Племянница из провинции - Дина Зарубина

class="p1">Слава магистру! Он так завалил меня экспериментами и оформлением лабораторных журналов, что дыхнуть было некогда. Лучшее средство от глупых чувств – напряженная работа, требующая внимательности и сосредоточения.

Одно успокаивало: такое не продолжается вечно, чувства проходят, все притупляется, и я перестану реагировать на Даэнира, как мотылек на фонарь в ночи. Как же он пах! Свежескошенным сеном, летним полднем, жасминовой вьюгой. Хотелось воткнуть нос ему в грудь, желательно под рубашку, прижаться к коже и дышать, и дышать. Грудь набухала и болезненно терлась о белье, а в животе лежал тяжелый камень.

– Что ты себя изводишь? – Ирма, улучив минутку, оттащила меня в укромный уголок. Они с Салли приходили после занятий мне помочь, пособирать артефакты, часто уроки делали. В доме профессора было намного уютнее и тише, чем в общежитии. – Ты влюблена? Вижу, что маешься. И что ты думаешь делать?

– А что с этим можно сделать? Само пройдет.

– Как что? – удивилась Ирма. – Выйти замуж.

Нервно хихикнула.

– Я замужем, Ирма.

– Ах да, ты говорила, что тетка тебя выдала за кого-то, – припомнила Ирма. – Пограничника? Он хоть приезжает?

– Приезжает, – вздохнула я.

– Поэтому ты не в своей тарелке? Он что, требует, чтобы ты с ним жила?

Я подумала и покачала головой. Ничего такого Даэнир не требовал. Вот вообще. После коронации я во дворце ни разу не появлялась. Никто меня туда не звал.

– Что, там такая свекровь, что лучше не видеться? Семья плохая?

– Только свекор, очень приятный мужчина. Деверь. Невестка и их дети, они милые. Старшему пять, младшему три года. – перечислила я.

Ирма вытаращила глаза.

– Такая прорва родни? А почему ты их не навещаешь? Они что, живут в провинции?

– В столице они живут, – пробурчала я. – Да когда мне их навещать, Ирма, сама же видишь, кручусь, как белка в колесе.

– Это неправильно! Вот так и выпадаешь сначала из семьи, потом из общения и будешь никому не нужна. – наставительно сказал Ирма.

Собственно, я и так никому не нужна. Ни мужу, ни его семье. Да что ж такое?! Тащили бы меня силком во дворец, я бы упиралась всеми лапами и кусалась. Не тащат, а мне обидно и больно. Я что, стала взбалмошной капризулей, не знающей, чего она хочет? Да у меня все по плану! Только план какой-то кривой выходит.

– Зато вы у меня самые лучшие подруги!

Ирма обняла меня и похлопала по спине.

– Темнишь ты со своим мужем что-то. Все не так гладко? Ладно, не буду тянуть жилы, вижу, ты только расстраиваешься. Захочешь, расскажешь.

Салли встретила нас внимательным взглядом, но ничего не сказала.

Во втором семестре задания стали намного сложнее, но зато и интереснее.

– Ничего не понимаю, – Солейн огорченно посмотрела в тетрадку. – У Дженни получилось с первого раза, а у меня нет.

– Мне одна девушка с даром земли показала этот пасс, – выкрутилась кое-как. Я тогда просто повторила за Эрикой. Но Эрика-то закончила академию! Я и не подумала, что это настолько сложно. – Я медленно покажу.

– Дара, значит, у нее нет, – хмыкнула Ирма.

– Девчонки, вот сколько раз меня проверяли, хоть бы искра! Я ведь только с вами и начала заниматься, мне Реми показывал начальные упражнения, помните? Просто каждый день тренировалась.

– Да не бывает таких самоучек! Это невозможно.

Я развела руками. Не мне жаловаться. Да, поздно в двадцать лет начинать учиться магии с нуля. Но упорство и трудолюбие девчонки явно недооценивали. Способных много, только лень не один талант сгубила.

– Девчонки, магистр мне много показывает и объясняет. Для артефактов большой резерв не требуется, точность нужна. А у Салли через раз вектор мотает по всем плоскостям. У нее и так силы слабые, вот и не выходит ничего. Давайте еще разок попробуем.

Домашним заданием было передвинуть листок бумаги, и мы его азартно гоняли по столу до изнеможения.

– Все равно не понимаю. – Салли устало откинулась на спинку стула. – Как ты двигаешь эту бумажку, не имея сформированного маноядра и каналов? Чем?

– Намерением. Я просто смотрю на нее и желаю, чтоб она поехала. Заклинание-то мы вместе выучили, там ничего сложного нет. Вибрации сигникативной фонемы формулы, наверное, двигают.

– Смотришь и желаешь? – Ирма прикусила губу. – Салли, поклянись и ты тоже, Дженни, что вы никогда никому не расскажете, что получается у Дженни.

– Почему? – Салли вытаращила глаза.

Ирма потерла виски.

– Если мы не хотим ее потерять, клянитесь помалкивать! Кинезис – это ментальная практика. Она двигает силой мысли бумажку, а не магией.

Ротик Салли превратился в букву «О».

– Ты хочешь сказать…

– Ничего я не говорю и не хочу сказать. И ты тоже молчи. – Ирма перевела тяжелый взгляд на нас. – У меня был брат, Тармель. Он в пять лет умел давать собакам и кошкам мысленные приказы. Козам, лошадям, когда стал постарше. Мы думали, что растет зверомаг и радовались. А потом приехали люди из тайной службы и забрали его. Больше мы его не видели, потому что у него оказался ментальный дар. Я даже не знаю, жив ли мой брат.

Я кивнула. Действительно, расслабилась и увлеклась. В голове-то одни любовные переживания, страдания с терзаниями. Ирма умная девушка, рано или поздно кто-то заметил бы и сделал выводы.

– Дженни, пожалуйста, никогда ничего не внушай мне, – всхлипнула Салли. До нее дошло.

– Не надо на меня смотреть как на чудовище, вы же мои самые лучшие подруги!

– Значит, клянемся, – жестко вернула Ирма разговор в прежнее русло. И показала мне кулак. – Никто не должен знать. Я не хочу по глупости терять подругу!

Мы составили текст клятвы, зажгли свечу и дружно поклялись. Текст сожгли на той же свече. Мне стало немного спокойнее. А я дура! Дар, он всегда с тобой и надо его беречь всеми силами. Мужчины приходят и уходят, а дар только твое. Не будут знать, не отнимут и не поставят на службу сильным мира сего. Знай Даэнир о моих способностях, не дал бы жить своей жизнью.

При всех королях служат менталисты. Не хочу! Не хочу копаться в мозгах у других, не хочу допрашивать и пытать! С кардиналом другое дело, там вопрос был слишком важный. И вообще, ему пора было на