мила прижималась к плечу Гели, усталая, но счастливая.

— Она выросла, — тихо сказала Геля Илании. — Помнишь, как она плакала в первый день? Боялась поднять глаза?

— Помню.

— А теперь людей лечить будет.

— Будет.

Латия суетилась у костра, разливая отвар и приглядывая, чтобы всем хватило. Алесий сидел рядом с ней на скамье, грел старые кости у огня и, кажется, дремал.

Но Илания заметила, как его рука лежит на колене Латии. Просто лежит, без лишнего — но раньше он бы ни за что не позволил себе такой жест при всех.

Латия, заметив взгляд Илании, чуть покраснела и отвернулась. Но руку не убрала.

— Смотри-ка, — шепнул Альдор, проследив за её взглядом. — А наши старики…

— Тихо, — улыбнулась Илания. — Не спугни.

Орвин развернул на коленях книгу, делал какие-то заметки, бормотал себе под нос:

— Контроль огня, диагностика ауры, ускорение… Надо записать, надо записать, пока свежо…

— Дед, иди уже спать, — сказала Геля. — Завтра запишешь.

— Нельзя, — отмахнулся Орвин. — Завтра забуду.

Велем сидел чуть в стороне, в тени, но сегодня он не прятался. Улыбался своим мыслям, глядя на костёр.

— Ты чего такой довольный? — спросила Геля.

— Думаю, — ответил он. — Что нашёл дом. Наконец.

Геля понимающе кивнула.

Поздно ночью, когда ученики разошлись, а гости уснули, Илания и Альдор снова стояли на стене.

— Ты помнишь, как мы начинали? — спросила она. — Год назад. Руины, пыль, страх.

— Помню. — Он обнял её за плечи. — И помню, как ты сказала: