Связь, которая горит - Брайер Болейн

Лорд Мортис натянуто кивнул.

— Мы поддерживали мир более века, — продолжил Лисандр. — Дом Орфос стоял за Миротворцем и всем, что он олицетворял. Мы поддерживаем его учение даже сейчас. Если мы позволим одному Дому возвыситься над другими, это приведет к войне.

Он мог говорить мягко, но логика Лисандра была резкой.

— Что касается нашей одинокой всадницы, мисс Пендрагон, — продолжил Лисандр, переведя взгляд на меня. — Я предлагаю позволить ей выбрать свой собственный путь. Означает ли это остаться в Академии Кровавого Крыла, остаться консорт Блейка Дракхэрроу или начать совсем другую жизнь для себя, она не инструмент, которым можно пользоваться. Да, она пробудила дракона. Но это не значит, что она принадлежит кому-то из нас. Позвольте ей жить так, как она считает нужным.

После того, как Лисандр вернулся на свое место, наступила очень долгая пауза.

Его спокойное присутствие, его рациональные слова, казалось, повисли в воздухе, и на несколько мгновений показалось, что никто не хочет ослаблять напряжение. Либо так, либо он слишком сильно потряс их, чтобы они вообще могли говорить.

Но тут лорд Мортис взорвался.

Он вскочил на ноги, ударившись руками о край трибуны.

— Мальчик что, с ума сошел?! — взревел он, его лицо покраснело от гнева. — Позволить дракону летать свободно? Позволить всаднице делать всё, что ей заблагорассудится? Это не так работает. Ты хоть немного понимаешь, что здесь поставлено на карту, мальчик?!

Лорд Мортис впился взглядом в Лисандра, который упорно игнорировал его.

Тем временем я застыла на своем железном стуле, пытаясь осознать происходящее.

Лисандр совершил немыслимое. Он предложил позволить мне выбрать свой собственный путь. Эта идея стала для меня настолько чуждой, настолько непостижимой, что я почти не могла ее переварить.

Виктор Дракхэрроу встал и положил руку на плечо лорда Мортиса.

— Боюсь, я должен согласиться с лордом Мортисом. Это не какая-то игра, юный Лисандр. Речь идет о силе Высокородных. О нашем выживании. Твое мягкосердечие погубит твой Дом, но мы не позволим этому погубить остальную Санграту.

Толпа на галерее потеряла всякий порядок. Я услышала насмешки и крики позади себя, но не обернулась.

Я заметила, что леди Авари ничего не сказала.

Лисандр, к его чести, не дрогнул под атаками Виктора или лорда Мортиса. Он просто сложил руки на коленях. Он, должно быть, знал, что над его предложениями будут смеяться. Но он все равно высказался. Он отстаивал то, во что верил. Конечно, настоящий вопрос заключался в том, чувствовали ли остальные члены Дома Орфос то же самое, что и он, или он выделялся среди них?

Лорд Пансера выглядел немного в отчаянии, когда стоял на подиуме, снова и снова ударяя ладонью по дереву, пытаясь восстановить контроль над залом.

— К порядку! Этот Трибунал призовет к порядку.

Наконец, шум утих.

Часть меня жаждала повернуться и посмотреть на Блейка. Он так бурно отреагировал на предложение лорда Мортиса. Но как он отреагировал на предложение Лисандра? Мысль о том, что я могу принадлежать только себе, а не ему или его Дому, должно быть, казалась ему немыслимой.

Наконец, я больше не могла этого выносить. Я обернулась и посмотрела туда, где Блейк сидел рядом с Тео. Он выглядел ошеломленным. Не сердитым. Просто… сбитым с толку, если это можно так назвать.

Леди Авари поднялась на ноги, разглаживая подол своего одеяния.

— Если позволите, Арбитр…

Лорд Пансера посмотрел на нее с чем-то вроде облегчения.

— Леди Авари, конечно. Вы можете говорить.

Я почувствовала, что толпа немного успокоилась, утихомиренная этой уравновешенной женщиной высокого происхождения. Она обвела взглядом комнату, ее темные глаза были острыми и расчетливыми.

— Милорды и леди, — начала Илария. — Сегодня мы много слышали о претензиях и правах. Не так ли? Но то, что нам еще предстоит обсудить, — это редкая возможность, которая перед нами открывается.

Ее темные глаза остановились на мне.

— Пробуждение Никсарис — это не катастрофа и не ошибка. Это шанс. Шанс исправить определенные дисбалансы, которые сохранялись слишком долго.

Я нахмурилась, не совсем понимая, что она имела в виду.

Леди Авари помолчала, затем указала на Виктора.

— Лорд Виктор Дракхэрроу на протяжении многих лет консолидировал власть вокруг себя и своего Дома в ущерб остальной Санграте. Возвращение дракона — знак того, что таким бесконтрольным попыткам доминирования должен быть положен конец.

Виктор мгновенно вскочил на ноги, его голос прозвучал громко, как раскат грома.

— Это возмутительно! Ты перегибаешь палку, Илария…

— Сядь, Виктор. — Голос леди Авари прорезался сквозь его вспышку, как нож. — Твоя очередь еще будет. Но сначала ты услышишь, как я говорю.

Казалось, что зал дружно ахнул, когда Виктор заколебался, его челюсть была сжата, глаза вспыхнули багровым. Он неохотно сел обратно с выражением лица отчитанного школьника.

Леди Авари снова повернулась к толпе, как будто ее никто не прерывал.

— Мне ясно, — сказала она ледяным голосом. — Судьба Медры Пендрагон была оставлена не в тех руках. Ей никогда не следовало позволять обручиться с Блейком Дракхэрроу. Эта связь была заключена под давлением и без учета благополучия девушки — или баланса сил между нашими Домами.

Было довольно ясно, кто из них был важнее для Иларии, но я ценила, что она хотя бы притворялась, что заботится о моем благополучии. Это было определенно больше, чем когда-либо делал Виктор.

Темные глаза леди Авари слегка смягчились, когда она посмотрела на меня.

— Следовательно, я предлагаю разрешить Медре Пендрагон выбрать нового архонта.

Кажется, у меня действительно отвисла челюсть.

— Кто-то, кто будет лучше представлять ее интересы и интересы наших коллективных Домов, — продолжила она.

— И ты предлагаешь, чтобы архонтом стал твой внук, Кейдж Танака, без сомнения, не так ли, Илария? — Голос лорда Мортиса был сухим, и он не сделал попытки встать.

По толпе прокатились взрывы смеха, но они казались добродушными. Леди Авари явно нравилась многим своим сверстникам.

Илария улыбнулась.

— Конечно, лорд Мортис. Кейдж был бы прекрасным архонтом для всадницы, к тому же у него нет других консортов.

Мои глаза расширились. В комнате воцарился хаос.

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что Блейк снова на ногах. Но прежде чем он успел снова повысить голос, сквозь шум прорвался голос Виктора.

— Невозможно! — услышала я его крик.

Шум толпы продолжался.

— Невозможно, — прорычал Виктор, перекрывая гул. — Абсолютно невозможно.

В зале воцарилась тишина.

— То, что ты предлагаешь, невозможно, Илария, и я скажу тебе почему. Связь уже закрепилась. Их кровь соединилась. Блейк питается от этой девушки. Она — его