В активном поиске раба - Лисавета Челищева

Это точно она. Вика.

Что она здесь делает?? Такая феминистка, как она, ни за что не пришла бы сюда добровольно. И уж точно не ради того, чтобы стоять на сцене и позволять каким-то мужикам себя оценивать.

— Нравится? — Габриэль перехватывает мой взгляд, и его улыбка становится шире. Он видит то, что я пытаюсь скрыть. Чёрт. — Кто она тебе?

— Никто.

— Ну да…

— Даже не думай, — рявкаю я, когда вижу, как он оценивающе оглядывает её.

Его ухмылка становится просто невыносимой. Он отпивает ещё глоток вина и делает шаг ближе к сцене.

— Это будет весело, — бросает он через плечо.

Глава 15

ВИКА

* * *

Я чувствую себя куском мяса на прилавке. Мужики в зале пялятся на нас с таким видом, будто мы не женщины, а дорогие автомобили. Оценивают, прикидывают, облизываются.

Вот так, значит, быть трофейной девушкой? Нет, спасибо. Я лучше останусь со своей гордостью и девственностью.

— Ты первый раз тут? — шепчет блондинка слева. Кажется, её зовут Стефания.

— Ага.

— Выглядишь нервной. — Она улыбается снисходительно, как старшая сестра. — Не волнуйся, за меня всегда дают самую высокую цену.

Сучка. Если бы она только знала, как мне плевать на её цену. Но я молчу. Пусть думает что хочет.

— И сколько же за тебя дают?

— Не за меня, а за свидание со мной. — поправляет меня блондинка. — Обычно… Тысяч десять-двадцать.

Ого. Двадцать тысяч евро за один ужин? И это ещё не считая того, что потом эти мужики ожидают в постели. Проститутки высшего разряда.

— А сейчас перед нами Манон. Красавица, не правда ли? Начнём торги с тысячи...

Я смотрю, как женщины одна за другой уходят с молотка. За три, пять, десять тысяч. Стефания уходит за одиннадцать, и перед тем, как скрыться за кулисами, бросает на меня гневный взгляд, будто это я сглазила.

— А теперь сексуальная чемпионка Европы по боксу — Виктория!

Отлично. Просто замечательно. Я делаю шаг вперёд, в свет софитов, и щурюсь от яркого света. В зале не видно ни черта, только тёмная масса лиц.

Но одно лицо я узнаю мгновенно.

Наэль Валуа сидит за столиком у сцены с бокалом вина. Рядом с ним какой-то тип с хищной улыбкой — тот самый, что пялился на меня весь вечер.

Что-то мне подсказывает, что будет лучше убежать прямо сейчас.

Глава 16

НАЭЛЬ

* * *

— Кто она тебе? — снова спрашивает Габриэль.

— Никто, — повторяю я, но в голосе проскальзывает рычание.

Он поднимает руку, делая ставку.

— Пятнадцать тысяч!

Я поднимаю следом. Двадцать.

— Она твоя саба? — Габриэль снова в игре. Двадцать пять.

— Нет, — цежу я сквозь зубы. Тридцать.

— Ты уже дважды соврал, — он опять поднимает руку. Тридцать пять. — Может, сделаю её своей маленькой рабыней.

Он поворачивается ко мне с невыносимой ухмылкой и выкрикивает:

— Сорок тысяч!

Зал ахает. Ведущий оживляется, подаётся вперёд. Сорок тысяч за девушку, о которой никто ничего не знает — это сенсация.

Я смотрю на Вику на сцене. Она стоит, сжав кулаки, и в глазах её — бешенство. Она готова взорваться. Если я не выиграю этот аукцион, её получит Габриэль. А Габриэль... Габриэль не умеет обращаться с такими, как она. Он сломает её. Или она убьёт его. И я бы с удовольствием посмотрел на втрое.

Но ни того, ни другого я не допущу.

Она моя.

— У нас тут высокий игрок, дамы и господа! — вещает ведущий. — Сорок тысяч — раз, сорок тысяч — два...

— Шестьдесят тысяч! — перебиваю я.

Толпа взрывается. Аплодисменты, свист, улюлюканье. Вика на сцене прикрывает рот рукой. Она смотрит на меня в упор, и в её глазах — шок.

— Шестьдесят пять тысяч! — Габриэль не сдаётся.

— Какого хрена ты творишь?! — взрываюсь я, поворачиваясь к нему.

— Потому что я никогда не видел тебя таким, — скалится он в ответ. — Какой грязный секретик связывает тебя с ней?

— Семьдесят тысяч! — перебиваю я, не давая ему договорить.

— Семьдесят пять, — тут же отвечает он. — Сколько ты готов отдать за неё?

Я смотрю на Вику. Она переводит взгляд с меня на Габриэля и обратно. На её лице — шок и раздражение.

— Похоже, у нас схватка, — комментирует ведущий. — Семьдесят пять — раз, семьдесят пять — два...

— Двести! — выкрикиваю я в последний момент.

На секунду воцаряется тишина. А потом зал взрывается овациями.

Габриэль смеётся — искренне, довольно. Он поднимает руки в знак капитуляции, качая головой.

— Ты псих, — шепчет он, но в голосе — уважение. — Я знал, что ты не отдашь её живым.

— Заткнись.

Я смотрю на сцену. Вика сбегает за кулисы, даже не дожидаясь, когда объявят конец торгов.

Я улыбаюсь, постукивая пальцами по бокалу.

Впервые ужин будет таким интересным.

Глава 17

Я нахожу её в коридоре за кулисами. Она стоит, прислонившись к стене, и тяжело дышит. Платье облепило тело, и я вижу, как вздымается её грудь.

— Ты... — начинает она, но я перебиваю.

— Двести тысяч евро. — Я останавливаюсь в шаге от неё. — За ужин с тобой.

— Ты идиот? — Она поднимает на меня глаза, и в них — шок и глубокое непонимание. — Ты больной ублюдок, который не понимает слова «нет».

— Понимаю. — Я делаю ещё шаг. Теперь между нами сантиметры. Я чувствую запах её духов — лёгкий, цветочный, совсем не такой, как у моих обычных женщин. — Но ты не сказала «нет» в моём кабинете. Ты сказала другое.

— Не надо это поднимать!

— Ты стонала. — Я наклоняюсь к её уху. — Ты хотела, чтобы я продолжал.

— Нет, — повторяет она, но голос срывается.

Я отступаю на шаг, давая ей пространство. Не хочу, чтобы она снова убежала.

— Завтра. Восемь вечера. Я пришлю машину.

— Я не пойду.

— Пойдёшь. — Я смотрю ей в глаза. — Потому что это благотворительность. Потому что твой дядя, который тебя сюда привёл, будет очень расстроен, если ты сорвёшь сбор средств для женщин с раком. И потому что...

Я медлю. Она смотрит выжидающе.

— Потому что я не кусаюсь. Если ты этого не хочешь.

Она фыркает, но в этом звуке уже меньше злости.

— Ты уже кусался.

— Я обещаю вести себя хорошо. — Поднимаю руки в примирительном жесте. — Один ужин. Ты можешь вытерпеть один ужин с извращенцем, который тебя бесит?

Она молчит. Секунд десять.

— Ладно. Но если ты хоть пальцем...

— Ни пальцем. Ничем другим. Обещаю.

Она смотрит на меня с подозрением, но кивает.

Я ухожу, чувствуя её