Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Мне что-то угрожает?

– Главной опасности, заговора Катабии, Фулирии и Валечиа удалось избежать. Но от ревности и зависти никто не застрахован.

Это я могла понять. Хотя не знала, чему тут завидовать. Близости к трону? Фу-у! Было бы что-то стоящее! Спросила, не знает ли Тереза, что случилось с Солнцеликой Эллибет.

– Она крайне разочаровала своего отца. Он поспешно выдал ее замуж. Третьей женой за одного из начальников пограничной крепости. Говорят, он славится грубым и жестким нравом. К тому же не отмечен особой красотой, после ранений у него полно шрамов, он хромой и кособокий.

Для красавицы принцессы оказаться всего лишь младшей женой смерти подобно. Она ведь вела охоту на Даэнира. Представляю, какие она закатывает истерики в гареме своего супруга. Но жалеть ее не буду. Сама напросилась.

– Завтрак? Прогулка? Портной? Куафер? Желаете послушать менестреля? Или почитать вам книгу? Вам следует выбрать фрейлин себе в свиту, они ждут с шести утра в будуаре. Лучшие дочери знатнейших семейств.

На каждое предложение я широко открывала глаза. Завтрак – понятно, а более созидательного времяпровождения не предумотрено?

– Право, я не знаю, – нахмурилась Тереза. – А что бы вы хотели? Вышивать? Плести кружево? Рисовать? Музицировать?

Я что, птичка декоративная? Так, отставить вопли. Они здесь так привыкли и просто тебя не поймут. При дворе женщина по традиции создание совершенно безголовое, ценящееся только за миловидность и фигуру, умение одеваться и искусность в постели.

– Начнем с завтрака.

– Уже все накрыто, – расцвела Тереза. – Полдень.

Ох, вот я заспалась! Прошла в личную столовую, большую светлую комнату и огромными окнами от пола до потолка. Большой круглый стол был заставлен блюдами с крышками.

– Магические купола, под ними все сохранется свежим и горячим, – с гордостью пояснила Тереза.

– А, то-то плетение знакомое, – прищурилась я. – Стазисное.

– Простите, донна, а как вы могли его узнать?

– У магистра Ямбира половина ингредиентов хранится в стазисе, плетение на полках нарисовано. Кому требуется тепло, кому сухость, кому холод и влажность, – отмахнулась я. – А тут всегда на завтрак двадцать блюд подается? Или кто-то еще придет?

– Королевский повар рвет на себе волосы, ему никто не сообщил о ваших предпочтениях, – фыркнула Тереза.

– Чай или кофе, творог, сыр, ветчина, масло, хлеб и вареное яйцо. Можно блинчики, оладьи. Омлет. Запеканку. Паштет. Боги, что это?

Под крышкой шевелился крохотный живой осьминог. Меня передернуло.

– Никакой живой гадости! Все эти морские пауки, червяки, моллюски и прочие падальщики убрать! Неужели кто-то такое ест?

– Говорят, морепродукты способствуют потенции, – лукаво улыбнулась Тереза. – А живой осьминог в соусе особый шик и деликатес.

– Потенции способствует молодость и здоровье, – хмуро ответила я. – И любимый человек.

Тереза, ловко перегружающая лишние блюда на тележку, споткнулась и повернулась с ужасом в глазах.

– Даэнир был с вами… груб?

Я подавилась тарталеткой с картофельным салатом.

– Да что все смотрят на меня, как на восставшую из мертвых? Целитель с утра прискакал с выпученными глазами, теперь ты начинаешь. Что такое?

– Так ведь его высочество черный маг. Выдержать его страсть просто невозможно, – прошептала Тереза, пугливо обернувшсь на дверь спальни. – Говорят, фаворитки отлеживаются по несколько дней после…

Я вторично подавилась.

– И много у моего мужа фавориток?

Тереза охнула и шлепнула себя по губам.

– Простите дуру! Ляпнула, не подумавши!

– Тереза, при мне будь всегда честной и откровенной. Я ненавижу недомолвки и вранье. – Настроение, и без того колебавшееся между «средне» и «все плохо», скакнуло в «хуже просто некуда».

– Так я приглашу фрейлин?

Я закатила глаза. Ничего, про фавориток выспрошу позже. Тереза просто попыталась меня отвлечь от малоприятной темы.

– Без этого никак?

– И никак, и никуда. – Тереза развела руками. – Вам теперь без сопровождения вообще никуда нельзя. Минимум четыре девушки. Минимум, – подчеркнула Тереза. – Вообще-то их нужно не меньше двенадцати. Статус не позволяет.

Пушистые пауки! Да какой у меня вдруг взялся «статус»? Временной игрушки, потому что его высочеству захотелсоь вдруг позабавиться? Фиктивной жены? Внутри стало жарко. Ну, не такой уж фиктивной.

В общем-то, пожаловаться я не могла. Просто непривычно. Ну, так и реторты мыть я не сразу научилась, и лабораторной центрифугой пользоваться. Все норовила на один край пробирки поставить, а надо размещать их равновесно, напротив друг друга четное количество.

Наверное, и к интимной жизни надо привыкать и учиться. Раз множеству людей это занятие нравится. Делать им нечего.

– Вы не хотите надеть украшения? – деликатно спросила Тереза.

Я оглядела свое платье. Ну, нормальное платье. Красивое.

Ткань безумно дорогая, темно-шоколадные мелкие узоры по песочному фону, белый рюш по вырезу и рукавам. Не представляю, что сюда можно навесить. Тут одна ткань не меньше пятидесяти далеров за локоть стоит.

– А, сойдет и так. Где они сидят? В будуаре? – Я положила салфетку и встала.

Даэнир прислонился виском к портьере, закрывающей вход в столовую. Закрыл глаза.

Проснулся в отличном настроении и не нашел жену в кровати. Побежал спросить, не навредил ли он ей. Заглянуть ей в глаза, увидеть смущенную улыбку. Хорошо, что задержался. Когда он услышал, что она не хочет детей, у него внутри будто кусок льда образовался.

Теперь еще и это. «Любимый человек». И это не он. Насильно мил не будешь. Нет такой магии. Не будет у него ни нормальной семьи, ни детей. Настолько поглощенная всякими делами девушка не захочет вить гнездо и крутиться возле мужа. Как она сказала: «Я обязана открыть научный центр!».

Не всем везет в брачной лотерее. Даже если людей кинули друг другу в объятия пылкие чувства. Любая страсть угасает. Взамен ей приходит понимание, уважение, доверие. Или не приходит.

Лоло сказочно повезло. А он… нелюбимый и ненужный муж. Она прекрасно жила без него и отлично проживет и дальше. Внутри все дрожало от досады, как у маленького мальчика, который ждал на день рождения настоящую саблю, а получил коробку красок и альбом дл рисования.

Он был ласков, сдержан, как никогда, ей было хорошо с ним. В этом нет никаких сомнений. Она так дрожала под ним! Стонала, облизывала розовые губки. И он взлетел вслед за ней в небеса, рассыпавшись яркими искрами. И ей это не нужно. От него –