Проект "Новое поколение" - Евгения Аннушкина

девочкой на руках добралась до ждущего ее в укромном месте хакнутого беспилотного такси, руки дрожали, а перед глазами плыли цветные круги. От боли голова раскалывалась, и Эва знала, что тут поможет только время и полная изоляция от чужих эмоций. Но ни того, ни другого в ее распоряжении не было. Нужно спрятать девочку, обезопасить ее от других и от самой себя… Придумать план, чтобы проект, в котором дети выступают бездушными объектами, прекратил существование.

В систему ушел фальшивый отчет об успешной утилизации, а жизнь Эвы наконец обрела смысл.

10

Шен-Ло, Штаб-квартира Черного крыла.

4 дня до ликвидации проекта “Новое поколение”

Рабочий день в центральном штабе Черного крыла…

Если вам представляется что-то героическое и таинственное, то зря.

Обычный офис. Легкие перегородки из смарт-стекла отделяют рабочие места аналитиков друг от друга, но в случае необходимости они становятся прозрачными, превращая маленькие кабинетики в единое рабочее пространство. Рабочие компьютеры последних моделей, самые современные, самые мощные — аналитикам приходилось обрабатывать огромные массивы данных.

Чахлое растение неизвестного вида в горшке как напоминание, что за пределами работы тоже есть жизнь.

Эве здесь нравилось. И сам отдел аналитики, и непосредственно работа. Она вообще любила чувствовать себя умнее других, и здесь ее тщеславие получало приятные почесывания.

Она вообще прекрасно вписывалась в эту работу и эту жизнь — всегда с идеальной укладкой волосок к волоску, в безукоризненных белых костюмах, холодная и малоэмоциональная, олицетворение беспристрастного сбора данных и их анализа.

Но больше всего Эва любила в своей работе возможность контролировать потоки информации. Информация — это сила, кто ей владеет, тот владеет всем.

— Тони, что там по происшествию в пятнадцатой лаборатории?

— Все также, шеф. Никакой информации.

Здесь, на своем месте, она могла контролировать, что попадает в отчеты ее подчиненных, а потом — на стол главе Черного крыла. Дополнительно осветить какой-то факт или, напротив, скрыть некоторые вещи в тени.

Как, например, взрыв, уничтоживший лабораторию номер пятнадцать. Ужасная катастрофа, чудовищная… От лаборатории почти ничего не осталось. Хорошо, что взрыв произошел глубокой ночью. Хорошо, что охрану осуществляли киборги, а не живые люди.

Хорошо, что Объект Два, Твина, услышав слово “дети”, забывала обо всем, а остальные дорожили ей в той мере, чтобы подстраховать даже в самой безумной авантюре.

— Плохо, Тони. Прошел месяц, а у нас до сих пор нет внятных версий. Боюсь, квартальная премия в этот раз достанется другому отделу..

Аналитик, которому не повезло заниматься этим направлением, вспыхнул злостью. Он честно копал, но Эва лично подчистила все записи, так что ничего найти ему не светило.

И нет, ей не было стыдно.

Опытные образцы этой лаборатории в заботливых лапках Твины, результаты исследований и экспериментов частично утеряны — сервера тоже были повреждены — а оставшиеся фрагменты практически бесполезны.

Всего лишь маленький камешек в сопле двигателя Виктора Чона.

Всего лишь несколько спасенных детских жизней.

Эва была довольна собой. О сопутствующих жертвах она в момент своего маленького тайного триумфа не думала.

Звенит личный портком, извещая о новом сообщении. Эва видит имя отправителя и тяжело вздыхает.

Лекс: “Встретимся вечером? Я знаю место, которое гораздо круче “Акватики”

Ну до чего назойливый тип!

Лекс: “Ты такого не пробовала, гарантирую!”

Эва попыталась сосредоточиться на работе. В конце концов, не все беды Пхенга происходят из-за мутантов, иногда Черное крыло занимается действительно важными вещами!

Лекс: “Тебе понравится!”

Эва: “Ты из тех, кому проще дать, чем объяснить, почему нет, верно?”

Лекс: “Я не настаиваю на таком стремительном развитии отношений, но если дама желает…”

Пользуясь тем, что смарт-стекло сейчас было непрозрачным и надежно прятало ее от взоров подчиненных, Эва закатила глаза. Отправила сердитый смайлик, а в ответ получила время и место встречи.

О том, что она способна внушить ему отвращение к себе, и тогда все прекратится, Эва даже не вспомнила. Не захотела вспомнить.

Зависимости любого вида губительны. Неконтролируемая тяга, навязчивая потребность, невозможность отказать себе в том, что может тебя разрушить…

Зависимость от чужих эмоций не исключение.

И когда только она успела так увязнуть?..

11

2 года назад.

Шен-Ло

— Хотел бы я угостить вас кофе, но боюсь, что здесь мы найдем только шампанское.

Эва вздрогнула. Она не заметила приближение Александра Чона, не различила тонкий флер его эмоций среди других гостей официального приема в императорском дворце, и это была паршивая новость.

Она не справлялась. Устала, вымоталась так, что теряла контроль за собственным даром, и тот сейчас управлял ей, толкал навстречу мужчине, встать ближе, напитаться его эмоциями — чистыми, свежими, теплыми.

Выдохнуть наконец.

И она позволила себе эту слабость. Ведь ничего не значащая светская беседа с бывшим коллегой не может ей навредить, верно?

Потому что дела ее и так хуже некуда.

Уже год Эва ненавидела сама себя за глупость и слабохарактерность, которые разрушили ее идеальную жизнь, поставили под удар все тщательно спланированные ходы. Целый год она жила с чувством безнадежности и беспомощности, а главное — бессмысленности всех усилий.

Девчонка кричала. Орала так, что закладывало уши, стоило рядом с ней появиться хоть чему-то живому. Не реагировала на окружающее, не слышала слов, просто вопила на пределе собственных связок. Эву спасала только надежная звукоизоляция и Джен.

Джен — киборг, без собственных чувств и воли, стала настоящим спасением. Рядом с ней девочка успокаивалась. Переставала кричать, ела, если перед ней поставить еду, спала, когда приходило время. Кажется, даже понимала обращенную к ней безэмоциональную речь кибер-няни, но тут Эва не была уверена, что это не самообман. Ей отчаянно хотелось верить, что все это не зря. Что белокрылые ошиблись, и этот ребенок — не ошибка, не неудачный эксперимент.

Хотя правильней всего было выполнить приказ руководства, пусть отданный и не ей. Ликвидация… Быстрая и безболезненная. Разве не стало бы это лучшим выходом для существа, которое, очевидно, никогда не сможет жить в обществе?

Но Эва снова и снова откладывала правильное и разумное решение, раз за разом пытаясь достучаться до девочки. Прятала сильные эмоции, закапывала их так глубоко, как никогда до этого. Ей уже и самой порой казалось, что она — тот самый киборг под управлением процессора.

Она так сильно устала… Только этим можно объяснить такую глупость, как общение с сыном Чона. В целом дружественное, но с легкими нотками флирта, чтобы вызвать у мужчины именно тот спектр эмоций, в которых она купалась, как в джакузи — теплых, уютных, приятно щекочущих. Понимала