Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Вы не верите в богов? – Проскрипел кардинал, недовольно сверкая глазами.

– Я верю в разум и здравый смысл. И в то, что разумные люди всегда смогут договориться к обоюдной выгоде.

Старикашка засмеялся каркающим смехом.

– То есть о любви к богам, людям и благе Кэллавейна речь не идет?

– Кто кричит, что любит всех, не любит никого. А благо Кэллавейна – в мире и преемственности династии.

– Вы просто не понимаете, как опасна черная магия! Особенно у лица, облеченного властью!

– Любая магия опасна при бесконтрольном применении.

– Но разве вы мечтали о муже – черном маге?

– Что соединили боги, да не разведут люди, – я ехидно улыбнулась. – Мы не знаем своей судьбы. То, что казалось злом, может оказаться благом.

– Разве не вы требовали развода? – Прищурился кардинал.

– Я молода и чересчур импульсивна. Я не подумала, что брак – союз двоих и вела себя эгоистично. Следовало обсудить это с мужем.

Здравая мысль, но запоздалая. Действительно, почему я не обсудила все с Даэниром раньше? Обозлилась, что он принц, а не парень с соседней улицы?

– Я считаю, что в вас говорила подлинная мудрость. Темный поток в детях… невозможность брачных союзов, притеснения и давление общества. Черных магов не зря боятся и ненавидят. Сколько бед принес Мар Абеши! Кстати, вы не знаете, где он скрывается? У храма к нему имеются вопросы.

– Любую магию можно извратить и обратить во зло. Если боги допустили темный поток, значит, не людям осуждать его носителей.

Кардинал пожевал губами.

– Вижу, что вы упрямы. И не желаете прислушиваться к добрым советам.

– Покинуть мужа – не добрый совет. Разве храм одобряет разводы?

– В редких случаях. Я мог бы пойти вам навстречу, но…

– Навстречу в чем? – решила уточнить.

– В вашем стремлении к трону! К влиянию! К власти! Вы ведь тоже желаете короноваться, не так ли? – Старикашка так и впился в меня глазами.

А я откинула голову назад и громко рассмеялась. Вот в чем он меня подозревает! Воистину, каждый судит по себе.

Утерев слезы, я наклонилась к надутому собеседнику и прошептала:

– Безусловно, вы не можете ошибаться, ведь вы читаете в людских сердцах, как светоч разгоняет мрак ночи!

От кардинала повеяло волной удовлетворения.

– Храм может закрыть глаза на черный поток. Если вы поможете храму.

Что значит «закрыть глаза»? Ни в одной священной книге нет указаний, что черный поток это что-то гадкое, заслуживающее уничтожения! Потенциальная опасность еще не призыв к войне! И храм, между прочим, сам разжигает рознь между магами, пользуясь невежеством населения.

Проще всего обвинить черных магов в недороде, засухе, падеже скота или моровом поветрии! Я и сама так считала до недавнего времени. Но принц Даэнир столько лет сражался с измененными тварями! Не давал им выйти из леса, напасть на мирные деревни. Все приграничье опустело бы, если бы не принц. И после этого заявлять, что храм «закроет глаза» – просто восхитительное лицемерие! Да они у них и по сей день закрыты! Если они не видят в Даэнире достойного правителя.

– Чем я могу помочь храму?

– Роль хорошей благочестивой жены – влиять на образ мыслей супруга. Вы могли бы внушить принцу более благожелательное отношение к храму.

В Опусе всего один храм. И единственный служитель, раз в неделю приезжающий в Луангву провести службу. Где вы все были, когда требовалось ваше участие? У храма есть своя армия, свои боевые маги, где они все были? Чтоб поддержать стражевой пограничный пояс? Я десять лет провела в монастырском пансионе. Меня достало притворство, лицемерие и ханжество. Нам еще и беззастенчиво врали, как выяснилось. Но многие ведь искренне верят в то, что кто-то могущественный поможет им? Им было бы легче, если бы слуги храма помогали пограничникам.

– Конкретно какие мысли следует вложить в голову его высочества?

– Для начала избавиться от иноверцев. Недопустимо, чтоб в крепости служили катабцы.

Я ничего об этом не знала, мне любезно пояснили, что отряд охраны принцессы Эллибет остался в крепости. Уверена, что туда не рвутся военные из безопасных земель. Я сама видела, как мало там людей. Не зря же кузена сослали туда в наказание. Но почему бы мне не согласиться? Катабцев мне любить не за что. Посмотрю, как растут аппетиты кардинала.

– Также следует допустить воинов храма в лес.

Ага, это уже ближе. Когда там бродили восьмилапы, охотников не находилось. А теперь вдруг возникло такое похвальное рвение!

– И несомненно, охрану и доступ в шахту следует доверить рыцарям храма.

– Там есть какие-то шахты? – я сделала удивленный вид.

– Будет правильно, если очистку от черных чар будут проводить специально обученные воины.

– Простите, ваше высокопреосвященство, я совсем ничего не понимаю ни в чарах, ни в шахтах.

Кардинал вертелся, как вошь на гребешке, но про марилий не сказал ни слова. Наоборот, убеждал меня, что там добывается каменный уголь и особая глина для производства фарфора. Каолиновая. Я кивала, открыв рот. Ради такой ерунды храм хочет наложить лапу на Чародейный лес? Если бы принц сам мне не сказал про марилий, я бы даже поверила. Кардинал очень старался меня убедить. И моя невежественность ему очень понравилась. От него запахло навозом еще сильнее.

Поскольку морщиться и зажимать нос при кардинале было неприлично, я представила, что вокруг моей головы шлем. Зеркальный, отражающий все воздействия. И вата в носу. Дышать моментально стало легче. Ага, так кардинал пользуется еще и методиками ментального убеждения? Вот гад!

– Вы совершенно правы! – воскликнула я и сделала мысленный пасс. Так Эрика собирала шарики пыли в помещении. Все собранное я кинула в голову кардинала.

Я почти услышала, как стучит сухой град шариков по подлысоватой голове дона Рубинелли. Кардинал замер с открытым ртом, глаза его разъехались.

– Вы во всем правы, ваше высокопреосвященство! Несомненно, для блага Кэллавейна следует провести коронацию как можно скорее! Как приятно, что у нас такой пастырь, как вы! Вы умнейший человек!

Кардинал кашлянул и с видимым усилием собрал глаза обратно. Поморгал.

– О чем мы беседовали?

– О коронации, ваше высокопреосвященство! Преемственность власти важнейший залог стабильности в стране, я с вами совершенно согласна! И