Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

Попаданка вздохнула, услышав предсказуемый, в общем-то, вопрос: «Надо отвечать. Но что? Выдержит ли он правду?» — помолчала секунд пять, не отводя взгляд от визави и мысленно махнула рукой — будь что будет. Должен выдержать.

— А ты как думаешь?

— Сестра …умерла? Ушла туда, откуда пришла ты?

— Почему ты решил, что она ушла?

Мальчишка нагнулся к коленям, закрыл лицо руками и прошептал:

— Я знал это… Ещё когда только снял ее со стола и развязал шарф… Ты… Она не дышала, совсем. Я звал, кричал, прибежала тетка Мэй, мы перенесли тебя… на кровать… И вдруг ты вздохнула. Протяжно так… Открыла глаза, а в них — ничего… Потом закрыла и …затихла. Дышала, сердце билось, только не двигалась. Я очень испугался и решил не оставлять тебя одну. Тетка Мэй тебя переодела, плакала, причитала, я её выгнал, велел молчать обо всём, а сам сел и стал ждать, когда ты проснешься… Боялся заснуть… Где сестра?

Бай Ниу было жалко этого несчастного ребенка до слез. Она-то знала, что он чувствовал этой ночью. Поэтому ответила честно:

— Ты прав. Прости, что говорю это, но, как я понимаю, твоя сестра умерла, а я как-то попала в это тело. Потому что и сама умерла… Там, в той своей жизни…

Парень покачнулся, Бай Ниу подумала — в обморок упадет, так побелело его лицо, но нет, удержался (молодец, однако!), и процедил сквозь зубы:

— Теперь говори ты! — по-взрослому так, серьезно.

И выглядел он в этот момент как маленький мужчина — жесткий, решительный, сосредоточенный. Бай Ниу не могла его подвести.

— Меня зовут Бай Ниу, мне тридцать шесть лет, сирота при живых родителях, не замужем, детей нет, сестер-братьев — тоже, живу… жила в Шанхае, это город на юге Китая, в дельте Янцзы, автомеханик и мастер по ремонту всяких механических приспособлений, немного аптекарь и доктор. Девять месяцев назад похоронила самого дорогого человека — деда, закрыла все долги и собиралась путешествовать. Ехала в аэропорт и попала в аварию… Меня, видимо, расплющило о дверцу такси — не уверена, потому что не помню ничего, кроме сильного удара, боли и темноты… Открыла глаза — и увидела тебя… и всё это… Твое имя?

Парень (да, все-таки больше парень) смотрел на неё открыв рот — буквально. Что он уловил из ее рассказа, иномирянка не смогла бы определить — настолько ошеломленным он выглядел.

«Шок, у него шок. Сейчас оклемается, и что? Поверит, примет? Или… Нет никаких или! Должен принять, я ему нужнее! Черт, ну что я за циник?» — одернула себя Бай Ниу. Пауза затягивалась, взгляд парня начал принимать осмысленное выражение и…

— Тебе тридцать шесть?!!! Ты же старуха! — внезапно заорал он!

«Ну вот-те, здрасьте! И это все, что он успел понять?» — Бай Ниу захотелось смеяться. Мужик!

— Твое имя, братец?

— Бай Юн…

— Ну, что-то общее у нас есть: мы оба — Бай, и оба — сироты.

По лицу парня было видно, что он пытается переварить услышанное: хмурые брови, морщина на лбу, кулаки сжаты от напряжения.

«Ну же, давай, задавай свои вопросы, мне тоже страшно!» — психовала внутри пришелица.

И тут снова заговорили животы обоих собеседников. Бай Юн недоуменно посмотрел на Бай Ниу, на свой живот, встал и пошел к двери.

— Бай Юн, ты куда? За священником? — не держалась Ниу.

— За священником? Это кто?

— Ну вроде монаха — ответила попаданка.

— А-а-а… нет… Зачем? Нет… Пойду, поесть принесу…

— Что скажешь слугам?

— Что? — парень провел по лицу рукой. — Скажу, что ты проснулась, хочешь есть, я поем с тобой… И посижу здесь еще..

— Можно их попросить не беспокоить нас сегодня?

Юнец опять завис, потом утвердительно мотнул головой:

— Да. Они послушные, да и дел у всех много, не до нас. Только если тетка Мэй… Но я её уговорю! Она тебя …сестру, то есть, любит и балует…

Бай Юн двинулся к двери, вернулся и, смущаясь, попросил:

— Там, в сундуке… Платья должны быть… Оденься… Оденьтесь?

Бай Ниу пообещала, и мальчишка убежал, а она выдохнула: начало положено! Вроде неплохое, парень вполне адекватен, учитывая ситуацию, явно не глуп… Должны договориться! И никак иначе!

* * *

Попаданка встала, голова у неё немного закружилась, ноги не послушались сразу (отсидела!), но через несколько секунд смогла-таки сделать шаг, другой и поняла — нужно в туалет! Огляделась. Если это древность, то туалет, скорее всего, на улице… Или? Ночная ваза! Они же имеют слуг, значит, господа! А те по ночам во двор не бегали, наверняка…

Бай Ниу обошла кровать и обнаружила ширму, складную такую, а за ней… Бинго! Высокий то ли табурет, то ли этажерка, наверху — кувшин и небольшой тазик, а внизу — глиняный горшок с крышкой, довольно широкий в диаметре. Бай Ниу подняла крышу: горшок был пуст, но имелся слабый характерный запашок. Оно! А теперь — быстренько!

Полегчало! Следующий пункт программы — одежда. Идя к сундуку и шкафу, Бай Ниу подняла столик и табуретки, кусок шелка взяла в руки и поискала, куда бы убрать. Не нашла: ни шкаф, ни сундук не открывались.

Она прошла к окну, обогнув стол, потянула вверх циновки, желая увидеть окружающий мир, но не смогла определить, как их закрепить. Хорошо, хоть вид из окна получилось немного рассмотреть.

В утренней дымке виднелись невысокие горы вдали, зеленая трава и деревья. Солнце встало, по положению его на небе время ближе к 7–8 часам утра. Тепло, воздух свежий и необыкновенно чистый. Да, это не мегаполис с выхлопами и шумом.

Долго держать циновки было тяжело, поэтому женщина их отпустила и пошла обратно к кровати, на ходу ощупывая теперь уже свое тело. Как и в первый раз, она удивилась белизне и гладкости кожи, длине волос, плавности линии талии и бедер. Ножки тоже были ничего: длинные, стопы маленькие, пальчики аккуратные. Размер 23 примерно.

Зеркало Бай Ниу не нашла, но, будучи всю жизнь некрасивой, о внешности она переживала в последнюю очередь. Бай Юн ей понравился, значит, и сестра симпатичная должна быть — родня, как-никак. А вот отсутствие развитых мышц расстраивало: гостья из будущего привыкла быть сильной, ловкой, тренированной. Физическая слабость в молодом теле ей претила.

Ладно, это дело будущего: подтянуть себя и парня она сможет. Главное, выяснить обстановку и решать проблемы по мере их поступления.

* * *

Размышления иномирянки были прерваны шумом на лестнице (все-таки она есть) и хлопком дверной створки о стену: вернулся Бай Юн. Он открыл дверь и вошел