Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь - Лера Золотая

— Ну что с тобой делать? — улыбается Ленка, обнимая меня за плечи. — Вот если б ты прислушивалась к моим советам, то хозяин этого дома давно был бы у тебя в кармане, и ты не просила, чтобы при ваших встречах присутствовали посторонние.

— Хорошо. Я когда-нибудь прислушаюсь, — вздыхаю я, радуясь тому, что у меня такая хорошая подруга, которая всегда будет рядом. — А сейчас поехали уже.

Лена поворачивается к недовольному Артёму, машет ему ручкой и посылает воздушный поцелуй.

Когда мы идем к выходу, на нас уже никто не обращает внимания, потому что все накидались горячительными напитками и им сейчас не до нас. Поэтому мы спокойно уходим и усаживаемся в машину Захарова, которая уже стоит прямо перед домом.

Сижу на заднем сиденье машины Игоря, прижавшись лбом к окну. В голове крутятся события вечера: его прикосновения, слова, поцелуи, близость, тот момент на балконе… Все кажется таким нереальным, будто это случилось не со мной. Рядом болтает без умолку Ленка. Она в восторге от вечеринки, от атмосферы, от того, как Игорь заступился за меня.

— Я не пойму, — наконец-то, она замолкает, понимая, что мы не отвечаем на ее бесконечный треп. — У вас что кто-то умер? Вы чего, как на похоронах сидите?

— Ленусь, у меня просто нет сил сейчас разговаривать, — устало отвечаю я.

— А я просто наслаждаюсь дифирамбами в свой адрес, — отшучивается Игорь, лавируя в потоке машин. — Ты сегодня столько хороших слов про меня наговорила, что я прямо загордился тем, какой я хороший.

— Ну ты даешь, Ника! — хихикает подруга, прижимаясь ко мне и буквально прилипая к моему уху. — Кто бы мог подумать, что мажор окажется таким джентльменом! И как он их всех поставил на место. Просто вау!

Я лишь киваю, не в силах что дибо отвечать. Внутри все еще дрожит от пережитых эмоций не только от близости с Игорем, но и от того, как он вел себя после. Так бережно, так внимательно… Будто я действительно что-то значу для него.

Игорь бросает взгляд в зеркало заднего вида, ловит мой взгляд и тепло, по-доброму улыбается. От этой улыбки у меня внутри что-то переворачивается.

— Приехали, — говорит он, останавливая машину у дома Ленки.

Подруга выскакивает из машины и машет нам рукой:

— Завтра жду подробный отчет о том, как ты добралась до дома! — подмигивает она и убегает к подъезду. — Надеюсь, ты прислушаешься к моим лекциям…

— Иди уже, лекторша, — отмахиваюсь я, горько улыбаясь.

Подруга многозначительно смотрит на меня, указывая глазами в сторону Игоря, а потом наклоняется, чмокает меня в щеку и убегает домой.

Захаров трогает машину, и мы едем дальше. На этот раз автомобиль двигается со скоростью черепахи. Чем ближе мы к моему дому, тем сильнее сжимается сердце. Я знаю, что там меня ждет: крики, упреки, запах перегара…

Игорь паркуется и поворачивается ко мне:

— Проводить до двери?

— Не надо, — я качаю головой. — Не хочу родителей нервировать.

— А чего это они будут нервничать? Я что, такой страшный? — он открывает дверь со своей стороны.

— Да нет… — чувствую себя неуютно. Не могу же я сказать, что просто стыжусь своего отца, который непременно наговорит гадостей. — Просто потом у меня могут быть неприятности.

— Тогда тем более, — открыто улыбается Захаров, подавая мне руку. — У меня сегодня проснулся синдром защитника.

— Не стоит…

Но Игорь меня не слушает, берет за руку и ведет к подъезду. И тут меня ждет неприятный сюрприз. Отец стоит у подъезда, покачиваясь, в одной майке, несмотря на вечернюю прохладу, и с пакетом в руках, где тарахтит очередная порция пива.

— А вот и наша поэтесса! Это что ты на себя нацепила? И размалевалась как проститутка! — хрипло кричит он, завидев меня. — И кто это с тобой? Новый ухажер? Марш домой, шалава толстожопая!

Я замираю, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но Игорь делает шаг вперед, загораживая меня собой.

— Слышь, батя, ты бы сбавил обороты, — его голос звучит твердо, но без агрессии. — Это же твоя дочь.

— Какой я тебе батя? — орет отец. — Ты правильно подметил. Она моя дочь, поэтому как хочу, так и разговариваю с ней! А ты пошел отсюда, кобель подзаборный!

Захаров делает шаг к отцу, хватает его за грудки и встряхивает, наверное, надеясь привести его в чувство. Только он не знает, что это его обычное состояние и никакие встряхивания ему не помогут.

Неожиданно для всех, нам на голову водопадом падает поток воды. Поднимаю глаза и вижу, стоя́щую на балконе второго этажа тетю Клаву с тазиком наперевес.

— Если не угомонитесь, — говорит она. — Вылью на вас целое ведро! А ты, Олег, заканчивал бы уже бухать. Загнобил совсем бедную девочку!

Женщина с победным видом разворачивается и удаляется к себе в квартиру, а я перевожу взгляд на мокрого отца и Игоря. Они выглядят так смешно, что невольно прячу улыбку, склоняя голову.

— Ах ты сука старая! — кричит отец, отвлекаясь от нас с мажором. — Да я тебя сейчас с балкона выкину!

В этот момент из подъезда выходит дядя Миша, наш сосед с первого этажа. Он вечно ходит в трениках и майке-алкоголичке, но сердце у него доброе.

— Олег, ну чего орешь? — басит он. — Ночь на дворе, люди спят. Ишь, разорался, как на базаре! А ты, парень, — кивает он Игорю. — Молодец, что за девушку стоишь. Уважаю!

Отец на секунду теряется — он не привык, чтобы кто-то ему перечил.

— Да я… да ты… — начинает он, но дядя Миша уже добродушно хлопает его по плечу:

— Пойдем, друг, у меня пиво есть и таранка, а выпить не с кем.

К моему удивлению, отец поддается очень быстро. Дядя Миша уводит его в свою квартиру, и крики постепенно стихают.

— У тебя здесь всегда так? — хмыкает Игорь, смахивая с волос капли воды. — Весело вы тут живете.

— Ну вот так мы тут живем, — пожимаю плечами, стараясь скрыть стыд на все здесь происходящее. — Это же не трехэтажный особняк, как у тебя. Здесь все всё про всех знают. А вообще, спасибо тебе, — шепчу я. — Ты не должен был…

— Должен, — он берет меня за руку, наклоняется и целует в губы. Коротко, но так нежно, что у меня перехватывает дыхание.

— Позвони мне завтра, ладно? — говорит он. — Я хочу увидеть тебя снова.

Киваю, не в силах выговорить ни слова. Он еще раз улыбается и уходит, а мне кажется, что это конец.

Захожу