Я растопчу ваш светский рай - Натали Карамель

обычно. Вместо ровного тёплого света из земли пробивались чёрные струи, похожие на дым. Они поднимались вверх, извивались, будто живые, и от них пахло гнилью — той самой, что Илания чувствовала в магических узлах по пути в Робрал.

— Заражение, — прошептала она. — Кто-то заражает источник.

— Как? — Орвин подбежал, тяжело дыша. — Это же место силы, его нельзя просто так…

— Я чувствую чужую магию, — выдохнул Велем, прижимая ладони к камням. — Грубую, злую. Будто иглу в сердце вонзили. Я такое видел однажды. Это отрава.

Илания рванула к центру двора, упала на колени рядом с Велемом. Закрыла глаза, нырнула в магическое зрение.

То, что она увидела, заставило сердце пропустить удар.

Источник — чистый, светлый, живой — был пронизан чёрными нитями. Они росли прямо на глазах, опутывали магию места, душили её. Там, где нити касались света, он тускнел, сворачивался, умирал. В центре пульсировало что-то тёмное, плотное, как сгусток гноя — сердце заразы, которое питалось болью источника.

— Мы должны это остановить, — выдохнула она.

— Как? — Велем был бледен. — Я никогда такого не видел. Это не узел, это… это отрава. Она уже внутри. Если мы не вырежем её — источник умрёт.

— Геля! — крикнула Илания. — Геля, ко мне!

Геля выбежала из казармы, на ходу застёгивая куртку. За ней — ученики, полусонные, перепуганные.

— Все назад! — рявкнул Альдор, выходя вперёд. — Не подходите!

— Что происходит? — закричал Яр. — Источник…

— Назад, я сказал!

Илания уже не слышала их. Она сидела на коленях в центре двора. Геля, Велем, Орвин — и все вместе они пытались остановить заражение.

— Чисти, — шептала Илания, вливая свою силу в источник. — Чисти, дави чёрное.

Геля помогала — её зелёная магия вплеталась в свет, пытаясь отсечь тёмные нити. Велем делал что-то своё, странное, глубокое — он не чистил, он будто вытягивал заразу изнутри, принимая её в себя и сжигая в своих каналах.

Но чёрное росло.

— Не справляемся, — выдохнула Геля через минуту. На лбу выступила испарина, руки дрожали. — Оно сильнее.

— Держись, — приказала Илания. — Ещё чуть-чуть.

Но она сама чувствовала — не получается. Чёрное росло быстрее, чем они его чистили. Источник бился в агонии, его свет тускнел прямо на глазах.

— Илания, — тихо сказал Велем. — Если мы не остановим это сейчас, источник погибнет. Совсем.

— Я знаю.

— И тогда вся магия, которую мы здесь построили…

— Я знаю!

Вокруг уже собрались все ученики. Они стояли плотным кольцом, не решаясь подойти, но и не уходя. Мила плакала, закрыв лицо руками. Малый сжимал кулаки так, что кости трещали. Ратмир замер, готовый к любому приказу.

Из толпы вдруг выскочил Малый. Бросился к источнику, выставив руки — его слабая сила, способная растить траву, рванулась к чёрному, пытаясь задушить его корнями.

— Назад! — крикнул Альдор, перехватывая парня. — Ты сгоришь!

— Но я должен помочь! — в голосе Малого звенели слёзы. — Он же… он же живой!

— Поможешь, если выживешь. — Альдор отшвырнул его к стене, где Ратмир подхватил парня и удержал. — Стой здесь. Ваша битва — потом.

Альдор подошёл к Илании, опустился на корточки рядом.

— Есть другой способ, — сказал он тихо.

— Какой?

— Погасить источник. Временно. Чтобы остановить заражение.

Илания замерла.

— Что?

— Перекрыть его. Заставить замереть. Чёрное не сможет расти в мёртвой магии. А потом, когда отрава умрёт сама — разбудить снова.

— Ты с ума сошёл. — Илания вскочила. — Это сердце школы! Если мы его погасим, ученики потеряют веру! Они увидят, что место силы умерло, что мы не справились…

— Лучше живая школа с раненым сердцем, чем мёртвая с целым, — твёрдо сказал Альдор.

Они стояли друг напротив друга — впервые за долгое время не союзники, а противники.

— Ты не понимаешь, — голос Илании дрожал. — Источник — это не просто магия. Это душа этого места. Если он умрёт — даже временно — ученики почувствуют. Они решат, что мы проиграли. Что Гильдия сильнее.

— А если он умрёт насовсем? — Альдор шагнул ближе. — Если мы не успеем, и чёрное сожрёт его целиком? Тогда они точно увидят, что мы проиграли.

— Я не дам ему умереть!

— Ты уже не справляешься! — Он рубанул воздух рукой. — Посмотри на себя, на Гелю, на Велема. Вы выдохлись, а чёрное всё растёт. Ещё час — и будет поздно.

— Есть другие способы. — Илания отступила на шаг. — Мы можем…

— Какие? — перебил Альдор. — Скажи мне, какие? Я вижу, когда битва проиграна. И я вижу, когда нужно отступить, чтобы сохранить силы для новой атаки.

— Это не битва! Это…

— Это битва, Илания. — Он впервые назвал её полным именем при всех. — Самая настоящая. И если ты не примешь трудное решение сейчас — завтра у нас не будет ничего.

Вокруг стояла мёртвая тишина.

Ученики смотрели на них — на двоих, которые всегда были вместе, всегда заодно, а теперь стояли по разные стороны невидимой черты.

— Я не могу, — тихо сказала Илания. — Я не могу убить его. Даже на время.

— Тогда он умрёт насовсем.

— А если мы погасим и не сможем разбудить? Если источник не оживёт?

— Тогда мы построим новый, — жёстко ответил Альдор. — Другой. На другом месте. С нуля. Но с живыми учениками, которые будут знать, что мы не сдались.

— Ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь! — Он схватил её за плечи, встряхнул — не больно, но сильно. — Посмотри на них! — Он кивнул на учеников. — Они верят тебе. Не источнику, не месту, не магии — тебе! Если ты скажешь, что нужно гасить — они примут. Если скажешь, что нужно драться до конца — они умрут здесь, рядом с тобой.

Илания смотрела в его глаза и видела там боль. Не злость, не упрёк — боль. Потому что он тоже не хотел терять источник. Но он хотел сохранить главное.

— Дай мне минуту, — выдохнула она.

— У тебя нет минуты.

— Альдор…

— Решай.

Источник за их спинами закричал.

Это не был звук, который можно услышать ушами. Это было нечто другое — вибрация в самой магии, в воздухе, в камнях. Крик умирающего.

Ученики замерли. Кто-то вскрикнул, кто-то упал на колени.

— Оно убивает его, — прошептала Мила. — Я вижу. Оно сжирает свет.

Илания зажмурилась.

В голове проносились картины. Как они впервые вошли в этот двор. Как будили источник. Как трава зазеленела под ладонями. Как ученики учились слушать его песню. Как Альдор стоял рядом на стене и говорил, что это — дом.

А теперь этот дом умирал.

— Илания! — голос Альдора резанул по нервам.

Она открыла глаза.

И посмотрела на него.

— Если мы ошиблись, — сказала она тихо, — если он не проснётся…

— Мы что-нибудь