Племянница из провинции - Дина Зарубина

Ну, нравится жене обсуждать с магистром последнюю статью в «Амулетах сегодня», так что в этом плохого? Все лучше, чем сплетни по округе разносить и соседям косточки мыть. И магистр – человек почтенный, уважаемый, не проходимец какой. Пусть общаются.

Даэнир же вернулся во дворец. Умылся.

– Ну? – Камилло возник за плечом со светло серым камзолом.

– Не знаю, Ками. – Честно ответил Даэнир.

– Ну, если не кинулась с криком в проулки, то все неплохо, – сказал знаток женской души. – Что там на совете будете обсуждать?

Данир скривился. Фулирия предъявляла нелепые требования, Валечиа металась между Катабией и Фулирией, на морское побережье зачатили пираты. В лесу было намного проще.

– Я слышал, что вам усиленно жену подыскивают, – сказал Камилло.

– Что? Опять? Я женат.

– Так-то оно так, ваше величество.

– Назовешь величеством, выгоню в крепость. – пригрозил Даэнир.

– Там несколько лордов воду мутят. Из тех, у кого дочери на выданье.

– Ага, сначала прятали, чуть ли не до двадцати ко двору не представляли, а тут вдруг спохватились? – хмыкнул Даэнир. – А ты что думаешь?

– Я думаю, что Дженни нам больше всего подходит.

Даэнир выпрямился.

– Поясни. – На фоне шепотков, что нищая провинциальная дворяночка не пара королю, это было что-то новенькое.

– Сами посудите, ваше…

– Убью.

– Выбрав чью-то дочь, вы кого-то возвысите, а кто-то потеряет свои позиции. Дженни же не принадлежит ни к какой коалиции, никому не вредит и никого не возвышает. Аристократы сохраняют свое статус-кво, влияние, положение. Если сейчас они напряженно следят за вашей спальней, то перестанут это делать, если им объяснят всю выгоду от наличия независимой супруги. Она ведь совершенно чужда всем интригам.

– Чужда, – кивнул Даэнир.

– Дальше. Она вхожа в академию, посещала лекции.

– Правда? – Даэнир удивился. Ему о таком не сообщали.

– Девушка стремилась ухватить любые доступные ей знания, командир. – Очень серьезно сказал Камилло. – Я и сам был удивлен. У нее друзья среди студентов. То есть учащаяся молодежь вместо бунта и вечных протестов ее поддержит. Дженни такая же, как они.

– Интересно. Продолжай.

– Ее поддержит научная общественность. Все видят, как растет научный центр, и все иззавидовались магистру Ямбиру. Он удивительно умеет выбирать идеальных помощников. Девушка собеседует магов на различные должности, и они заглядывают ей в рот. Потому что такой лаборатории, что они отгрохали, нет ни в одной стране мира! Магическое сообщество ее готово на руках носить! И потом, Мар Абеши живет в ее поместье. Она его наняла, когда его отовсюду пнули.

– Что? – Даэнир закашлялся. – Его же ищут?

– Плохо ищут. Но она первая заключила с ним контракт. У нее совершенно потрясающая хватка! Она же выцарапала свое поместье, пока мы тут боролись с советом магов. На абсолютно законных основаниях.

– Да как?

– Пришла в Земельный отдел, предъявила свидетельство о наследстве, оплатила долги и получила документы.

Даэнир почувстовал восхищение. И когда успела?

– Так вот, старое дворянство тоже будет «за», потому что она из хорошего, но обедневшего рода. Яблони старого имения – это так трогательно!

– И это не все?

– Чернь будет ее воспевать. Королева с улицы! Она жила среди них, знает их нужды и чаяния. Она трудилась за гроши на самой жалкой должности!

Камилло хитро улыбнулся.

– И наконец, военные! Успех зачисток в Луангве связан с ее именем. Военные однозначно поддержат королеву, подарившую им мир.

– Это что же получается, – Даэнир прошелся по гардеробной. – У меня и выхода больше нет?

– Дэн, а он тебе нужен, тот выход? – спросил друг. – Ты ведь к ней совсем не равнодушен.

– Я ее люблю, – вздохнул Даэнир. Кто бы ему говорил, что можно влюбиться за один взгляд, краткий миг, он бы не поверил и поднял на смех рассказчика. Но обманывать себя Даэнир не мог. У него внутри все переворачивается, когда он о ней думает. Такая смелая и отважная, такая хрупка и нежная, такая отчаянная птичка!

– Осталось ее убедить, что лучше вас она мужа на найдет.

Даэнир сердито засопел. Вообще-то он король. Что тут еще доказывать? Любая была бы счастлива, обрати он благосклонное внимание. Только Дженни не любая.

52

Февраль свистел ветрами, но солнце с каждым днем пригревало все жарче. Мар Абеши требовал семян для рассады, а глупое мое сердце требовало любви.

Я признавала все достоинста Даэнира. Он сильный маг, он отличный правитель, он принимает взвешенные решения, идущие на благо страны. Он красивый! Высокий, стройный, широкоплечий, у меня дух захватывает, когда очередное издание помещает его изображение и очередную статью. У него единственный недостаток – корона. И это меня просто убивает. Я готова визжать от досады, ну почему, почему он? Ведь наследником был Ламберт. Король Ламберт, королева Ульрика, правящий совет.

Даэнир не был никому нужен, кроме меня. И мы рано или поздно нашли бы общий язык. Кто сказал, что любовь не может возникнуть после брака? Между супругами? Тем более, что с Даэниром как раз можно договориться о многом. Он не стал бы требовать с меня вышивки, музицирования и акварелей. Не стал бы таскать по балам, он сам их терпеть не может. Но трон… уто ужасно, ужасно, ужасно!

Насколько я тянулась к Даэниру, настолько же готова была бежать от роли куклы на троне. И все эти дворцовые церемонии, ритуальные танцы, приемы, многочасовые мероприятия… жизнь слишком коротка, чтоб тратить ее на это!

Даэнир появлялся через два-три дня, как обычный влюбленный.

Приносил подснежники и шоколадки. Целовал в щечку. Провожал, куда я шла, и снова исчезал. И мне было мало его! Я все время думала о нем, о его широких ладонях, о его зеленых глазах. Дошло до того, что я на вопрос маляра о колере ответила «зеленый»! Теперь коридоры новенькой лаборатории светились тоном свежей листвы, а плиточники укладывали темно-зеленую плитку на пол.

– По выкраскам вроде охра, – неуверенно заметил старшина отделочников. – А стены беж, персик, песочный.

Ну, не признавать же, что дура! Сослалась на желание профессора Ямбира. Голова в тумане, а мысли витают вокруг одного зеленоглазого типа! Который исподволь приручал меня к себе и теперь я по нему тосковала, не находила себе места. Если бы не работа, не знаю, чтоб бы я вытворяла.