Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья - Диана Фурсова

Вера взяла дневник. Кожа обложки была тёплой. Слишком тёплой.

— Кто был хозяином? — спросила она, не открывая.

Саймон сжал губы.

— Лорд Эйрик Чернокамень, — выдохнул он наконец. — Последний из рода. Он… — Саймон дрожал. — Он не был плохим в начале. Он был умным. Он хотел спасти земли. А потом… потом начал слушать то, что в доме.

— «То, что в доме», — повторила Вера. — И что оно ему сказало?

Саймон не ответил сразу. Марта была права: эта правда жгла.

— Что кровь — это ключ, — сказал он наконец. — Что страх — это дверь. Что ложь — это замок.

Вера почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Значит, проклятие строится на людях, — сказала она. — Оно не просто магия. Оно — привычка.

Саймон поднял на неё взгляд.

— Он заставлял людей молчать, — прошептал он. — Он запретил им говорить правду. Он наказывал за слова. А дом… дом рос.

Вера открыла дневник.

Страницы были исписаны мелким почерком. Первые записи были почти нормальными: «урожай», «поставки», «границы». Потом почерк менялся, становился резче.

Вера пробежала глазами строки, выхватывая слова:«печать»,«клятва»,«Совет»,«кровь Арденов».

Она застыла.

— «Кровь Арденов», — повторила Вера вслух.

Дорн резко поднял голову.

— Что?

Вера посмотрела на него.

— Ничего, — сказала она спокойно, хотя внутри всё загудело. — Просто совпадение.

Но совпадений в таких местах не бывает.

Вера перелистнула дальше. Там была вложена бумажка — маленькая, пожелтевшая. На ней — рисунок ключа и подпись: «если она придёт — отдай».

— «Она», — прошептала Вера.

Саймон побледнел, глядя на записку, будто впервые её видел.

— Я… я клянусь, я не…

— Я верю, — сказала Вера. — Потому что если бы вы знали, вы бы убежали.

Она провела пальцем по странице — и под дневником что-то щёлкнуло.

Из-под ложного дна стола выскользнул ключ.

Ключ был старый, железный, с головкой в виде крыльев.

Вера подняла его. Металл был холодный.

— К чему он? — спросил Лис.

— Сейчас узнаем, — сказала Вера.

Дорн шагнул ближе.

— Вы понимаете, что это всё — «необычное»? — спросил он.

— Я понимаю, что это шанс, — ответила Вера. — А шанс — редкость. Не мешайте.

В этот момент в коридоре послышались быстрые шаги. Кто-то прибежал снизу.

— Хозяйка! — голос Марты. — К вам… к вам посланник!

Вера резко выпрямилась.

— Какой посланник?

— Драконий! — Марта выдохнула. — С печатью!

Дорн напрягся, как струна.

— Ко мне? — переспросил он.

— К ней! — Марта ткнула пальцем, даже не скрывая раздражения. — «К Вере Арден», сказал!

Вера закрыла дневник, сжала ключ в ладони.

— Идём, — сказала она.

Посланник ждал в кухне.

Это был не всадник в доспехах и не важный канцлер. Это был мальчишка-подросток, худой, с дорожной пылью на волосах. Он держал в руках запечатанный конверт и выглядел так, будто бежал всю дорогу, боясь остановиться.

Когда Вера вошла, он вскочил, едва не уронив письмо.

— Вы… Вера Арден? — спросил он, заикаясь.

— Да, — сказала Вера. — Давай.

Он протянул конверт обеими руками, как святыню. На печати — герб Пепельных Крыльев.

Сердце Веры стукнуло сильнее. Не потому что она скучала. Потому что любое письмо от Рэйгара могло быть либо ножом, либо верёвкой.

Она сломала печать одним движением.

Почерк был резкий, знакомый.

«Не смей позорить мой род в Чернокамне.

Не смей жаловаться, не смей просить, не смей вызывать Совет.

