Купленная врагом - Мия Флор

Сейчас я сижу на кровати, залитой лунным светом, и кутаюсь в одеяло.

Дрожу.

Дарио — мой враг.

Он убьёт меня, как только ему надоест или как только он поймёт, насколько я бесполезна.

И всё же…

Я продолжаю чувствовать его губы и сильные руки. Не могу отделаться от ощущения, что мне понравился этот поцелуй.

Не может этого быть…

Слышу знакомый шелест. Я знаю, кто это. Многоножка, которая продолжает преследовать меня, особенно после того, как я несколько дней назад покормила её куском хлеба.

Выдохнув, я открываю тумбочку, достаю спрятанный ломтик. Забираюсь на окно, открываю его и смотрю вниз. Многоножка приветствует меня своими усиками, словно спрашивая, есть ли у меня что-то для неё.

Можно сказать, что за эти дни мы стали с ней друзьями. Машу ей рукой, и она подползает ближе к окну.

Понимает. Разумная оказалась тварюга. Своими усиками она проводит по моей руке, в которой я сжимаю хлеб, будто благодаря, что-то хрипит, а потом забирает его, чтобы съесть.

Разделавшись с куском хлеба, многоножка издаёт звук, который можно назвать почти приятным мурчанием, а я поглаживаю её рядом с головой.

При всей своей омерзительности она больше не вызывает у меня отвращения. Подумать только…

Но то, что я увидела за последние двадцать дней моей жизни, изменило моё представление о прекрасном.

Интересно, ищет ли меня отец? А брат? А жених? Вряд ли они могут представить, что я оказалась в Крае Беззакония.

Тяжело вздыхаю и засматриваюсь на луну и звёзды, забывая о холоде, окутавшем тело.

Многоножка уползает, шурша своими ножками. Она зигзагом двигается в сторону северной башни. Из моего окна как раз открывается на неё вид.

Конечно же, членистоногая ползёт к своему хозяину.

Поднимаю глаза и упираюсь в окно напротив. Темно, но лунного света достаточно, чтобы выхватить белые волосы Дарио, развевающиеся на лёгком ветру.

Дыхание сразу же замирает, а по телу пробегает заряд страха.

Даже отсюда и в этом свете я вижу, как наливаются кровью его глаза.

Он всё это время наблюдал за тем, как я кормлю его многоножку.

Нельзя?

Вдруг накажет?

Нервно сглатываю и отшатываюсь от окна. Не дышу, прислушиваюсь к шагам в коридоре.

Долго. Дарио казался мне взбешённым.

Но он не приходит, а я забираюсь в постель, отогреваю заледеневшие ноги и наконец-то засыпаю.

* * *

Утро после бессонной ночи выдаётся суматошным. Розалинда будит меня на рассвете, а затем заставляет тщательно вымыть пол на кухне, в то время как она меняет повязки наёмникам.

Я слушаюсь.

Медленно отмываю все пятна, используя щётку, тряпку и большую швабру.

Мне даже начинает это нравиться. Успокаивает.

Кто бы подумал, что когда-то капризная принцесса будет получать удовольствие от мытья полов? Стоило повисеть несколько минут на крюке во время рабских торгов. Это изменило меня.

Ну и вообще, оттирать простую грязь, засохшие капли супа — это не оттирать кровь убитого человека…

Некоторое время я усердно тру щёткой под столом, выгребая даже старую грязь.

В какой-то момент интуиция заставляет меня замереть и повернуться к двери.

Как будто, пока я натирала пол, кто-то взглядом дырявил мне спину.

Так и есть.

Дарио застыл в дверном проёме, и кто знает, сколько он так стоит и наблюдает за мной, ползающей на четвереньках.

Я присаживаюсь в более приличную для принцессы позу. Вытираю пот со лба.

Сердце рвётся из груди, но я не хочу это показывать Дарио.

Он здесь, чтобы меня наказать? Пока вроде не за что. Я очень даже чисто мою полы. Даже Розалинда хвалит.

Если бы он хотел меня наказать, то сделал бы.

Почему стоит и просто смотрит? Зачем пригвождает взглядом к полу, как беспомощную букашку?

Глаза пока уравновешены, он не зол. В них что-то другое. Чёрт, и это что-то опаснее, чем налитый кровью взгляд.

— Тебе… что-то надо? — спрашиваю, почувствовав, как пересохло в горле.

Дарио молчит.

И я молчу.

Так мы и смотрим друг на друга, пока на кухню не заявляется Розалинда.

— О, господин, вы только посмотрите, полы замка никогда не были такими чистыми, как с новенькой. — она услужливо кланяется.

— Хочешь сказать, что до её появления ты плохо выполняла свою работу? — низким голосом спрашивает у неё Дарио, продолжая фиксировать меня взглядом.

— Я… Я… — взволнованно заминается Розалинда. Её губы дрожат.

— Она хочет сказать, что я быстро учусь, — выдавливаю я на свой страх и риск. — Розалинда научила меня. Без нее я бы не… смогла.

Облизываю сухие губы, на что Дарио моргает пару раз.

— Завтра в замке будет банкет. — Он произносит это холодно и равнодушно, не отрывая от меня глаз. — Как закончишь отмывать пол в главном зале — зайдёшь в мою башню. Я хочу лично посмотреть, чему ты научилась.

12

Лия

Я стою перед дверью в особо опасные покои Дарио, и меня трясёт так, что вода плещется в ведре.

Мне страшно. До чёртиков.

Я оттягивала этот момент как могла. Пол в зале действительно блестит, и я готова согласиться с Розалиндой, что он впервые так чист. За окном стемнело, но приказ Дарио есть приказ.

Не спешу заходить внутрь. Лучше постою здесь, пока он меня не заметит.

Это хоть сколько продлит моё существование.

Розалинда снарядила меня всем необходимым. Наказала ни за что не притрагиваться к ужасному монстру, охраняющему башню. Похоже, она не в курсе, что мы сдружились с многоножкой. А также Розалинда умоляла меня быть послушной и не дерзить господину. Ради её же блага. И мне, правда, не хочется подставлять эту добрую женщину.

Я смогу.

Я смогу выполнить все её поручения, ведь мне просто нужно помыть полы в комнате Дарио.

Вот и всё.

Я просто зайду и буду смотреть только в пол, искать пятна и оттирать их до трещин на руках.

Вздрагиваю, когда многоножка радостно опускает на мои плечи усики, приветствуя и благодаря за вчерашний кусок хлеба. Я даже не заметила, как она приблизилась ко мне.

— Ты можешь… сделать так, чтобы эта дверь никогда не открылась? — шепчу я членистоногой.

Она издаёт гулкий звук, похожий на свист сожаления. А в следующий момент дверь открывается.

В проёме стоит Дарио. Волосы чуть взлохмачены, белая выглаженная рубашка чуть расстёгнута и приоткрывает вид на его тугую широкую грудь. Глаза опасно блестят. Меня окутывает его древесный аромат с нотками мускуса. От него кружится голова. Рядом с ним я, вспотевшая и чумазая, чувствую себя ущербной…

Он выглядит как израненный, но красивый принц…

Если