Купленная врагом - Мия Флор

и медленно веду ладонью по её внутренней стороне бедра, растягивая момент и наслаждаясь её паникой, растерянностью и возбуждением, которое уже ощущаю в воздухе.

Когда я мягко касаюсь её промежности через взмокшее нижнее бельё, сквозь манящие приоткрытые губы принцессы срывается красивый стон.

Идеальный.

Тот, что даёт понять — принцесса врёт.

И я вру сам себе.

Я не могу причинить ей боль, как бы мне этого ни хотелось…

Я жажду доставить ей удовольствие, которого она ещё никогда не испытывала.

— Что ты делаешь? — испуганно спрашивает она, когда я забираюсь ей под трусики.

Бесстыдная. Там скользко и очень мокро. Приятно и горячо.

Я плавно поглаживаю вверх-вниз, давя Лию тяжёлым взглядом. Хочу понять, что у неё там в душе. Сейчас, когда она течёт от такого монстра, как я.

— Прекрати. Пожалуйста, — всхлипывает она, но не так уверенно, как должна была бы.

Передо мной возбуждённая порочная принцесса. И она не может это контролировать, как и я не в силах совладать со своим безумием.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я прекратил? — ещё никогда я не прикасался к женщине с такой осторожностью и благоговением.

А ведь она недостойна…

Зверь внутри меня скребется, требуя войти в горячую плоть немедленно.

Лия молчит. Не отвечает. Сладостно стонет, извиваясь, когда я проникаю в неё пальцем.

Такая узкая и тугая, что я начинаю переживать — не смогу в ней поместиться.

Идиот. О чём я думаю?

Мне нужно срочно набирать новый отряд. По Краю наверняка уже поползли слухи о моём ослаблении. На меня точат зуб многие, не удивлюсь, если они уже собираются в коалицию… Не забывая о том, что звери могут добраться до моего замка.

А я тут…

С окаменевшим членом, затаив дыхание, наблюдаю, как трепещет принцесса в моих руках, переживая, что я могу ей сделать больно.

Я сошёл с ума.

Вбираю в себя каждый её вздох и запоминаю каждое микродвижение мышц её милого раскрасневшегося лица. По позвоночнику пробегает тепло. Оно снимает всю боль. Даже душевную, которая накопилась за эти годы.

Лия закрывает глаза. Не хочет видеть своё падение. Ничего, я посмотрю за двоих.

Её стоны становятся слаще, она забывает о том, кто перед ней. Я двигаю в ней пальцем, растягивая, поглаживаю клитор до тех пор, пока он не начинает пульсировать.

Лия вся начинает пульсировать.

Её сладкий запах наполняет мою комнату.

А я ведь не знал, что могу быть таким нежным с женщиной. Обвожу языком и посасываю её соски, пока она выгибается от волн удовольствия. Слегка покусываю и рычу от безумного возбуждения, от которого сейчас мой орган просто разорвёт.

Мне нужно её взять. Овладеть. Жестоко. Грязно.

Но я, как идиот, боюсь, что моё мужское вторжение причинит ей боль. Ведь я успел почувствовать, какая она узкая и нетронутая.

Какой же я дурак. Безумный. Больной и отвратительный.

Ненавижу.

Я резко отстраняюсь от Лии и отхожу к окну. Оставляю ее одну на кровати, пока она приходит в себя.

А ведь так хочется войти в нее и полностью овладеть. Украсть душу.

Сломать.

Я должен ее сломать.

Так, как это сделала она со мной.

Смотрю вдаль, на чернеющий в ночи лес, едва освещаемый лунным светом.

— Можешь идти, — сухо говорю, пока принцесса, тяжело дыша, присаживается на кровати и пытается прикрыть разодранным лоскутом свою оголённую грудь.

Лия тяжело дышит. И ей лучше бы уйти отсюда поскорее. Потому что мой безумный дракон просится наружу. Он жаждет её плоти. Такой мягкой и сладкой.

— Уходи, — цежу сквозь зубы, поторапливая её.

Лия соображает. Она подбирает все щётки и швабру.

Всхлипывая от унижения и спотыкаясь о ковёр, принцесса добегает до двери и скрывается за ней.

А до меня доходит одно: мне больше нравится доставлять Лии удовольствие, чем заставлять её плакать.

14

Лия

Я не знаю, что со мной сделал Дарио…

Скорее всего, наложил проклятие, потому что этой ночью мне опять снился он. О боги…

Это было слишком.

Я до сих пор ощущаю его прикосновения, а во сне они стали ещё более жаркими и искусными, чем наяву.

Вероятно, Дарио собирается поднять меня как можно выше, до небес, а потом бросить вниз, чтобы я разбилась в дребезги.

Этот дракон не просто меня поцеловал. Он вторгся пальцем в моё лоно и… заставил почувствовать нечто. В ушах всё ещё стоит треск одежды и его рычание мне в грудь.

Сейчас я стою в зале и с ужасом жду, когда он придёт, чтобы проверить готовность к банкету и дать последующие поручения.

Я надеялась избежать встречи с ним, потому что мне стыдно. Моё тело повело себя развратно и пошло, отказалось слушать разум. И я не уверена, что в следующий раз оно вновь меня не подведёт.

Дарио заходит в зал бесшумно. Я задерживаю дыхание, словно опасаясь привлечь к себе его внимание.

Боюсь даже смотреть в его сторону, но украдкой всё равно наблюдаю.

Меня разрывает изнутри: одна часть хочет, чтобы он посмотрел, другая — чтобы забыл о моём существовании.

Меня бросает из стороны в сторону, и чем ближе он подходит, тем сильнее становится метание.

А ведь он собирается меня уничтожить…

Превратить в свою послушную рабыню. Я же знаю…

Хочется вырвать собственное сердце из груди, которое начинает трепетать по мере приближения Дарио.

А вот он…

Он будто не видит меня.

Дарио обращается к Розалинде и говорит только с ней, пока я сгораю внутри, кожей ощущаю его близость.

Проклятое тело!

Не понимаю, почему я не повела себя с Дарио так, как с Мерком?

Почему не набросилась на него, когда он подошёл ближе, например, со шваброй? Вместо этого я позволила дотронуться до самого сокровенного.

Я отступаю в тень, подальше от двоих беседующих.

Так лучше. Пусть Дарио меня не замечает.

Поворачиваюсь к установленному столу вдоль стены и начинаю его протирать тряпкой, даже если на это нет необходимости — я уже помыла его раз пять с утра.

Голоса отдаляются.

Похоже, Розалинда повела Дарио в подвал, чтобы выбрать вино.

Я расслабляюсь и выдыхаю.

Мне стоит подумать о том, чтобы найти способ сбежать. Вероятно, во время банкета у меня будет возможность… кого-нибудь нанять. Хоть и сомневаюсь, что кто-то согласится забрать то, что принадлежит Дарио. Его все боятся и считают монстром.

Но если узнают, что я принцесса и что мой отец очень дорого заплатит — это должно подкупить.

Не знаю.

В груди всё трепещет, потому что страшно.

Ведь