Когда мотылек полюбил пчелу - Пеппер Винтерс

Двое были уже мертвы, а третий – так холоден, что едва услышали, как сердце билось, – мужчина вздохнул и погладил череп. – Мать их умерла от лихорадки. Третий котенок тоже бы умер, если бы мы ничего не сделали. И потому… мы ему помогли. Так же, как помогли и тебе.

Ния вдруг свистнула, и звук этот пронзил надвигающуюся ночь.

Я вздрогнула и чуть не упала, запутавшись в собственных, едва державших меня ногах.

Солин вытянул руку и вовремя ухватил меня за локоть – я вновь обрела равновесие.

– Не рановато ли ты выбралась из мехов… – его пальцы впивались в мою плоть, боролись с моим равновесием.

– Я… я в порядке, – я едва улыбнулась, а потом скривилась, когда Ния снова засвистела.

Солин понизил голос.

– Чего бы ты ни боялась, здесь оно до тебя не доберется, – голос его был таким же глубоким, как и окружавшая нас темнота. – Доверься нам. Ты в безопасности.

Он так и держал меня, а я боролась с тем странным чувством ужаса, который накрывал меня всякий раз, стоило кому-то до меня дотронуться. Что-то темное вновь сдавило мне сердце в ожидании катастрофы.

Но ничего не произошло.

Меня не накрыло болью. И окружающих тоже. Солин смотрел на меня так, будто я оставила свой рассудок в реке. Я тяжело вздохнула и заставила себя улыбнуться.

– Я… – я нахмурилась и повторила слово, которое очень уж часто использовала. – Извиняюсь.

Я пожала плечами и продолжила:

– Не знаю, почему я такая…

– Пугливая? – он выгнул бровь.

– Да, – кивнула я. – Пугливая.

Я посмотрела на Нию, которая чуть отошла в сторону и явно готовилась свистнуть еще раз.

– Никто не запрещает тебе не расслабляться, – мягко произнес Солин. – Ведь нам неизвестно, какие невзгоды навалились на тебя до того, как мы тебя нашли. Ты смогла что-то вспомнить?

Я застыла и покачала головой. И едва удержала рвущиеся с языка извинения.

– Ничего, – Солин сжал свой увенчанный черепом рыси посох. – Пламя расскажет мне о тебе. Однажды. Или так, или ты все вспомнишь сама. Ты все узнаешь.

Сердце забилось – внутри расцвела надежда.

– Спасибо, – я склонила голову и погладила скрывающие наготу меха.

Меха, которые сделала для меня Гият. Так странно было ходить в них после долгих скитаний нагишом и в холоде.

Я чуть подтянула прикрывающий грудь мех повыше и покраснела. Надеюсь, Солин не подумал о том, что я сделала это, потому что неблагодарна. Он же не виноват в том, что одежда сползала с меня – я была чересчур худой. И неудивительно.

Я поймала взгляд чтеца огня и тут же выпалила:

– Спасибо… за одеяния.

– Одежду, – поправил он, мягко улыбнувшись. – И пожалуйста. Гият так наловчилась заготавливать шкуры, что они удивительно мягкие на ощупь. Ее матери досталась честь подготовить свадебные одеяния для Типту, когда она выходила за Трала двадцать лет назад. И дар матери передался и Гият тоже.

– Сва… добные? – новое слово непривычно перекатилось на языке.

– Свадьба. Брак, – Ния подошла к нам и нахмурилась. – Упрямый котенок не обращает на меня внимания.

Она бросила взгляд во тьму, нетерпеливо оглядела пространство вокруг костра и наконец пожала плечами и снова переключилась на нас с Солином.

– Брак, или партнерство – это церемония, посвященная любви и верности. Они провели ее, потому что верны друг другу. Они сделали это еще и затем, чтобы убедить клан: они оба будут приглядывать за нами. В равной степени.

– Они – наши вождь и владычица, – добавил Солин. – Я служу им чтецом огня, а они в ответе за процветание и безопасность нашего народа.

– Сегодня вы встретитесь, – сказала Ния. – Хотя я надеялась, что ты с Син познакомишься. Сегодня полнолуние, а мы всегда восхваляем полную луну, чтобы приманить удачу на следующий месяц.

Что-то золотое и покрытое пятнами пронеслось по направлению к нам: белые клыки сияли в свете огня, блестящие желтые глаза пронзали мрак. Зверь зарычал и преодолел разделяющее нас расстояние: лапы растопырены, когти наточены, тело изогнуто в изящном прыжке.

Ноги мои подкосились.

Солин поймал меня.

А Ния обняла зверя и зарылась лицом в ее золотой с черным мех. Над головой рыси вились острые ветвистые рога, а хвост ее разделялся на два: она махала им во все стороны, и воздух вокруг дрожал.

– Ты что, мурлыкаешь, милая моя? – рассмеялась Ния. – Выглядишь так жутко, а ведешь себя как пугливая мышка.

Она поднялась, не убирая руки от кошачьего меха, – зверь потерся о ее бедра.

– Это Син, – Ния погладила рысь по голове, легонько потянув за мелкий рог. – Она еще маленькая, но уже крупнее большинства рысей, что живут в нашей долине.

Син уткнулась лбом в ногу Нии, и та улыбнулась еще шире.

– Думаю, это потому, что ее кормят все вокруг. И спит она, где хочет: каждый лупик готов ее приютить.

Я не могла оторвать от хищницы взгляд. От ее понимающих желтых глаз и острых клыков.

– Она тебя не тронет, – пробормотал Солин. – Ее приручили. Мы хотели спасти ее, как спасли тебя, и отпустить. Дать шанс вернуться к семье, ну или хотя бы к сородичам, но…

Он пожал плечами.

– Она решила остаться.

Солин усмехнулся – кошка потерлась и об него, прихватила зубами посох и зарычала, когда чтец огня похлопал ее по голове, чтобы та разжала челюсти.

– Она знает, что смертные не еда. Мы ее стая. Она знает и о том, что она не лидер этой стаи. Не так ли, Син?

Рысь фыркнула, выпустила из пасти посох и замахала хвостами: оба конца двигались в удивительной гармонии.

Она повернулась ко мне.

Я замерла, когда ее глаза вперились в мои.

Желтый взгляд сиял счастьем, а потом вдруг довольство сменилось смертельным любопытством. И я не смогла отвернуться.

Не могла перестать пялиться на нее.

Внутри меня поднималось нечто громадное.

Рысь к чему-то приготовилась: открыла рот, будто бы хотела попробовать меня на вкус. А потом закрыла глаза.

А когда открыла, то чуть опустила бедра…

И я поняла рысь так, словно она заговорила со мной. И я быстро сделала шаг назад.

– Не волнуйся, – Солин поднял руку. – Она не…

Рысь прыгнула на меня.

Ее гигантские лапы накрыли мои плечи, тяжелое тело придавило к земле. Я охнула – из легких выбило весь воздух. Я вскрикнула – зверь прижал меня к земле, и его усы щекотали мне щеки. Мокрый нос коснулся моего.

Меня пытались то ли убить…

То ли обнять.

Сердце колотилось – я зарылась пальцами в золотистый мех, и кошка зарычала, словно прикосновение мое причинило ей физическую боль.

– Син, слезай с нее сейчас