Путешествие в Древний Китай - Лора Лей

или сразу после, а её исчезла…. Прости, что говорю тебе эти жестокие вещи, но особая ситуация требует особых мер. Воля ли то богов или мироздания, но я теперь связана с тобой и завишу от тебя. Я никогда не верила в потусторонние силы, больше — в себя и науку. А теперь…

Бай Ниу сделала секундную паузу, и пусть внутри все натянулось тетивой, чуть наклонилась к мальчишке и взмолилась со всем пылом, на который была способна ее взрослая прагматичная сущность:

— Сяо Юн, я прощу тебя, помоги мне выжить! Я — не твоя сестра, но могу стать другом и обещаю: я сделаю все, чтобы помочь тебе вырасти, выучиться и жить достойной жизнью. Клянусь! — подняла руку вверх, подтверждая свои слова, попаданка.

* * *

Бай Юн слушать внимательно, жадно.

Незнакомка с лицом Руо замолчала, тревожно-выжидательно глядя на него. В комнате стало тихо — напряжение можно было резать ножом. Минуты шли, Бай Юн не отзывался.

Вселенка не торопила его, так как понимала: парень принимает решение, важное решение, от которого зависит жизнь обоих. И, судя по тому, что видела, юноша вполне осознает серьёзность ситуации. Это вселяло надежду, что их совместное будущее возможно.

Наконец, мальчишка открыл было рот, но внезапно закашлялся. «Нервничает» — подумала Бай Ниу: она и сама с трудом сохраняла видимое спокойствие, но продолжала сидеть молча. Сейчас его ход.

Прошло еще немного времени, и Бай Юн всё же заговорил.

— Вообще-то, мы с сестрой не были близки… Это не принято...Женщины не должны много общаться с мужчинами, даже дома… А Руо... Она любит вышивать, читать, любит музыку… Любила… Они с мамой очень похожи… Были… С мамой сестра проводила много времени, они всегда были заняты: шили одежду, следили за слугами, занимались хозяйством, вышивали. Мама очень хорошо вышивала, и сестра тоже.

Руо — тихая, нежная, молчаливая. Послушная, терпеливая… Её все в доме любили, даже слуги, она никогда не повышала голос, но была справедлива. Как мама… И когда после смерти мамы отец вдруг стал относиться к ней холодно, все недоумевали.

Мы ведь хорошо жили! Родители любили друг друга… и нас тоже… Пусть отец и не был ласков с нами обычно, строго спрашивал за неисполнение заданий, мог наказать за что-то, но никогда не бил, дарил подарки… Он мечтал, чтобы мы с братом сдали экзамены и стали чиновниками… А мама говорила ему, что дети должны сами выбрать, чем заниматься, обнимала нас, целовала его и просила не волноваться зря.

— Мама была очень добрая... — голос собеседника дрогнул. — И когда она погибла… Дом как бы опустел и стал холодным. А мы все как-будто потерялись. Сестра взяла управление хозяйством на себя, старалась всё успеть, чтобы хоть как-то заменить маму. Ей было тяжело, а тут еще и отец изменился… Он начал пить, почти ежедневно… И ходить в цветочные дома… Трезв он был только в поездках — там нельзя расслабляться…

Бай Юн замолчал, опустив взгляд на пол. Бай Ниу подождала, потом задала вопрос, побуждая его продолжать:

— Как погибла твоя мама?

— Задохнулась при пожаре, когда они с сестрой гостили у тетки Пэй в столице. Да-цзе в тот день отсутствовала, её пригласила на обед семья Сюэ Мухена, жениха. Они уже тогда переехали в столицу, чтобы найти этому козлу лучших учителей! — у Бай Юна аж голос зазвенел от злости.

— К ним какие-то родственники приехали, хотели познакомиться. Вот сестра и пошла... А почему начался пожар и как получилось, что мама задохнулась, а тетку спасли, мы так и не выяснили… И зачем она поехала туда? Ведь годами не видела эту тетку Пэй, а тут решила навестить. Овдовела она, видите ли, грустно ей одной, давай поживем с ней, поддержим… Отец не хотел их отпускать в столицу. Но мама его уговорила..

Тётка рыдала на похоронах, просила прощения у отца, предлагала переехать к нам и заботиться о нас вместо мамы, но он наорал на неё и выкинул из дома, пригрозив убить, если она появится… Мы тогда еще порадовались, что отец так предан маме… Наложниц-то и раньше у него не было, так, тунфан изредка появлялись, но их мама быстро замуж выдавала с хорошим приданым, я слышал, служанки по этому поводу шептались.

После смерти мамы отец начал меняться: месяц пил, никуда не выходил, ничего не хотел делать, бил слуг за малейшую оплошность, а еще находил повод придраться к сестре — то обед не такой, то одежда не так пахнет, то улыбается она не к месту… Да любая мелочь могла привести его в негодование! Руо-да-цзе плакала часто, пыталась выяснить, что она делает не так. И однажды отец сорвался… Он напился в очередной раз и сказал, что ненавидит ее, что лучше бы она умерла, а не мама, что видеть её не может…

Мы с братом остолбенели. Шан-да-ге нагрубил отцу, обвинил его в несправедливом отношении к Руо, сказал, что сестра не виновата в несчастном случае с мамой. И отец его ударил… Впервые...А сестра после этого случая понурилась, погрустнела, практически перестала выходить из своей комнаты.

— Я не понимал, что происходит, пока однажды не услышал разговор между слугами. Они сказали, что хозяин видит в сестре маму и злится поэтому. Я не понимаю, как такое может быть? — всхлипнул мальчик и поник, словно сломанный цветок.

Подобное поведение Бай Ниу, как взрослая женщина, понять могла, но как это объяснить подростку? Слишком сложно и неоднозначно, да и опасно лезть в дебри психологии в настоящий момент. И без того проблем выше крыши. Поэтому она переключила мальчика на другую тему:

— А чем занимался твой отец?

Бай Юн тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания:

— Отец вместе со своим другом, дядей Гао Ронгом, управлял гильдией наёмников — увидев, как округлились глаза Бай Ниу, юноша слабо улыбнулся. — Не, не, не убийц — охранников, сопровождающих караваны торговцев. Сам он ходил в походы довольно редко при маминой жизни, больше занимался тренировкой стражников и делами гильдии. А вот дядька Ронг… Он такой сильный и ловкий! — в голосе парня звучало неприкрытое восхищение знакомым.

— Он предпочитает быть в движении, так что отец был в городе, а дядя Ронг конвоировал обозы. Тем более, он не женат, и детей у него нет… Он хорошо относился к маме и Шану, учил нас бою на мечах, а отец злился… Шан-геге очень умный, красивый, его в школе уважали, учителя прочили брату славу цзяньши, и Сюэ Мухен бесился, вечно спорил с братом на уроках,