Связь, которая горит - Брайер Болейн

оглядела комнату, мой взгляд остановился на Коллегии Трибунала и людях, которые сегодня будут решать мою судьбу. Виктор Дракхэрроу сидел в первом ряду, его алые глаза слабо светились, когда он наблюдал за моим приближением. Он был одет в обычную черную мантию, только на его кроваво-красных лацканах был вышит девиз Дракхэрроу, обозначающий его Дом. Как будто можно было ошибиться, кем он был.

Справа от него сидел лорд Гаррик Мортис, отец Кэтрин. Я видела его однажды раньше, в тот первый день в Черном Замке. Теперь я рассмотрела его более внимательно. Лорд Мортис был высокой фигурой. Его широкие плечи и мощная грудь натягивали швы черной мантии Трибунала. Его бледное лицо было покрыто шрамами, след от лезвия шел по диагонали от скулы к виску. Он мрачно посмотрел на меня из-за густой серебристой бороды. Всё в нем излучало жесткую, безжалостную власть. Я подозревала, что не найду здесь союзника.

У мантии лорда Мортиса были белые лацканы, а на них красным был начертан девиз Дома Мортис: Mortem Excito — «Я призываю смерть».

Рядом с ним сидела элегантная, миниатюрная женщина. Я знала, что это, должно быть, бабушка Кейджа и свекровь Нацуми, леди Илария Авари. Длинные серебристо-белые волосы леди Авари были заколоты наверх украшенными драгоценными камнями гребнями, обрамлявшими ее лицо в форме сердечка. В ее темно-карих глазах светились ум и теплота, которых так не хватало ни Виктору, ни лорду Мортису. Эта женщина явно ничего не упустила, всё рассчитывала.

Пальцы Иларии были унизаны кольцами с бриллиантами и ониксом. На ее шее висел тяжелый серебряный кулон в виде полумесяца, напомнивший мне ожерелье, которое подарил мне Кейдж. Она прикоснулась рукой к серебряным отворотам своей черной мантии, поглаживая вышитый девиз, начертанный там: Luna Sanguinea Surgit — «Восходит Кровавая луна». Впервые я задалась вопросом, какое значение имеет луна для Дома Авари.

Я не узнала никого из четырех Высокородных, сидевших во втором ряду, поэтому перескочила через них, направляясь к последнему из четырех передних сидений. Меня пронзил приступ удивления. Там сидел Лисандр Орфос. Я понятия не имела, что он был лидером Дома Орфос за стенами Академии Кровавого Крыла. Все остальные лидеры Домов были намного старше, внушительные фигуры, облеченные властью. Лисандр, с его более мягким выражением лица и тонкими чертами, казался явно неуместным. Не потому, что ему не хватало присутствия духа, а просто потому, что он был намного моложе.

Длинные серебристо-белые волосы главы Дома Орфос ниспадали свободными волнами на плечи, ложась на пурпурный шелк лацканов его мантии. Я не могла разобрать написанный там девиз, но мне и не нужно было. Я видела его раньше, на гобеленах в Кровавом Крыле. Девизом Орфоса было Sanguis Somniatorum — «Кровь мечтателей».

Лисандр мельком взглянул на меня, но затем его глаза отвелись. Я заметила, как он нахмурился, проследив за его взглядом, устремленным на молодую девушку, сидевшую на одном из верхних ярусов галереи.

Кожа Лунайи Орфос, казалось, излучала собственное мягкое сияние. Как и у ее брата, ее серебристо-светлые волосы ниспадали гладким занавесом прямо на спину. Черты ее лица были тонкими, милыми и почти неземными. Вздернутый маленький носик, мягкие губы, изогнутые в мечтательной полуулыбке, и большие невинные глаза.

Руки Лунайи были сложены на коленях, ее голова слегка наклонилась, когда она посмотрела на говорившего с ней мужчину.

Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, когда узнала его. Маркус Дракхэрроу.

Старший брат Блейка склонился над сестрой Лисандра, его мускулистое, неповоротливое тело затмевало ее маленькое. Мне показалось, что Маркус источал угрозу. Но было ясно, что Лунайя этого не заметила. Вместо этого она улыбнулась и покраснела, когда Маркус что-то сказал и ухмыльнулся ей сверху вниз.

Я оглянулась на Лисандра. Его руки крепко вцепились в подлокотники кресла. Было очевидно, что ему не нравилось, что Маркус разговаривает с его младшей сестрой, особенно когда он не мог быть рядом с ней.

Директор Ким тронул меня за руку, как бы говоря ускорить шаг, и я поняла, что замешкалась.

Когда мы подошли к железному стулу в центре зала, мое сердце забилось быстрее. Я не могла оторвать глаз от этих железных цепей. Я взглянула на Кима. Если уж на то пошло, он выглядел скучающим. Не то чтобы он собирался приковать меня к стулу.

Глубоко вздохнув, я сняла плащ и повесила его на спинку стула, затем быстро села.

По галерее прокатилась волна возбуждения, когда заметили мое прибытие. Высокородные наклонились вперед на своих местах, перешептываясь друг с другом. Выражения их лиц варьировались от любопытства до откровенной враждебности, когда они смотрели на меня сверху вниз.

Я держала голову высоко, а руки на коленях, стараясь не касаться цепей.

Директор Ким неловко постоял рядом со мной. Затем он прочистил горло и отошел. Очевидно, его роль в этой маленькой драме была закончена.

Коллегия Трибунала возвышалась надо мной, стена власти в черных одеждах. Пылающие малиновые глаза Виктора впились в мои, злые, как всегда, но постоянно оценивающие. Я выдавила легкую улыбку, решив не выдавать своего беспокойства. Мне не следовало провоцировать его. Я знала это. Но сопротивляться было невозможно. Я пошевелила руками, чтобы разгладить складки на юбке. Серая шерсть. Я дотронулась рукой до воротника рубашки, которую носила, заправив ее. Синий лен. Цвета первокурсницы. Не цвета девушки, принадлежащей Дому Дракхэрроу — или племяннику лорда Дракхэрроу.

Было ли это моим воображением или губы леди Авари дрогнули в усмешке, когда она оглядела меня?

Я рискнула оглянуться. В первом ряду я заметила Тео, сидящего рядом с Блейком. Его темные, медово-русые волосы обрамляли бледное лицо. Когда наши взгляды встретились, он слегка ободряюще улыбнулся. Я знала, что это должно было успокоить меня, но нервно сжатая челюсть выдавала его. Тео нервничал за меня? Или за себя?

Блейк, казалось, был полон решимости игнорировать меня, что меня вполне устраивало. Он смотрел мимо меня, словно ему было скучно, низко ссутулившись в своем кресле, широко расставив длинные ноги и постукивая пальцами по подлокотникам кресла.

Движение привлекло мое внимание, и я напряглась, когда высокая стройная фигура выступила из толпы несколькими рядами позади. Риган Пансера.

Она дерзко прошествовала через зал к Судебной коллегии, покачивая бедрами взад-вперед, с таким видом, словно считала это место своим.

Я провожала ее взглядом, пока она поднималась по коротким ступенькам к ложе Трибунала. На ней было облегающее платье бледно-сиреневого цвета, которое облегало ее тело, подчеркивая каждый изгиб. Я наблюдала, как она наклонилась, намеренно выпячивая свою задницу, чтобы у всех в зале был отличный