Заноза с топором - Дафни Эллиот

Я уже несколько раз пыталась встретиться с мэром и шефом полиции, но меня раз за разом отшивали. А мне нужны были оба, если мы хотели, чтобы этот проект заработал.

Так что когда из мэрии позвонили и сказали, что моё присутствие обязательно на городском собрании сегодня вечером, я восприняла это как шанс. Время проявить себя с лучшей стороны.

Ноги гудели от усталости, и больше всего на свете мне хотелось просто развалиться на своём крыльце с бокалом шираза и смотреть на озеро.

Но я была боссом. А значит — надо делать дело.

Я выпрямилась, расправила плечи.

— Спасибо, что пришёл, — сказала я Карлу. Джей-Джей осталась в их коттедже — копалась в топографических картах, как в чём-то священном.

— Ты шутишь? Драма в маленьком городке — лучшая часть этой работы, — Карл вытянул шею, разглядывая людей, заходящих в здание школы. — И я всегда прикрою тебе спину. Если местные вытащат вилы и факелы, как в Красавице и чудовище… — он с силой ударил себя в грудь, — я защищу тебя.

Карл был одержим этим фильмом. Он обсуждал, цитировал и намекал на него каждый божий день.

Мы с ним провели немало весёлых, пусть и пьяных, ночей, споря об отдельных деталях, но в одном сошлись сразу: чудовище было куда сексуальнее в звериной форме. А вот тот человек, в которого он превратился… ну, такое.

Мы вошли в школу. Когда-то это было здание мельницы, потом его переделали. Детские рисунки украшали коридоры, по которым мы шли к спортзалу. Внутри стояли ряды стульев — длинные, ровные, аккуратные.

— Как же это захватывающе, — прошептал Карл, почти подпрыгивая. — О! Смотри, там закуски!

И правда — кто-то гениальный отправил детей продавать угощения за столом у входа.

Карл тут же потянул меня к пухлощёкой девочке с белокурыми косичками, которая насыпала попкорн в полосатые пакеты из старой машинки.

— Попкорн? — спросила она, пристально глядя мне в глаза. — Все вырученные средства идут на программы продлёнки.

— Конечно, — сказал Карл, потянувшись за кошельком. — Один, пожалуйста.

Девочка упёрла руки в бока и нахмурилась.

— Только один? Вас же двое. И всего по пять долларов.

— Пять баксов? — я фыркнула. — Это же просто попкорн.

Глаза у неё сузились.

— Инфляция, — отрезала она. — И вообще, это ради детей.

Господи. Уважение — сто процентов. У этого ребёнка было больше храбрости, чем у половины топ-менеджеров, с которыми я работала каждый день.

— Четыре, — парировала я.

Она откинула голову и рассмеялась.

— Хорошая попытка, леди. Я вижу твои модные туфли. Потянешь. А потом обязательно загляни к моему брату за лимонадом и не уходи, пока не выпьешь весь стакан.

— Голди, — позвала блондинка, идущая к нам. — Здравствуйте. — Она протянула руку. Красивая, с такой тёплой улыбкой, что от неё словно веяло солнцем. — Я Алиса Ганьон. Директор школы. Вы, наверное, новенькая?

Я кивнула, пожимая ей руку. Ганьон. Конечно же, она из тех самых Ганьонов — моих главных конкурентов.

Мы представились, попкорн был куплен по завышенной цене, и мы пошли в спортзал. Баскетбольные кольца были убраны под потолок, на стенах — старые потрёпанные флажки.

Народу было полно — все бродили, переминались с ноги на ногу, болтали.

Карл легонько толкнул меня локтем.

— О, смотри. Твое чудовище тоже пришло.

Я глянула вглубь спортзала и заметила Гаса, прислонившегося к убранным трибунам. В клетчатой рубашке, с обычным мрачным выражением лица. Не думала, что он из тех, кто ходит на городские собрания, но, видимо, делать здесь всё равно больше нечего. Я отвернулась, прежде чем он заметил, что я на него смотрю. Карл хихикнул.

Он сжал мою руку.

— Без флирта, босс. Мы сюда по делу.

— Я не флиртую.

— Ты только что метнула в него свой фирменный супер-мега-смертельный лазерный взгляд. Это точно флирт.

Я закатила глаза и сделала вид, что с интересом изучаю толпу.

У дальней стены стоял проектор, на экране — повестка дня. Хм. Большинство пунктов мне мало что говорили, но я быстро нашла своё имя. Прекрасно. Я подготовила речь, но не ожидала, что придётся выступать перед всем городом.

Когда мы расселись, мэр открыл собрание, и несколько пунктов повестки обсудили довольно быстро. В зале поднялся лёгкий шум, когда к трибуне вышел очень высокий мужчина. Волосы тёмно-каштановые, лохматые, падали на глаза, а двигался он как подросток — сутуло, неуверенно, хотя на вид ему было около тридцати.

Он тряхнул головой, чтобы волосы не мешали, прочистил горло и меня накрыло ощущением дежавю. В этих широких плечах было что-то знакомое. Настоящие плечи лесоруба. Я быстро оглядела зал и, конечно, нашла другого лесоруба, стоящего в том же углу, скрестив руки.

— Я — Коул Эберт, — произнёс мужчина, обхватив трибуну обеими руками и наклонившись к микрофону.

Святой дерьмо. Это был младший брат Гаса.

Ничего себе. Я не вспоминала о нём целую вечность. В моей памяти он оставался тем самым юным хоккейным вундеркиндом, который мотался туда-сюда в Канаду на тренировки и матчи.

А теперь — взрослый мужчина. Прекрасно. Как будто мне не хватало напоминаний о том, насколько я постарела.

— Как вы, возможно, знаете, я возглавляю комитет по организации RiverFest. Прошло четырнадцать лет с момента последнего фестиваля, но мы решили вернуть его в этом году, — говорил он, переключая слайды с информацией о подкомитетах, планах и прочей логистике.

Он говорил спокойно и уверенно, хотя время от времени вытирал ладони о джинсы. Если он и нервничал, то держался прекрасно. Он был крупным, но в нём оставалась какая-то мальчишеская открытость и это подкупало.

Я читала отчёт о его аресте — о вандализме, в который он вляпался в начале года. Но между тем, что я прочитала, и тем парнем, который сейчас говорил о развитии экономики, стоял у микрофона и искренне горел своим делом, пропасть.

Он говорил недолго, но убедительно. Этому городу действительно нужны были инвестиции и новая жизнь как туристического направления. Ворота в настоящую дикую природу — он сказал это так, что в зале повисла тишина. Он верил в это, и было видно.

— Итак, — сказал он, указывая на стол рядом с трибуной. — Здесь у нас листы для записи волонтёров. Нужны люди на самые разные роли. Регистрация для участников ярмарки откроется на следующей неделе. Приоритет будет у местных, но мы будем рады и представителям других регионов.

Он выпрямился, оглядел зал. Несколько секунд он просто стоял в молчании, будто