Упади, укройся и держись - Жасмин Гиллори

Харрис стянул ее со стула к себе на колени, и она повернулась, чтобы смотреть на него. Он снова засмеялся и осыпал поцелуями ее щеки, волосы, губы.

— Вот это, черт возьми, да, Дейзи, ты меня уничтожишь.

Он зарылся лицом ей в шею, целуя и покусывая кожу, пока она не вскрикнула. Притянул ее лицо к своему, и они снова поцеловались, переплетясь телами и тяжело дыша. Она двинулась против него и почувствовала всю его длину, прямо там, и он застонал ей в рот. Этот стон заставил ее почувствовать себя такой сильной — это она сделала это с ним, это она заставила его почувствовать это, это она заставила его хотеть ее так сильно.

— Ты хоть представляешь, сколько раз я мечтал об этом? — прошептал он ей на ухо.

Дейзи покачала головой, глядя на него.

— Столько раз, — сказал он. — Но реальность куда лучше моего воображения.

Неужели это на самом деле происходит? Неужели он действительно говорит ей все это? Он снова притянул ее лицо к своему и поцеловал. То, как его губы и язык касались, заставило все ее тело трепетать. Что ж, должно быть, это Вселенная громким «Да!» ответила на ее вопрос.

Она наклонилась, чтобы поцеловать его снова, но как только ее губы коснулись его, в кармане завибрировал телефон.

«Нет, не обращай внимания, Дейзи, это гораздо важнее».

Но тут телефон завибрировал снова, и еще раз, и она встрепенулась. Точно, только что было сильное землетрясение. Это могли быть ее родители или сестра, проверяющие, как она, или сообщающие, что что-то не так.

Она нежно поцеловала его губы, затем щеку и отстранилась.

— Я должна, эм...

Он кивнул.

— Да, конечно.

Она слезла с его колен и вынула телефон из кармана. Харрис держал руку вокруг нее, пока она садилась на стул рядом.

Мама:

«Мы оба в порядке! Много всего попадало, но ничего серьезного. Ответь, как сможешь, пожалуйста!!!»

Далия:

«Не знаю, дошли ли мои другие сообщения или нет, я в книжном магазине, тут все вверх дном и нет электричества, но со мной все в порядке, и с персоналом тоже все в порядке. Я всех отпустила и скоро сама пойду домой».

Дейзи расплакалась. Харрис тут же притянул ее к себе.

— Все в порядке, они все в порядке, — сказала она. — Я так волновалась. Старалась не волноваться, но они все в порядке.

Он откинул волосы с ее лица и поцеловал ее в щеку.

— Я так рад, — сказал он.

Она прислонила голову к его плечу, пока отвечала, затем пролистала остальные сообщения. Видимо, сотовые вышки снова заработали, и ей пришла куча сообщений за те несколько минут, что они с Харрисом целовались, как подростки.

Хотя целоваться с Харрисом было гораздо лучше, чем целоваться с людьми, когда она была подростком.

Эми:

«Все в порядке??? Коты свихнулись, свет вырубился, но я в порядке».

Кейла:

«Аналогично. Ну, кроме части про котов, у нас их нет. Довольно сильно тряхануло, не пойми неправильно, но все ок».

«Я, правда, не хотела каламбурить про «тряхануло» по поводу землетрясения, но, знаешь, это правда».

Дейзи засмеялась, вытирая глаза. Ей отчаянно хотелось написать друзьям: «Угадайте, чем я тут занималась с этим горячим пекарем, пока мы были заперты в пекарне???».

Но было слишком рискованно делать это, когда Харрис буквально сидел рядом с ней, поэтому она просто ответила, что с ней все в порядке, и ответила еще нескольким людям, которые ей написали.

Она на секунду закрыла глаза и сделала долгий, глубокий вдох. Дейзи не осознавала, насколько сильно испугалась. Посмотрела на Харриса и улыбнулась, оглядела пекарню, где, казалось, вся ее жизнь изменилась за такое короткое время. Затем ее глаза расширились. О, черт. Что они делали?

Она встала.

— Я, эм. Харрис, мне неприятно это говорить, но...

Он тоже встал, и на его лице снова появилось это хмурое выражение. Он отодвинулся от нее на шаг.

— Я знаю, что ты собираешься сказать. Все в порядке. Все вышло из-под контроля, землетрясение и все такое, ты не думала, я понимаю. Не беспокойся обо мне. Вреда никакого, я переживу. И, пожалуйста, я, правда, не хочу, чтобы тебе было неловко снова приходить в пекарню, честно. Дай мне посмотреть, смогу ли я позвать Хулио, чтобы он помог мне отодвинуть эту вывеску, чтобы ты могла отсюда выбраться.

Она понятия не имела, к чему он клонит со всей этой речью, пока та почти не закончилась. Потом рассмеялась.

— Ты подумал, что я пожалела об этом? Или что я хочу прекратить? О, боже, нет. Я просто собиралась сказать, что мы сидели здесь, целовались, я у тебя на коленях, обхватив тебя ногами, на виду у всех на улице.

Она показала на большое окно в передней части пекарни, которое, да, было частично загорожено вывеской, но только частично.

— Я рада, что мы смогли устроить небольшое представление для людей, которые только что пережили катастрофу, но это, по-моему, уже чересчур, не находишь? Я хотела спросить, можем ли мы уйти куда-нибудь, где немного более уединенно? Моя квартира всего в нескольких кварталах отсюда, как только нам удастся выбраться.

Огромная улыбка, больше, чем она когда-либо видела, расплылась по лицу Харриса.

— О-о-о-о. Это гораздо лучше, чем то, что я думал, ты собиралась сказать.

Он повернулся, чтобы посмотреть в окно, и поморщился.

— Надеюсь, никто из моих сотрудников только что не проходил мимо. Я очень рад, что всех отпустил, как только мы все распродали.

Харрис задорно посмотрел на нее.

— Я также надеюсь, что поблизости не было других клиентов. Не хочу объяснять им, что они не получат такого же обращения.

Он подошел к ней поближе.

— Но, кстати, моя квартира прямо наверху, если тебе так больше подходит?

Она вложила свою руку в его.

— Веди.

Он повел ее в заднюю часть пекарни, где было две двери. Вытащил ключи из кармана и открыл одну из них.

— Другая дверь ведет на улицу. Эта — наверх.

Он позволил ей пройти вперед по лестнице, а затем отпер дверь в свою квартиру.

— Эм, извини, если тут небольшой беспорядок, я не ждал сегодня гостей, — сказал он, отступая, чтобы пропустить ее.

Дейзи вошла внутрь и тут же расхохоталась.

— Не думаю, что это ты навел тут такой беспорядок, Харрис.

Книги, посуда, разные растения и прочее валялись по всей гостиной и кухне.

Он покачал головой, глядя на творящийся хаос, и тоже засмеялся.

— По крайней мере, телевизор не упал