Мажор и толстушка. Зарифмуем любовь - Лера Золотая

моему подъезду, на моем пальчике сверкает тоненький золотой ободок с голубым камешком. Отец встречает нас на крыльце, как всегда, с бутылкой пива в руке. Я вижу, что он еще не пил, а только собирается, поэтому и смотрит на нас хмурым взглядом.

— Ааааа, явилась? — бросает он мне, косясь на Игоря. — А этого зачем притащила?

— Меня никто не тащил. Я сам пришел, БА-ТЯ, — усмехается Игорь. — В дом-то приглашать будешь?

— А ты кто такой, чтобы тебя в дом приглашать? — рычит отец.

— Да зять я ваш, будущий, — Захаров улыбается шире. — И зовут меня Игорь.

Отец переводит ошарашенный взгляд с меня на Игоря и обратно.

— Пойдемте уже, а то вон уже зрители собрались, — тихо говорю я, замечая на балконе тетю Клаву, да и дядя Миша окошечко приоткрыл, чтобы лучше слышать.

— Ну, пошли, — хмуро говорит отец и входит в подъезд.

Захаров весело подмигивает мне и входит следом, а я завершаю эту процессию.

Мама сразу же начала хлопотать, накрывая на стол. Отец был неразговорчив и хмур, а я не знала, как себя вести. Только мажор был весел и разговорчив. Постепенно мама включилась в беседу, а потом и отец начал бросать какие-то фразы.

— Мы завтра подаем заявление в ЗАГС, — радостно сообщает Захаров.

Мама тихо всхлипывает и радостно бросается нас обнимать.

— Надо же и такую кастрюлю своя крышка нашлась, — бурчит отец.

Игорь разворачивается и тяжело смотрит на папу.

— Надеюсь, что это будет последний раз, когда я слышу такие слова в адрес своей будущей жены, — холодно говорит Захаров, и я смотрю, как отец буквально сжимается под его тяжелым взглядом. — А то я могу обеспечить вам незабываемый отдых в одной из специализированных клиник города.

От его тона даже у меня бегут по спине мурашки, но я понимаю, что теперь и у меня, и у мамы есть защита.

* * *

Свадьбу мы отпраздновали скромно, но душевно. Именно Борис Петрович настоял на хотя бы небольшом торжестве. Он хотел, чтобы все было как положено.

Я в простом белом платье, без лишних кружев и фаты. Игорь в классическом костюме, но без галстука, потому что он, видите ли, не любит эти удавки.

Лена и Артём стали у нас свидетелями. Они очень сблизились, когда Игорь лежал в больнице. По их горящим взглядам мы с Захаровым сразу поняли, что они теперь вместе, хотя Ленка молчала как партизанка, хотя на нее это совсем непохоже.

Тетю Клаву Игорь тоже пригласил на наше маленькое торжество. Он до сих пор вспоминает ледяной душ, который она ему устроила.

Мама все время плакала от счастья, а отец хмуро улыбался в сторону, но все же подошел нас поздравить.

— Береги ее, — говорит он Игорю, протягивая руку.

— Обязательно, — Игорь пожимает ее крепко. — Обещаю.

— За мою новую семью, — громко говорит Борис Петрович, поднимая бокал. — За Нику, которая сделала моего сына счастливым. За вас, дети! Горько!

Мы целуемся под громкие крики и аплодисменты. Я чувствую, как внутри разливается тепло. Не думала, что когда-нибудь буду так счастлива.