Фредерик - Алиса Бастиан

спрятала визитку в карман брюк. Не то чтобы у твоего преступника не было чувства юмора, оно просто нечасто совпадало с твоим. Ты никогда не считала это проблемой.

Но почему-то тебе было приятно.

Вы вошли в конференц-зал, где как раз почти все уже собрались. Несколько членов Ассоциации должны были прочитать свои доклады, а присутствующие — проголосовать за лучший. Причём голосовать должны были все. Если гость не мог оценить актуальность или новизну темы, он мог оценить само выступление, презентацию, манеру подачи. Всё это было написано в специальных листовках, вручённых вам при входе в зал. Доклады уже были занесены в реестр, некоторые даже опубликованы в журналах, но сегодняшнее «совещание» носило скорее развлекательный характер. Анонимное голосование было призвано потешить самолюбие президента Ассоциации, устроителя вечера, и по большому счёту имело уже предрешённый исход.

— Кто победил в прошлом году? — обратилась ты к доктору Ч.

— Угадайте, — усмехнулся он.

— А в позапрошлом?

— Я в вас верю.

Ты задумалась.

— Результаты сфабрикованы?

— Вряд ли, — сказал доктор Ч. — Это просто негласная вежливость. Гости, с ней не знакомые, обычно голосуют так же, как те, с кем они пришли.

— О, это можно, — хитро улыбнулась ты.

— Оценивать доклады не с точки зрения материала, а из личного отношения было бы весьма непрофессионально, — уверенно ответил он.

— Да ну, бросьте, — не поверила ты. — Неужели упустите такую возможность? Голосование же анонимное.

— Посмотрим, какие будут доклады, — протянул доктор Ч., но ты видела, что его уверенность слегка пошатнулась.

Полчаса — и пять докладов — спустя наконец началось голосование. На специальной карточке с пятью фамилиями нужно было пометить понравившегося докладчика и затем опустить её в специальный ящик. Ты почти ничего не поняла ни в одном из докладов, все они были узкоспецифичными и поэтому примерно одинаково неинтересными. Доктор И., конечно, выступал напыщеннее всех, но его презентацию, на удивление, можно было назвать вполне приличной.

— За кого голосовать? — тихо спросила ты доктора Ч.

— Я не могу вам указывать, — ответил он. — Голосуйте… как подскажет сердце.

— Да… Оно-то подсказывает, но есть проблема.

— Какая?

— Этого кандидата в списке, к сожалению, нет, — посмотрела ты на него. И чтобы он точно понял, что ты имеешь в виду, добавила: — Почему вы не читали доклад?

Зачем, ну зачем ты это говоришь?

Ещё раз: зачем?

Ты ведь даже не пила.

Хорошо, что не пила…

— Прочитаю в следующий раз, — улыбнулся доктор Ч., довольный твоими приятными словами. Может быть, даже чересчур приятными.

О, это вряд ли. Очень-очень вряд ли.

Тебе вдруг стало грустно. Но ты сама виновата.

— А вам какой доклад понравился? — спросила ты.

Доктор Ч. показал карточку: он отметил третьего в списке, ты решила сделать то же. Ведь если голоса объединить, а не распылять между кандидатами, победить действительно может кто-то другой. Третьим выступал пожилой мужчина, сидевший рядом с тобой во время концерта. Ты не помнила ни слова из его доклада, но он чутко внимал музыке и не был доктором И. Что ещё нужно для того, чтобы проголосовать?

Объявление результатов вызвало довольно бурные эмоции как в зале, так и на сцене. В это верилось с трудом, но с перевесом всего в один голос победил тот докладчик, за которого проголосовали вы с доктором Ч. Это было неожиданно и для гостей, и для докладчика, но больше всего, конечно, для доктора И.

Всё-таки не все в этом зале безоговорочно принимают его характер в обмен на концерт и бокал. На самом деле так было всегда, но лишь сегодня действительно выразилось в результате.

— Один голос, — ты издала смешок. — Это карма.

Правда.

— Очень надеюсь, что мой, — добавила ты.

— Скорее всего, так и есть. — Ты видела, что доктор Ч. был очень доволен.

— В таком случае я не зря пришла.

Доктор И., стоявший на сцене и трясший руку выигравшему кандидату, находящемуся в полнейшем шоке, покраснел от злости, но пытался держать лицо. Ты услышала обсуждения сзади и сбоку. В основном это было удивление — двух видов. Первое — что вообще кто-то другой умудрился выиграть на торжественном вечере, устроенном президентом Ассоциации. И второе — что победивший доклад был хуже доклада доктора И. Ты изучала свои коротко подпиленные ногти, слушая все эти разговоры. Потом посмотрела на доктора Ч. Если он и слышал всё это, то виду не подавал.

Победившего закончили поздравлять, а затем было объявлено, что в фуршетном зале начинается второй круг «бокала». Куда все радостно и направились. Ты не увидела ни одного человека, спускавшегося в гардероб. Похоже, все решили веселиться до конца.

Что ж, ты тоже.

— Мы пойдём? — спросил тебя доктор Ч., и ты кивнула.

Вы направились за всеми, но тебе не хотелось ни закусок, ни алкоголя. Однако ты видела, что доктор Ч. весьма не прочь побеседовать с некоторыми более-менее адекватными коллегами — в том числе обсудить прочитанные доклады (и, возможно, победу одного из них).

— Я скоро вернусь, — сказала ты, и он кивнул. Но когда увидел, что ты направилась не в сторону уборных, а в противоположную, догнал тебя:

— Вам неинтересно? Давайте уйдём. Это неофициальное общение вовсе не обязательно.

— Нет, очень даже интересно, — ответила ты. — Только кое-что другое.

— Что?

Надеюсь, он не подумал про доктора И.

— Не волнуйтесь, — ты поправила ему чуть-чуть сбившийся галстук. — Я скоро подойду. Просто оставлю пока умные разговоры умным людям.

Доктор Ч. хотел запротестовать, но ты улыбнулась и мягко развернула его: пара потенциальных собеседников уже подошли к вам, и ты оставила психиатра разговорам. Наверное, все уже видели (или слышали), как вы целовались, так что твоё поддерживающее присутствие уже не было столь необходимо; к тому же вы оба знали, что врачебные разговоры наскучат тебе буквально через минуту.

Ты выскользнула из фуршетного зала и направилась туда, где осталась частичка твоего сердца.

Звёздный зал был абсолютно пуст. Рояль подвинули на место. Освещаемый светом планетарных прожекторов, он казался полыхающим маком среди звёздного поля. Ты поднялась на сцену, подошла к роялю. Kawai. Подумать только. Ты никогда не играла на таком. Ты огляделась — похоже, все были в соседнем зале, опустошали оставшееся содержимое бутылок.

Никого не было. Никто не видел. Никто не слушал.

В конце концов, не убьют же тебя? Ты села на красную лакированную фортепианную банкетку, абсолютно такую же, как и сам рояль. Открыла клавиатурный клап. Крышка инструмента была полностью закрыта, её ты решила не трогать, чтобы не привлекать внимание слишком громким звучанием. Ты подумала: что могло бы подойти такому моменту? И, что не менее важно, — что