Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

— Мне придется стать… королевой? Жить во дворце, следовать этикету?

— Да, — ответил он слегка виновато.

— А этот дом? Так жаль его покидать… Здесь тихо и уютно. Здесь родился наш сын. Но он так далеко от столицы!

— Попросим лэра Сапфируса оставить стационарный портал. Похоже, он весьма заинтересован в нашем сыне. Значит, его не обременит такая просьба.

— А Ирина Львовна? Она останется здесь?

— Это ей решать. Я попросил ее не оставлять нас, и она обещала подумать.

— Тихон? Он вернется на заставу?

— Да. Он не хочет жить вдали от леса. Ты должна его понять…

— Жаль. Он мог бы стать хорошим воспитателем для Елисея. А мои родные? Я смогу их навещать?

— В любое время. Договор между людьми и иными подписан. Теперь тебе не придется тайком пробираться через границу. И они смогут навестить тебя во дворце.

— А Катя? Мой двойник. Можно сделать так, чтобы она считалась моей сестрой-близняшкой? Ей некуда возвращаться.

— Полагаю, стоит поручить князю Орлову заняться ее документами, — хищно улыбнулся Гордей.

— Мне показалось, она понравилась графу Домбровскому, — намекнула я.

Гордей поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Хватит с него лошади! — заявил он, продышавшись.

— Ага! Я знала, что это ты прислал лошадку и коляску! — обрадовалась я. — Но почему ты против того, чтобы поспособствовать сближению Саши и Кати?

— Риша, ты опять?! Прекрати звать его Сашей! Прояви милосердие, я ревную!

— А Тамара? Вы с ней целовались? — поддразнила его я. — На людях пришлось, да?

— Нет! — быстро ответил Гордей.

Может, слишком быстро?

— С ней-то что? Из-за помолвки с тобой она не останется старой девой?

— Почему ты за нее переживаешь? — спросил он. — Ведь она не была к тебе добра.

— Допустим, ее брат оказался неплохим человеком, — вздохнула я. — Может, она тоже… всего лишь запуталась? К тому же, я не хочу, чтобы кто-то таил на меня злобу.

— Такого все равно не избежать, Риша. Особенно, когда живешь на виду, и каждый твой шаг обсуждается с пристрастием. Злоба, зависть… даже ненависть… они будут всегда. Но за Тамару переживать не стоит. Есть договоренность о ее браке с достойным мужчиной.

— Ты позаботился об этом? — улыбнулась я. — Вот видишь, не только я переживаю за тех, кто нам помогал.

— Мне нравится, что ты так поступаешь, — признался Гордей. — Но давай на этом остановимся.

— Это все, что я хотела узнать до того, как отвечу «да».

— Что? Я не ослышался?

— Да, — повторила я. — Да, Гордей. Да.

Самое время броситься к нему в объятия! Но нельзя… Нельзя!

Кажется, он почувствовал что-то похожее, потому что вдруг замер, крепко сжав челюсти. А после резко встал и шагнул ко мне. Сердце остановилось… и пропустило удар. Не от страха, нет. На мгновение мне показалось, что сейчас Гордей скажет, мол, нет никакого проклятия, я тебя проверял. И обнимет. Обнимет так крепко, что я не смогу дышать!

Но чуда не случилось. Гордей положил рядом со мной конверт и отступил.

— Это мама оставила тебе, — сказал он. — Я не отдал его раньше, чтобы не вынуждать тебя вернуться. Мне кажется, она пишет… о чем-то таком.

— Спасибо, — почти просипела я.

Горло сдавило… от разочарования. Увы, но проблема прикосновений волновала меня сильнее, чем послание от королевы.

А Гордей, тем временем, открыл люк.

— Возвращаемся, — бросил он через плечо. — Как только Елисей проснется.

— Сейчас?! Нет-нет, дай мне время, — запротестовала я. — Нельзя же так сразу…

— Вещи соберут слуги, — терпеливо пояснил он. — Тебе не нужно этим заниматься. А во дворце для вас с Елисеем все готово.

— Дай мне попрощаться с домом, пожалуйста. Я не сбегу, обещаю. Просто тут… остаются воспоминания…

— Не самые хорошие, полагаю.

— И хорошие тоже, — возразила я. — Дай мне всего один вечер. Пожалуйста.

Гордей кивнул перед тем, как исчезнуть в люке.

Я спустилась чуть позже и сразу отправилась в свою комнату. Было еще кое-что, что не давало мне покоя. Письмо! То самое, написанное невидимыми чернилами. Я не выбросила листок, хранила его в шкатулке вместе с конвертом.

Так хотелось быстрее прочитать, что написал Гордей! И все же сначала я открыла конверт с письмом от королевы.

Карина, дорогая… В том, что произошло с тобой и Гордеем есть и моя вина. Мне давно надо было положить конец этому безумству. Увы, прошлого уже не исправить. Прости за ту боль, что ты испытала по моей вине. Не имею права просить тебя… и все же прошу. Нет, умоляю. Не оставляй Гордея. Ваша любовь взаимна и чиста, и я верю, что вам по силам одолеть любое проклятие. Старый сад и оранжерею орхидей я оставляю тебе. Делай с ними то, что посчитаешь нужным. Прости…

Грустное письмо. И Гордей прав, в нем просьба, которую я не смогла бы игнорировать. Но в словах королевы есть и поддержка — надежда, без которой нам обоим сейчас не выжить.

Но что же писал Гордей?

Подержать над пламенем свечи…

От тепла на листе бумаги проступили коричневые буквы.

Милая Риша! Прости, я не смог тебя защитить, не смог сдержать обещания. И все же, я тебя не оставлю. Даже если тебе будет казаться, что весь мир отвернулся от тебя, знай, что я рядом. Умоляю, верь мне, даже если услышишь, что я о тебе забыл, даже если увидишь рядом со мной другую. Пожалуйста, верь мне, что бы ни случилось. И не оставляй тетушку, хорошо? Рядом с ней ты будешь в безопасности. Не оставляй, даже если я пришлю за тобой! Потому что я вернусь за тобой сам. Я обязательно вернусь, Риша. Я люблю тебя…

Закончив читать, я поняла, что утопаю в слезах. Поддержало бы меня это письмо, если бы я знала его секрет? Безусловно! Оно согревало бы меня, пока мы были в разлуке. Ослушалась бы я наказа Гордея? Думаю, да. Я отправилась бы за ним и в Гиблый лес, и в Мертвые земли. Только… это уже в прошлом. И наше будущее все еще туманно. Но пока мы вместе, можно любить. А еще — надеяться и верить, что нам когда-нибудь улыбнется счастье.

Эпилог

Гордей

— Риша, милая, ты готова?

Заходить в покои жены перед началом церемонии не было никакой необходимости. Однако я предполагал, что моя поддержка ей не помешает.

Риша стояла перед зеркалом в роскошном платье, расшитом драгоценными камнями. И, похоже, проклинала все на свете.

— Это действительно так необходимо? —