Я тебя не любил... - Даша Коэн

А я как-то даже замер от этого вопроса в лоб. Кишки на пару секунд в морские узлы скрутило. Но я лишь пожал плечами, пожевал губу и, в общем-то, честно выдал, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— А почему бы и нет?

И улыбнулся, представляя, что Аня попадет в безраздельное мое пользование.

Причем надолго.

— И в чем прикол? — в высшей степени недоуменно спросил Панарин.

— Я не анализировал, Серег — развел я руками. — Просто хочу. Просто надо. Просто будет.

— Просто ты о ней такой три года брака мечтал, да?

— Да, — честно признался я.

— А если...?

— Да похую мне уже, дружище, — оборвал я его на полуслове, — не захочет по-хорошему, заставим по-плохому.

И уставился на Панарина в упор, пока он не усмехнулся, кивая.

— Блядь, ну ты и отмор.

— Кто бы говорил, — рассмеялся я и мы дружно выпили за здоровье друг друга.

— Ладно, Лисс. А какой мирный план?

— Аня охотится за недвижимостью Меерзона. Поэтому она и торчит все это время в Москве. Хочет захапать принадлежащие ему два исторических особняка. Один — на Чистых прудах. Второй — на Дубровке. И еще пару участков под снос, на которых можно в пределах ТТК отстроиться с грамотной логистикой.

— Он ее пошлет, — хмыкнул Панарин.

— Так уже, — улыбнулся я. — Хер ее пойми, зачем она вообще к старому козлу сунулась.

— Может, банально не в курсе, — пожал плечами друг, а я кивнул.

— Может, да. История-то в принципе кулуарная. Не все в курсах, что покойный Артур Миллер в свое время самозабвенно ебал жену Меерзона, жену его брата и его младшую сестру.

— Волшебный экземпляр, — заржал Серега, а я кивнул.

— Старик костьми ляжет, но Ане свои активы не отдаст, хотя сейчас и на мели капитально. Все его дочки убыточны, а головная компания уже провела две оптимизации, но так и не вышла из крутого пике. Вангую — ему пизда, если он в срочном порядке не найдет кому слить остатки было могущества, дабы его раскурочили по запчастям и продали хоть как-то, чтобы старику хватило на безбедную пенсию.

— И ты решил заделаться под рыцаря без страха и упрека, спасителя сирых и убогих, да? — хохотнул Панарин.

— Да, — без тени зазрения ответил я.

— Учти, бабы не любят хороших парней, — без особого энтузиазма пожал плечами друг, а я усмехнулся.

— А я плохим уже был, Серег. Отжал по максимуму.

— НУ, это да. Вот только…

— Только что? — вопросительно вздернул я одну бровь.

— Как ты своей бывшей преподнесёшь новость, что согласился быть ее персональным Дедом Морозом?

— Я? Да никак.

— Ой, блядь, — фыркнул Панарин, понимая ход моих мыслей с полуслова, а затем начислил нам еще по порции сорокаградусного пойла, — еще поди ниже рынка, да?

— Да, — кивнул я, бегло переводя взгляд на экран своего мобильного, где только что высветилась информация, что Меерзон уже фактически согласился на сделку, но у него есть ко мне несколько вопросов.

— Ну, что, мой дорогой друг — замахнул порцию алкоголя Серега, — счастливых тебе, что ли, голодных игр?

— Ох, от души! — предельно довольный собой улыбнулся я, а затем тупо перешел в режим ожидания, ибо прекрасно понимал, чем все это в конечном итоге закончится.

Всего несколько дней пролетело, когда за ребрами бушевал и ревел огонь предвкушения. Но я терпел, потому что понимал правила этих социальных игр.

Знал, к чему они приведут в итоге. И что я получу взамен там, где приложил максимум усилий.

И вот уже Меерзон в теме. Счастливо потирал ручки и весь дрожал жирным холодцом своего обрюзгшего от праздной жизни тела. Заторопился. Принялся суматошно вентилировать сделку, но я специально в самый последний момент выжал тормоз до упора, уходя на подумать.

И давая время Ане узнать, что у нее из-под носа уводят вожделенный приз.

А затем довольно улыбнулся, захлебываясь диким, совершенно фонтанирующим восторгом, когда в одно прекрасное утро моя бывшая жена сама позвонила мне.

Взмыленная. Взбешенная. Разъяренная фурия.

А когда я все-таки принял вызов, то она гневно процедила мне в трубку:

— Лисс, вот скажи мне, ты зачем это делаешь?

О да, детка.

— Рад тебя слышать, Анюта, — мурлыкнул я в трубку и закатил глаза, ловя по телу обжигающую волну кайфа оттого, что девушка нетерпеливо и явно на взводе громко выдохнула.

— Оставь при себе свои любезности, Лисс, — жёстко и решительно отбрила она меня, но я лишь блаженно растянул губы в улыбке.

— Как скажешь. Все для тебя. Еще будут просьбы или на этом все?

— Меерзон! — рявкнула Аня, а я фыркнул.

— Ты все равно ничего от него не получишь, — перешел я на более деловой тон, — старый пердун терпеть не может предприимчивых женщин и твоего почившего блудливого папашу. Стоило бы знать о таких вещах, прежде чем строить далеко идущие бизнес-стратегии на недоступные для тебя активы.

— Бог ты мой! Что я слышу, Игнат? — пораженно охнула девушка.

— Ну, давай же, соображай, моя ж ты хорошая, — рассмеялся я.

— Так, я уже, — потянула она задумчиво, а затем мастерски раскрыла причинно-следственные связи, — только я ни за что не поверю в твои внезапно проснувшиеся альтруистические порывы. Где Игнат Лисс, а где добрые дела? Пф-ф-ф! Так что, говори прямо — что тебе от меня надо?

— Ничего.

— Какая восхитительная ложь.

— Зря ты так, Аня, — достал я из пачки сигарету и сразу глубоко затянулся, — мы ведь не чужие друг другу, но при этом, я тебе очень больно сделал. Тогда, два года назад, наворотил много, сказал лишнего, теперь вот — жалею. Ты старого жида вон сколько обрабатывала, а он только кровь тебе пил. Вот я и решил помочь. Думал, выкуплю у него все и тебе передарю, как своеобразную епитимью, а там уж как-то нам с тобой попроще будет контактировать.

— Купить меня решил, значит? — фыркнула она.

— Скорее, протянуть оливковую ветвь мира.

— Не верю.

— Ань, хочешь честно? — устало выдохнул я.

— Ну, попробуй.

— Мне в высшей степени похер, веришь ты или нет, — отрезал я жестко, — твой отец, лежа на смертном одре, с меня слово взял, что я буду за тобой присматривать и помогать по мере возможности, чтобы ты не спустила в унитаз все его честно нажитое состояние за пару дней. Этим я последние дни и занимался: ознакомился с твоими намерениями, признал их ликвидными и решил помочь. Вот и все! Прошу заметить, что это не я кинулся за тобой, роняя тапки, дабы показать, что я хороший.

Ты сама мне позвонила. И сделала это не в разрезе делового вопроса, а сразу