Дочь его врага - Виктория Богачева

И после этого он уже больше не говорил. Рванул ко мне, выпустив одновременно короткий, резкий импульс. Я выставила сотканный из магии щит механически, почти не думая, и удар погас в нём как волна, что с шипением затихает на берегу.

Освальд никак не отреагировал. Наверное, уже слабо соображал. Он понял лишь, что первый удар оказался слабым и не пробил меня. И потому во второй вложил гораздо больше силы.

Но я успела укрепить щит. Меня отбросило назад, лопатки впечатались в стену, и я едва не осела по ней, но удержалась на ногах. Амулет на шее ощутимо нагрелся: иллюзия среагировала на грубое соприкосновение со стеной.

Нельзя затягивать эту схватку, мне нужно попасть в комнату. Просто попасть в комнату, а там уже закрою дверь на магический засов.

Я попыталась проскользнуть вдоль стены, но Освальд, даже пьяный, был быстрее. Он отрезал мне путь и снова ударил: без магии, грубой физической силой. И я почти успела уклониться.

Почти.

Кулак прошёл вскользь по скуле. Не сильно, но достаточно, чтобы голова мотнулась в сторону, в ушах зазвенело, и я вновь почувствовала, как дрогнула иллюзия. Словно пламя свечи на сквозняке. На секунду, может, меньше. Потом встала на место.

Освальд этого не заметил. Или был слишком пьян, чтобы понять, что со мной что-то происходило.

Он лишь довольно хмыкнул, когда я вскрикнула.

— Визжишь как девчонка!

Я выпрямилась, чувствуя, как горит щека. Злость поднималась в груди горячей волной, и я представляла, как щит срывается с моей руки и прилетает Освальду в лоб...

Он снова ударил магией, и снова я выставила щит и в тот же миг прыгнула вперёд. Освальд отпрянул от неожиданности. Не думал, что с добровольно приближусь к нему, но загвоздка была в том, что направлялась я не к нему, а мимо.

Три шага до двери. Два…

Пальцы уже коснулись ручки, когда Освальд схватил меня за плечо. Развернул к себе, и я едва успела зажмуриться, прежде чем его кулак врезался мне в скулу. На этот раз по-настоящему, не вскользь. В полную силу.

Я влетела спиной в стену. Амулет обжёг шею так, что я невольно схватилась за него рукой. Иллюзия не просто дрогнула, она поплыла, но Освальд этого не увидел. Он толкнул меня, и я не устояла. Колени подломились, и я рухнула на каменный пол, больно стёрла о него ладони.

Освальд смотрел на меня сверху вниз с тяжёлым, пьяным удовлетворением.

— Вот так лучше, — сказал он и громко, не таясь, расхохотался.

Я не решалась поднять голову, не решалась осмотреться, потому что чувствовала, какой хрупкой была иллюзия. Я наделась, что она выдержит...

— А теперь... — заплетающимся голосом начал Освальд, который окончательно утратил связь с действительностью.

Но договорить он не успел. В коридоре появился ректор Эшворт, привлечённый шумом.

Глава 4

— Что здесь происходит?

Его тихий голос громовым раскатом прокатился по стенам коридора. Но Освальд словно не обратил внимания. Может, он окончательно утратил связь с реальностью, потому что, невзирая на появление ректора, шагнул ко мне, намереваясь продолжить драку.

Эшворт резко приблизился к нему и остановил, жёстко схватив за плечо, и лишь тогда во взгляде Освальда промелькнуло осознание. Он замер, а ректор уже повернулся ко мне и рывком поднял на ноги, развернул к себе лицом, спиной к Освальду. Он осмотрел моё лицо, задержав взгляд на амулете.

Я чувствовала, что иллюзия плыла. Совсем чуть-чуть, но плыла.

— Всё в порядке? — произнёс одними губами, почти беззвучно.

— Да, — столь же тихо соврала я.

Его взгляд вновь коснулся моего разбитого лица, затем ладоней.

— Стой здесь, — велел Эшворт и повернулся к Освальду.

— Господин ректор, — начал тот. Голос у него был уже другим: появление мужчины протрезвило его хотя бы частично. — Я просто хотел поговорить, я не собирался...

— Тихо.

— Он сам на меня набросился! — но Освальд не унимался.

— Молчи, — повторил Эшворт, и в голосе его было что-то такое, от чего бывший адъютант наконец умолк, хотя по лицу его было видно, что надолго его не хватит.

Но ректор больше не смотрел на него. Он уже снял с пояса небольшой амулет связи и что-то произнёс в него вполголоса. Убрал обратно и повернулся к Освальду, и тот вдруг отступил на шаг, хотя только что его распирало от бравады.

— Господин ректор, — снова начал Освальд, и голос у него подозрительно дрожал, — вы не понимаете, этот мальчишка...

— Понимаю, — сказал Эшворт. — Прекрасно понимаю.

И в тот миг в конце коридора показались двое стражников.

— Господин ректор, — они подошли и слегка склонили головы.

Никакого удивления, увидев нас, не выказали. Уверена, драки случались здесь каждый день по нескольку раз.

— Проводите моего бывшего адъютанта в изолятор. Он останется в нём до утра.

— Что?! — Освальд сделал шаг вперёд. — Вы не имеете права, я...

— Имею, — зло хмыкнул Эшворт. — Ещё одно слово, и проведёшь в нём неделю.

— Мой отец этого так не оставит! — пригрозил тот уже срывающимся голосом.

— Твой отец тебя убьёт, когда я напишу ему о произошедшем, — уже ему в спину пообещал Эшворт, когда стражники обступили Освальда, подхватили под руку и, не церемонясь, увели из коридора.

Тот упирался, не желал идти, и в конце его уже тащили, держа под мышками. Со стороны зрелище выглядело жалким. Освальд умел бить только слабых. А вот сам держать удар не мог.

Когда шаги стражников затихли за поворотом, Эшворт повернулся ко мне и молча кивнул на дверь в свою комнату.

Я вошла первой в спальню, которую ещё час назад надеялась избегать.

Ректор зашёл следом и прикрыл дверь. Я стояла и чувствовала, как постепенно меня отпускает напряжение, которое держало последние полчаса. Благодаря ему я ещё могла стоять на ногах.

Но я знала, что пройдёт не больше четверти часа, и силы окончательно меня покинут. Колени дрожали уже сейчас. А по телу неприятными вспышками разливалась боль. С трудом я подняла руку и сняла с шеи амулет, позволив иллюзии окончательно исчезнуть.

— Садись, — велел Эшворт.

Я послушно опустилась на край кресла.

Мужчина наклонился ко мне и взял мои ладони в свои. Перевернул, осмотрел. Кожа была ободрана о камень, местами выступила кровь. Ничего серьёзного, но неприятно.

Эшворт выпрямился и отошёл к столу, а вскоре вернулся с небольшим флаконом и полотенцем.

— Давай руки, — сказал он.

Я протянула ладони, и он намочил полотенце резко пахнущей, холодной жидкостью из флакона и аккуратно прошёлся по коже. Я слегка вздрогнула и сморщилась,