Герцоги Безумия - Саманта Ру

class="p1">Они на тех же местах, где сидели в первую ночь, наблюдая, как их парень дерется с Ником Бруином. Стори сидит на коленях у Киллиана, закинув руку ему на плечо, и все они выглядят счастливыми.

— Так, и что мы здесь делаем? — спрашиваю я, пытаясь разобраться в психическом состоянии Реми.

Его челюсть ходит ходуном, зубы сжимаются и разжимаются, когда он смотрит вниз.

— У Ники нет цвета. Ни красного, ни синего, ни желтого. — Он бросает на меня косой взгляд. — Ему не за что драться.

Мгновенно мне вспоминается то, что Ник сказал мне на днях.

«Каждому солдату нужно то, что поможет ему двигаться дальше».

— Есть только одна вещь, которая разбудит зверя в Нике Бруине сегодня. — Он разворачивает меня и прижимает к перилам, его грудь твердо упирается мне в спину. — Помнишь ту ночь, когда я нашел тебя здесь совсем одну?

Я сглатываю и киваю.

— Да.

Он прикасается к моему бедру, подныривая большим пальцем под мою рубашку.

— Я так сильно хотел трахнуть тебя, Винни. Заявить на тебя права прямо на глазах у всех, показать им, что мы уже пометили тебя как свою. Но тогда я не мог. Ты все еще принадлежала Королям. Лордам, Графам — кому угодно. — Он грубо и быстро задирает мне юбку, и я подаюсь вперед от силы этого рывка. Он наклоняется, чтобы прошептать мне в шею хриплым голосом: — Но сегодня ты наша, и я могу показать это кому угодно.

Энергия в ее чистейшем виде вибрирует в Реми. Кажется, что помимо наркотиков, под которыми он находится, он поймал настроение толпы, разочарование своего лучшего друга, желание трахаться и драться. То, как это смешивается с его резкими, короткими толчками в мои бедра, руками, стягивающими трусики вниз по моим ногам, посылает сквозь меня волну беспокойства — того, чего я не чувствовала уже давно.

— Реми, — начинаю я, крепко хватаясь за металлические прутья, когда слышу, как расстегивается пряжка его ремня. — Реми, подожди.

Он откидывается назад, раздвигая мои лодыжки.

— Зачем? Ничего из того, что говорили те парни, неправда, так ведь? Ты не лояльна северу.

Я резко поднимаю голову, у меня отвисает челюсть.

— Конечно, нет!

Он вцепляется в мои волосы, откидывая мою голову назад.

— Тогда в чем проблема? — В его голосе слишком много жесткости — он все еще злится из-за ситуации с Кэшем — и я не уверена, как это исправить. — Разве ты не хочешь помочь своему дому, Герцогиня?

Внизу звонит гонг, сигнализируя о возобновлении боя. Ник отвлечен, впрочем, его взгляд что-то ищет. Он ищет меня, и до меня доходит. Реми хочет, чтобы он нас нашел.

— Думаешь, он взбесится или типа того, если увидит нас. — Я оглядываюсь через плечо, но Реми слишком занят тем, что вытаскивает свой член из штанов. Твердый, жесткий и красный. — Но я не думаю...

— Тебе не нужно думать, — говорит он, опускаясь, чтобы протолкнуть два пальца в мою щель. — Тебе просто нужно быть громкой и выглядеть хорошо. Думаешь, справишься с этим?

Эти слова жалят не меньше, чем его пальцы, когда он проталкивает их внутрь, грубо и навязчиво. Ко мне приходит осознание, что эту хватку можно разорвать. Сай научил меня, как. Я могу от него вырваться.

Но я этого не делаю.

— Я могу это сделать, — решаю я, наблюдая за рингом. Внизу противник Ника кружит вокруг него, но Ник лишь наполовину сосредоточен на другом парне, продолжая сканировать толпу.

— А что, если мы только отвлекаем его? — беспокоюсь я, но мой живот ухает вниз, когда Реми начинает тереться твердой головкой своего члена о мои складки. Я подозреваю, что в этом будет очень мало моего удовольствия и больше того, что Реми просто доказывает свою правоту, но мое тело, кажется, не получило записку о том, что это делается для высшей цели.

— Вот так. Будь моей хорошей девочкой. — Реми издает низкий, рокочущий звук, чувствуя, как я становлюсь влажной. — Не беспокойся о Ники. Я знаю, как устроен мой мальчик.

Мои руки впиваются в перила, когда головка его члена упирается в мой клитор.

— Ох, блядь.

— У тебя когда-нибудь было так? — спрашивает он, раздвигая мои ягодицы ладонью. На секунду я думаю, что он собирается войти в мою задницу, но его пальцы опускаются ниже, распределяя обжигающее тепло. — Под открытым небом, где нас может увидеть кто угодно?

— Неа, — я не знаю, понимает ли Реми, насколько ограничен мой сексуальный опыт. Я благодарна за его собственный, однако, потому что он знает, как сделать так приятно, что у меня подкашиваются колени, когда головка его члена проникает внутрь, растягивая меня под другим, новым углом.

— Давай, Ники, — выдыхает он. — Посмотри на меня и нашу девочку.

Я не знаю, их ли это экстрасенсорная связь, или он каким-то образом услышал, как он зовет его по имени, но глаза Ника устремляются к нам ровно в тот момент, когда Реми решает ворваться внутрь. Мой стон вовсе не тихий, он вырывается из моего рта потрясенным вскриком. Я благодарна прутьям передо мной: они не дают мне упасть, удерживая мой вес, пока Реми прокладывает себе путь внутрь. Это происходит слишком быстро, слишком рано, и мое тело разрывается между желанием отстраниться и желанием прижаться ближе.

— Хватит меня выталкивать, — ворчит он, раздвигая мои лодыжки шире ногой. Такая стойка позволяет ему проникнуть глубже, и жесткая, оставляющая синяки хватка его пальцев на моих бедрах дергает меня обратно на него, полностью насаживая на его член.

— О, боже… ох, блядь … — Я не собиралась смотреть прямо в глаза Ника, произнося эти слова. Просто мое тело настолько ошеломлено, что я вряд ли могу обращать внимание на что-либо, кроме жидкого обжигающего огня между моих ног.

Я вижу, как дергается челюсть Ника, когда Реми нависает надо мной, обхватывает меня, впиваясь зубами в боковую часть моей шеи, пока он делает резкие толчки, впечатывая меня в прутья.

— Вот так, — тяжело дышит Реми, и я понимаю, что, когда взгляд Ника смещается чуть правее меня, они встречаются глазами. — Смотри на это, брат. — Реми отводит бедра назад и яростно толкается вперед, его предплечье ложится, как стальная перекладина, поперек моей груди.

Ник получает удар в лицо, отбрасывающий его назад с такой силой, что он падает прямо на спину.

— Ох, черт! — шиплю я, наполовину из-за удара, наполовину из-за того, как Реми трахает меня — эти короткие, болезненные, жестокие удары его бедер о мою задницу.

— Не беспокойся о нем, — говорит он, и трудно думать, пока Реми так безумно