Если ты умрёшь — это станет их победой.

Поэтому не умирай.

Стража при тебе. Дорн отвечает головой.

О необычном — докладывать мне напрямую.

И…

Не выходи в поля после заката.

Р. А.»

Вера перечитала дважды.

— «Не умирай», — повторила она тихо.

Марта фыркнула:

— Ох, как трогательно. Чуть не расплакалась.

Вера подняла на неё взгляд.

— Замолчи, Марта.

Марта удивлённо моргнула: Вера впервые сказала это не холодно, а с настоящим напряжением.

Посланник переминался.

— Он… он ещё велел передать, — мальчишка вытащил из сумки небольшой свёрток. — Вот. Это… это от герцога.

Свёрток был тяжёлый. Вера развернула ткань — внутри оказались: моток прочной верёвки, пакет гвоздей, маленький мешочек серебра и… тонкий флакон с тёмной жидкостью.

На флаконе была наклейка: «от ожога печати».

Вера замерла.

Лис ахнул:

— Он… он знал?

Дорн молча смотрел на флакон, и по его лицу было видно: теперь приказ «отвечать головой» стал ему понятнее.

Вера почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Не нежность. Не прощение.

Признание: он всё-таки думает о последствиях.

— Как тебя зовут? — спросила Вера посланника.

— Фен, госпожа… — он запнулся. — Вера.

— Фен, — Вера кивнула. — Ты ел?

Он покачал головой.

Марта уже тянула к нему миску с лепёшкой — ворчала, но кормила.

Вера сжала письмо, потом аккуратно сложила и спрятала за корсаж.

Саймон смотрел на неё, будто боялся спросить.

— Он велел… не выходить в поля после заката? — тихо произнёс Саймон.

— Да, — сказала Вера. — Значит, он знает больше, чем говорит.

Марта хмыкнула:

— Все они знают больше, чем говорят.

Вера села за стол, положила ключ рядом с собой. Взгляд Саймона упал на него — и он резко отвёл глаза.

— Саймон, — сказала Вера тихо. — Ты знаешь, что это.

Саймон сглотнул.

— Я… — он посмотрел на Дорна, на Лиса, на Фена. — Не при них.

Вера постучала пальцем по столу.

— Дом питается тишиной, помнишь? — сказала она. — Значит, начнём платить ему другим.

Саймон побледнел.

— Вы хотите… говорить правду вслух?

— Не всё, — Вера наклонилась ближе. — Только то, что нужно, чтобы мы выжили. Остальное — позже.

Саймон дрожал, но кивнул.

— Этот ключ… от комнаты лорда Эйрика, — прошептал он. — От той, куда он запирался, когда… когда начал слышать.

— Где она? — спросила Вера.

— Наверху, — сказал Саймон. — В западном крыле. Туда не ходят. Там… — он замолчал.

— Там забирают? — Вера закончила за него.

Саймон не ответил. И этого было достаточно.

Дорн сдвинулся, как будто хотел сказать «нет» заранее.

— Хозяйка, — произнёс он, выбирая слова. — Мой приказ — не вмешиваться без необходимости. Но я обязан сказать: идти туда сейчас — риск.

Вера посмотрела на него прямо.

— Сейчас день, — сказала она. — И у нас есть люди, которые должны видеть, что я не боюсь. Иначе они будут бояться вместо меня.

— А если дом ждёт именно этого? — спросил Дорн.

Вера улыбнулась.

— Тогда пусть подавится.

Лис тихо выдохнул, как будто ему понравилось.

— Марта, — Вера повернулась к кухарке. — Я хочу, чтобы ты сегодня сделала три вещи.

— Я? — Марта прищурилась.

— Да. Первое: хлеб. Второе: горячую воду. Третье: отвары из того, что я принесла из сада.

Марта посмотрела на травы, которые Вера выложила на стол.

— Это же… — она понюхала. — Это лекарственное.

— Именно, — сказала Вера. — Мы начнём делать то, что