Заноза с топором - Дафни Эллиот

было официальной должности, хотя я исполнял обязанности и операционного директора, и генерального в разное время. Я работал в этой компании с двенадцати лет и перепробовал абсолютно все роли.

Я драил туалеты, клеил марки на конверты, часами мотался туда-сюда к лесопилке. Я ночевал в палатке во время метелей, выкапывал застрявшие машины. И за всё это время у меня были десятки травм.

И делал я всё это по любви. К своей семье, к нашему делу, к нашей земле.

А сегодня я всего лишь наёмный работник.

Хлоя наверняка всё изменит — продаст часть активов, устроит реорганизацию. А я смогу только наблюдать за этим со стороны.

Чистая пытка.

Не выдержав, я выскочил подышать воздухом и заодно навестил Сэма. Он был одним из моих самых старых друзей. Когда-то давно мы начинали с работы на станках и крепко сдружились. Он был молчаливым, рассудительным и не терпел никакой чепухи.

Теперь он был главным механиком. Руководил мастерской, следил за нашим автопарком и держал всё оборудование в отличном состоянии. Он был как старший брат, которого у меня никогда не было — мог поговорить, выслушать, а иногда просто пройтись молча по лесу.

Когда я заглянул, он был по уши в работе. Хлоя потребовала отчёты по обслуживанию и собиралась привезти какого-то парня из Вермонта для осмотра техники. Я не стал мешать и поплёлся обратно в офис, чувствуя себя бесполезным и выбитым из колеи.

Я только-только сел разбирать почту, чёрт, писем теперь в разы больше, чем раньше, как раздался стук в дверь.

Сердце ухнуло в пятки. Джуд не стучал. Сэм и Майк тоже. Да и вообще никто из наших.

Так что оставался один вариант.

— Огаст.

Я оторвался от экрана и увидел её. Она стояла в почти пустом офисе в чёрной юбке, облегающей бёдра, подчёркивая тонкую талию. Волосы были небрежно собраны в пучок с резинкой, обнажив россыпь веснушек на ключицах. В животе всё сжалось, перед глазами всплыла картина, как я целовал и лизал каждую из них.

Она прочистила горло.

— Я могу тебе помочь?

— Сегодня после обеда я собираю общее собрание. Хочу выступить перед выездной командой, и мне нужно, чтобы ты сначала просмотрел презентацию. Добавь детали по твоему направлению и скажи, если что-то непонятно.

Я кивнул. Отлично. Нет ничего лучше, чем PowerPoint-презентация, чтобы вдохновить закалённых в диких условиях лесорубов.

Она переминалась с ноги на ногу, и моё внимание невольно перешло к её обуви. Сегодня на ней были фиолетовые и гигантские туфли. Несмотря на миниатюрный рост, она держалась прямо, с уверенностью, в её взгляде читалась сила и решимость. И всё же за этим деловым костюмом и холодной маской профессионализма всё ещё была моя Хлоя — упрямая, печальная девочка с огненно-рыжими волосами, которая когда-то полностью захватила моё сердце.

Сколько бы лет ни прошло, искра внутри меня вспыхивала только рядом с ней.

А если судить по тому, как она смотрела на меня — тёмные глаза, в которых смешались интерес и жар, — она тоже это чувствовала.

Она скрестила руки на груди и задрала подбородок, бросая вызов. В ответ я просто смотрел на неё, ожидая, когда заговорит. Хотела меня поддеть — пожалуйста. Я умею ждать. Я не боюсь тишины.

— Звонили из ФБР, — сказала она, когда молчание стало почти невыносимым.

Я кивнул, игнорируя резкую боль в груди.

— Эти ублюдки никогда не отстают.

Она закатила глаза.

— Спасибо за комментарий. Они приедут на следующей неделе. Хотят встретиться с нами.

— С нами?

— Да, Огаст. Я здесь всего два дня, так что ты тоже нужен — будешь отвечать на вопросы и давать нужную информацию. Юристы тоже будут, конечно. Нам сказали, что это «дружественный визит».

Чёрт. Мы уже хлебнули с правоохранителями по горло — допросы, бесконечные поиски документов, бессонные ночи и утренние часы отчаяния стали для нас нормой после того, как моего отца арестовали за торговлю наркотиками. Все эти годы я тащил это на себе.

Я буркнул.

— Не бывает у федералов дружеских визитов.

Она тяжело вздохнула, откровенно раздражённая.

— У компании нет ничего, что надо скрывать.

Дальше она ничего не сказала, только подняла брови и вперилась в меня взглядом. Подтекст был очевиден. Ей нужно было, чтобы я подтвердил, что она права.

— Я не причастен и никогда не был причастен к каким-либо незаконным действиям, — сказал я. — Я прекрасно понимаю весь масштаб преступлений моего отца, но, чтобы было ясно: я ничего не знал.

Она кивнула.

— Я тебе верю.

Эти три слова сжали сердце. Она была просто вежлива? Маловероятно. С самого момента, как она приехала в город, стало ясно: мы не друзья.

— Мы оба знаем, что ты не настолько умен, чтобы возглавить международную наркосеть.

Вот оно. Конечно, она не могла не вставить колкое оскорбление. Ей нужно было подчеркнуть, что я здесь — просто прислуга. Напомнить, насколько сильно она меня презирает.

И именно в этот момент Клем высунула голову из-под стола.

Ну конечно. Моя собака, которая шарахается от всех и вся, заинтересовалась именно той, кто только что расчленил меня словами. Наверное, хотела взять пару уроков по эффективному разрушению духа.

Хлоя распахнула глаза и медленно опустилась на колени.

Клем подошла к ней, обнюхала ладонь, а потом, как ни в чём не бывало, ткнулась мордой. Хлоя заговорила с ней тихо и ласково, и уже через мгновение гладила её по голове, а Клем подняла морду, словно попала в рай.

И, чёрт подери, мне стало до неприличия завидно. Моя собака предпочла её. Не меня.

— Какая красивая собачка, — прошептала она, прижавшись носом к Клем. — Как её зовут?

— Клементина.

Хлоя подняла взгляд. Застыла.

Я увидел, как в её глазах вспыхнуло узнавание. Будто в голове промелькнуло воспоминание — наша первая настоящая встреча. Как мы делили несвежий попкорн в тесном кинотеатре в Ороно. Осенний воздух, когда мы бродили вдоль реки.

Наши взгляды встретились, и воздух в комнате изменился.

Она резко поднялась, пригладила юбку.

— Милая собака, — сказала, направляясь к выходу. — Только пусть не ссыт в моём офисе.

Глава 4

Хлоя

Я глубоко вдохнула. Это была одна из наименее любимых мной частей работы. Но, как напоминал мне Карл, для успеха компании местные связи с общественностью имели решающее значение. Особенно учитывая репутацию, которую мы унаследовали. Так что нам приходилось быть здесь — улыбаться, создавать нужный имидж.

Первая неделя шла не по плану. Вернее, всё шло так плохо, как