Чужая для своего Альфы - Камилла Россини

подсохнуть у камина в охотничьем домике, все еще сохранял едва уловимый запах его семьи — аромат старой кожи и сухой хвои. Но гораздо страшнее было то, что под кожу мне въелся запах самого Дориана.

Каждое его движение, когда он крутил руль на крутых поворотах лесной просеки, отзывалось во мне глухой, фантомной тревогой. Его волк внутри молчал, но это было опасное, обманчивое молчание сытого зверя, который точно знает, что жертве некуда бежать из запертой клетки. Изредка я ловила в боковом стекле отражение его глаз — жидкий янтарь потух, сменившись привычным карим оттенком, но взгляд оставался тяжелым, изучающим. Он анализировал меня. Я буквально кожей чувствовала, как его острый, звериный ум пытается взломать мой замок, найти причину того дикого, экзистенциального страха, который я проявила там, у камина.

— В Столице будет пробка на въезде из-за аварий, — его глубокий баритон разрезал тишину так внезапно, что я едва заметно вздрогнула. Чтобы скрыть это, я поспешно поправила очки, сдвинув их на переносицу.

— Ничего страшного. Главное — доехать до офиса, — мой голос прозвучал ровно, как и подобает безупречному роботу-юристу. — Нам нужно зафиксировать сегодняшнюю рабочую поездку в отчете, господин Венс. Несмотря на то, что замеры провести не удалось, мое время было потрачено.

Дориан коротко, глухо хмыкнул. Этот звук заставил волоски на моих руках встать дыбом.

— Вы невыносимы, госпожа Харт. Даже когда на нас едва не рухнуло столетнее дерево, вы думали о часовой ставке и пунктах контракта.

— Это то, что делает меня лучшей в своем деле, — я повернула голову и посмотрела на него прямо. На моем лице не дрогнул ни один мускул. — Дисциплина и четкое следование правилам.

— Правила можно переписать, Рори, — тихо, но с пугающей, собственнической уверенностью произнес он, на секунду переведя взгляд с дороги на мои губы. — Особенно если они мешают получить желаемое.

Внутри меня все похолодело. Мой лед, который я так бережно растила шесть лет вдали от стаи, сейчас казался тонкой корочкой над бушующим океаном. «Он не отступит», — в сотый раз напомнил мне внутренний голос. Альфа почуял след. И то, что я пахну обычным человеком, его зверя больше не обманывало. Он видел во мне силу, равную его собственной, и это разжигало в нем охотничий азарт.

Когда колеса внедорожника наконец зашуршали по ровному асфальту Столицы, а вокруг выросли привычные стены из стекла и бетона, я мысленно перевела дыхание. Городская суета, неоновые вывески и плотный поток машин подействовали на меня как щит. Здесь, среди миллионов человеческих жизней, его первобытная магия теряла свою абсолютную власть.

Дориан затормозил у стеклянного входа в мое бюро «Харт и партнеры». Машина замерла, но он не поспешил разблокировать двери. Он медленно развернулся ко мне всем корпусом, положив сильную ладонь на спинку моего сиденья. Расстояние между нами снова сократилось до критического. От него пахло грозовым озоном и дорогим табаком.

— Спасибо за поездку, Аврора, — его голос понизился до интимного, вибрирующего полушепота. — Передохни в выходные. В понедельник я пришлю Маркуса с новыми архивными выписками. Игра только начинается.

— Хороших выходных, господин Венс, — я дождалась, пока щелкнет центральный замок, и стремительно вышла из машины, не оглядываясь.

Только оказавшись в своем кабинете и заперев дверь изнутри, я позволила себе опереться спиной о стену и закрыть глаза. Пальцы мелко, предательски дрожали. Плотина моего контроля трещала по швам. Мир оборотней ворвался в мою жизнь, и я больше не была в безопасности.

* * *

В понедельник утром от моей минутной слабости не осталось и следа. Мир человеческих пороков ждал своего палача, и в этой плоскости я была абсолютно, смертельно опасна.

— Садись, Элеонора. Кофе? — я закрыла дверь своего кабинета, отсекая нас от суеты приемной.

Элеонора Гросс выглядела безупречно, как и подобает жене человека из высшей деловой лиги Столицы, но под слоем дорогого тонального крема я отчетливо видела следы бессонных ночей и выжженную изнутри гордость. Измена мужа с молодой секретаршей уничтожила в ней любящую женщину, но пробудила холодную ярость.

— Нет, спасибо, Аврора. Я не спала всю ночь, — Элеонора изящно опустилась в кресло напротив моего стола и сжала в пальцах ремешок дорогой брендовой сумки. — Артур звонил мне вчера. Кричал. Угрожал, что оставит меня с девочками на улице, а все акции холдинга перепишет на свою мать или выведет в офшоры. Он уверен, что его юристы сотрут нас в порошок.

Я позволила себе едва заметную, ледяную усмешку. Надела очки в тонкой оправе и открыла на ноутбуке три скрытые вкладки.

— Пусть кричит. Лающие собаки редко кусают, Элеонора. Твой муж совершил главную ошибку в своей жизни: он забыл, кто шесть лет выстраивал юридическую защиту его логистической империи. Я знаю каждый его шаг. И мы не просто заберем половину. Мы пустим его по миру.

Я развернула экран ноутбука к клиентке, указывая на ровные ряды цифр и графиков.

— Смотри сюда. Это выписки, которые ты скопировала с его домашнего компьютера. Артур считает себя гением махинаций, но его зарубежные счета оформлены на подставную панамскую компанию. Я уже составила адвокатский запрос. Мы докажем в суде, что этот офшор финансировался из чистой прибыли его основного холдинга, которая является вашим совместным имуществом.

— Он может попытаться заявить, что это деньги его партнеров? — быстро спросила Элеонора, в её глазах загорелся опасный огонек надежды.

— Не сможет, — хлестко отрезала я. — Подписи на траншах принадлежат ему. Во-вторых, мы нанесем главный удар в среду утром. Еще до начала предварительного слушания я подам ходатайство об обеспечительных мерах. Мы наложим арест на все его счета, включая личные, и заблокируем любые операции с акциями «Гросс-Логистик». Он не сможет продать ни одной доли, не сможет переписать бизнес. Его империя замрет.

Элеонора глубоко, судорожно вздохнула, прижимая ладонь к груди.

— А как быть с детьми? Он угрожал, что отберет девочек через органы опеки. Сказал, что наймет актеров, которые обольют меня грязью в суде.

— В эту игру можно играть вдвоем, — мой голос прозвучал как удар стального клинка. — Фотографии из загородного отеля, где твой муж проводил уикенды со своей двадцатилетней пассией, уже приобщены к делу. Плюс у меня есть аудиозаписи его угроз в твой адрес. Суд никогда не отдаст детей отцу, который открыто пренебрегает моральными нормами и угрожает матери. Мы потребуем не просто алименты, а фиксированное содержание в размере, который обеспечит дочерям прежний роскошный уровень жизни до их совершеннолетия. Плюс — элитное загородное поместье переходит в твою полную собственность в счет компенсации морального вреда.

— Аврора... это звучит как смертный приговор для него, —