Отец подруги. Мой ад и рай - Леди Найт

Последствия стресса очень быстро дали о себе знать. Сделав ещё несколько шагов, я разрыдалась в голос. Может, стоило согласиться на предложение Романова? Чего стоит моя девственность и самоуважение, если через несколько дней всех животных в приюте усыпят?

А я останусь жить. С этим.

Сбоку от меня мелькнула чья-то тень, а затем меня толкнули в спину. Вскрикнув, я полетела на асфальт. Толчок был такой силы, что я потерялась в пространстве.

Ладони и колени обожгло болью, из лёгких разом выбило весь воздух. Кое-как поднявшись на ноги, я с ужасом поднесла свои окровавленные руки к лицу. На меня напали? Господи!

Я завертела головой по сторонам и увидела вдалеке две убегающие прочь фигуры. Мелькнув в тусклом свете фонаря, они слились с темнотой.

Моя сумка! Её нигде не было. В ней были деньги родителей, телефон, ключи от квартиры и мой паспорт.

Убегая от Романова, я думала, что ничего не может быть хуже его домогательств. А теперь я смотрела в темноту невидящим взглядом и понимала, что это конец...

— Женя! — раздался рядом со мной голос Егора Васильевича. Я взвизгнула от испуга и обернулась. — Думаешь, я бегать за тобой буду, сучка? — злобно выплюнул он мне в лицо, затем непонимающе уставился на мои растопыренные пальцы. — Что случилось, Женя? — мгновенно сменил он тон на ласковый. — Где ты так расшиблась? Дай посмотрю!

Он осторожно взял меня за запястья и внимательно осмотрел руки.

— На меня напали, — выдохнула я.

— Кто? — удивлённо вскинул на меня глаза мужчина.

— Не знаю. Я их не разглядела.

— Пойдём в машину? Там аптечка есть, — предложил Романов. — Сумка где твоя?

— Украли, — сквозь рыдания проговорила я. — Там деньги... Много... Документы, телефон...

— Да ёб твою мать! — выругался Егор Васильевич. — Ладно, не реви!

Он достал из кармана мобильник, потом снял свой пиджак и набросил мне на плечи. Я была так потеряна, меня так колотило от озноба, что я была рада поддержке даже от Романова. Хорошо, что я сейчас не одна, и слава богу, что эти ублюдки не проломили мне череп или не изнасиловали в кустах.

— Может, скорую вызвать? — предложил мужчина.

— Не надо скорую, — покачала я головой. — Лучше позвоните в полицию.

— Сейчас сделаем! Пойдём, маленькая, — позвал он меня, приобняв за плечи, и мы пошли в сторону дороги. Второй рукой он держал телефон. — Алло, Якушев? — набрал он чей-то номер. — В сквере напротив рынка пять минут назад у девчонки сумку вырвали, — сообщил кому-то. — Сколько их было, Жень? — уточнил у меня.

— Двое.

— Двое их было. Слышишь? — вернулся к телефонному разговору.

Я плелась рядом с ним, едва перебирая ногами, думая только об одном: что я скажу маме с папой? Они, конечно, не станут винить меня в случившемся, но академию придётся бросить теперь. Вряд ли родители найдут такую сумму денег в короткий срок.

Я даже позвонить им теперь не могу. И ключей у меня от квартиры нет. Где я буду ночевать, не представляю, потому что, опять же, не могу никому позвонить. Разве можно выучить наизусть телефонные номера всех друзей и знакомых?

— В сумке документы на имя Мироновой Евгении Алексеевны, — продолжил грузить собеседника Егор Васильевич. — Телефон Самсунг и крупная сумма наличности. Сумку найди, Якушев! Да мне похуй, где ты её будешь искать!

На этом он закончил разговор, и мы подошли к его машине. Егор Васильевич открыл для меня дверь, и я обречённо нырнула внутрь. Романов залез следом и тяжело вздохнул.

— Едем к тебе или ко мне? — был его следующий вопрос.

9. Евгения

Я едва жива осталась, лишилась всего, что было с собой, а у него только одно на уме? Это омерзительно!

— Не смотри на меня так, — с упрёком произнёс Егор Васильевич. — Я всего лишь хочу выяснить, где ты проведёшь эту ночь? Тебе нельзя сейчас одной оставаться, поэтому предлагаю заночевать в моём доме. Мы с Машей тебя приютим и поддержим.

— Я бы хотела поехать домой, — ответила я, не слишком надеясь на этот исход событий.

Романов всё делает, как ему нужно. Что ему моё мнение?

Ехать к нему домой было хуже смерти. Маша, конечно же, спросит, что со мной случилось, а мне снова придётся ей врать. Я и так завралась, дальше некуда.

— Боря, едем по прежнему адресу, — совершенно неожиданно сказал Егор Васильевич водителю. — У тебя аптечка есть дома? Или, может, заедем купим что-то в аптеке?

— Есть. Спасибо, не нужно ничего.

Меня больше интересовало, как я в квартиру теперь попаду без ключей? Придётся замок ломать — это понятно, но у меня нет денег заплатить за аварийное вскрытие.

— Женя, не волнуйся, я что-нибудь придумаю, — пообещал Романов.

Что он имел в виду, я понятия не имела, но меня любая помощь сейчас устраивала, даже моральная. Не откладывая в долгий ящик, Егор Васильевич позвонил в соответствующую контору и вызвал взломщика дверей. Я немного успокоилась. Хоть ночевать буду дома. Одна проблема решилась. Пусть она и не самая важная, зато самая актуальная в данный момент.

Как я буду выкручиваться из всего остального, я вообще не представляла. У меня была слабая надежда на то, что моя сумка найдётся. Вон, Романов кого-то напряг же? Может, деньги мне и не вернут, но хотя бы документы, телефон и карты — это уже немало. Без паспорта я даже кредит не смогу взять. Мне его никто не даст, но всё же...

— Посиди в машине, — приказал мне Романов, когда мы подъехали к моему дому.

Сам он вышел, встретился с мастером по взлому, и они зашли в подъезд. Только сейчас до меня дошло, что я не называла ни номер дома, ни номер квартиры Егору Васильевичу. Откуда он узнал, где я живу? А отчество моё? Неужели у Маши расспрашивал такие подробности о её подруге?

У меня было ощущение, что он знает обо мне абсолютно всё.

Водитель включил радио погромче, а мне осталось только ждать. Через минут двадцать оба мужчины вышли из подъезда, и Романов открыл дверь машины с моей стороны.

— Пойдём, Женя, всё готово, — сказал он мне и протянул руку, чтобы помочь мне выйти. Я проигнорировала его помощь, потому что не хотела касаться его вообще никоим образом. — Борис, ты свободен. Наберу утром, — отпустил он водителя, забирая мои цветы из салона.

Я бы и сама дошла, но у Егора Васильевича, похоже, были свои планы на этот счёт. Меня насторожило, что он попрощался с водителем.