Дело 13. Проклятая ассистентка - Аманда Бард

class="p1">— А вы не слишком ли много на себя берете? — перебила она его, вставая и упирая руки в бока. Её голос дрожал, но не от страха, а от ярости. — Я вам вообще ничего не должна! И работа мне ваша дурно пахнущая не нужна! Я, между прочим, богачка! — она с вызовом похлопала себя по карману, где лежали роковые монеты. — У меня денег столько, что я могу купить всю вашу контору вместе с вашим злым характером и сдать в металлолом!

Он замер, уставившись на неё с глупым, непонимающим выражением лица. Видимо, его ещё никогда так не осаживали.

— Но... но тебя же прислали из Академии... — попытался вставить он, но Маша его с ходу перебила.

— И знаете что? — продолжала Маша, наступая на него. — Сейчас вы сядете, закроете этот свой вечно недовольный рот и выслушаете меня. Хотите вы того или нет!

Для верности она с силой ткнула его в грудь, и он, не ожидая такого напора, с глухим «буф» плюхнулся обратно на диван, не отрывая от неё ошеломлённого, но уже заинтересованного взгляда.

Маша с торжеством поставила стул прямо перед ним и уселась поудобнее, складывая руки на коленях, как школьная учительница перед нерадивым учеником.

— Так-с, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Внимание, сказка начинается. И поверьте, ваши полтергейсты и вурдалаки покажутся на её фоне милыми домашними хомячками. Итак, пристегните ремни. Поехали.

Глава 10

Маша, сделав глубокий вдох, как перед прыжком с обрыва, начала свой рассказ. Она говорила сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но старалась быть краткой: бабушка-сказочница, чердак, дневник, страшная правда о сделке, мир Тенистых Земель, кулон и сборщик долгов с красными глазами.

Она сознательно опустила упоминание о лорде Ван Холте — предупреждение бабушки звучало в ушах слишком явно. Зачем искушать судьбу и раскрывать все карты перед этим вспыльчивым незнакомцем?

Закончив, она выдохнула и уставилась на него, пытаясь разглядеть в его чертах хоть каплю понимания или, на худой конец, жалости.

— И вот... я здесь, — заключила она, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Мне нужно найти Кассиана и Морган. Бабушка говорила, что только они могут помочь. Так где они?

Парень, слушавший её с каменным лицом, нахмурился ещё сильнее, если это было возможно.

— Я — Кассиан, — отрезал он.

Маша с недоумением покачала головой. Нет, это была какая-то ошибка.

— Не может быть. Бабушка описывала Кассиана как... сурового мужчину со шрамами. Вам бы... ну, лет на двадцать побольше. И Морган — сильная ведьма, она явно не склонна спать на диване в помятой футболке.

Её слова, казалось, не обидели его, а, наоборот, на мгновение причинили боль. Он болезненно отвел взгляд, уставившись в пустоту где-то за её спиной. В тишине кабинета было слышно лишь мерцающее гудение зелёных огней в клетках.

— Те Кассиан и Морган... — он сделал паузу, подбирая слова, — они пропали. Без следа. Почти два года назад.

Маша замерла, сердце ушло в пятки.

— Просто испарились, — продолжил он, и его голос потерял всю свою едкую резкость, став плоским и пустым. — После одного дела. Не вернулись. Ни намёка на борьбу, ни следов крови, ни... ничего. Я... — он сжал кулаки, — я до сих пор ищу. Их. Или тех, кто это сделал. Это... были мои родители.

Вот оно. Последняя хрупкая надежда, за которую Маша цеплялась всем своим существом, с треском рухнула, разбившись о каменный пол кабинета. Не громкий звук, а тихий, подобный хрусту тонкого льда под ногами.

Сначала в ней вспыхнуло острое, почти физическое сожаление за него — за этого колючего, не выспавшегося парня, который уже два года живёт в этом аду один, пытаясь найти пропавших родителей. А следом, холодной и липкой волной, накатил животный, эгоистичный ужас за себя. Щит исчез. Спасательного круга не было. Она осталась одна в бушующем океане этого кошмарного мира с демоническим долгом на шее и кулоном, чья защита с каждым днем таяла.

— Ох... — это был не возглас, а стон, вырвавшийся из самой глубины её существа. Она не удержалась и опустила лицо в ладони, ощущая, как мир плывёт и кружится.

«Что теперь делать? Что теперь делать?» — этот вопрос застучал в висках навязчивым, безумным ритмом, не оставляя места для других мыслей. Все планы, вся решимость — всё рассыпалось в прах.

И тут случилось нечто совершенно неожиданное. Она почувствовала осторожное, почти невесомое прикосновение к своим волосам. Кто-то погладил её по голове. Она застыла, не веря своим ощущениям. Неужели этот вечно брюзжащий индюк, этот сгусток раздражения, способен на такое простое, человеческое участие?

Маша медленно, будто боясь спугнуть этот миг, подняла голову. Его рука тут же отдёрнулась. Но выражение его лица изменилось. Маска вечного недовольства исчезла, обнажив усталые, но ясные глаза, в которых плескалась не привычная злоба, а сложная смесь понимания, боли и... решимости.

Он смотрел на неё, и было видно, как в его голове складываются кусочки пазла. Чужое горе, странным образом, совпало с его собственным. Их проблемы, хоть и разные, вышли из одной и той же тёмной печки.

— Ладно, — тихо, но твёрдо сказал он. — Завязывай с этим душераздирающим спектаклем. Вытри лицо, ты вся в пыли от моего пола.

Маша автоматически провела рукой по щеке, всё ещё не в силах вымолвить слово.

Он тяжко вздохнул, словно принимая на свои плечи ещё один неподъёмный груз.

— Я тебе помогу, — заявил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Твоя история... она пахнет тем же, чем пахло дело, перед которым пропали мои родители. Та же тьма на другом конце. Тот же почерк. — Он пристально посмотрел на неё. — Значит, помогая тебе, я могу найти и их. Или тех, кто за этим стоит. Это не альтруизм. Это сделка.

Он тяжело поднялся с дивана, и его движения были полны новой, собранной энергии. Он подошёл к столу, отодвинул аккуратную стопку папок, которую она так старательно сложила, и облокотился на столешницу, глядя на неё сверху вниз.

— Так что познакомимся официально. Я — Кассиан. Кассиан-младший, если хочешь точности. И похоже, твоя личная сказка ужасов только что стала и моей проблемой. — Уголок его губ дрогнул в подобии усмешки, но в глазах не было и тени веселья. — А я свои проблемы, — он разжал кулак, и Маша увидела, как по его ладони пробежала короткая, голубая искра магии, — имею привычку устранять. Жестоко. Тщательно. И навсегда. Ну что, готова сменить роль жертвы на роль приманки в самой опасной охоте своей