Фредерик - Алиса Бастиан

ты осилишь? Ты ведь давно не играла по-настоящему. Тебе хотелось сыграть что-то из современного и что-то из классических шедевров, но каждое всплывающее в голове название ты отметала, напряжённо смотря на клавиши. Потом всё-таки решилась на Focus Кристла, посмотрев на звёздный купол над головой. Ты была такой незначительной, такой бессмысленной под этими звёздами. С космосом могла тягаться лишь музыка. И ты позволила себе стать её проводником.

Ты начала осторожно, несмело, боясь нарушить магическую атмосферу, но потом, как и всегда, музыка целиком тебя захватила. Звук был изумительным, за такой рояль ты могла бы продать душу. Хотя Bechstein доктора Ч., пожалуй, впечатлил тебя ещё больше. Чёрно-белые клавиши отражались в красном лакированном корпусе рояля, как деревья в спящем озере. Твои руки, порхающие по клавишам, тоже там отражались; это выглядело, словно два мира: реальный и призрачный. Реальный, где ты сидела на чужом тебе вечере с чужими людьми и играла музыку, которую никто не слушал. Призрачный, где ты была со своей любовью и играла лишь для него. Ему нравилась эта композиция. Но ты ошибалась, считая, что никто не слушает. Доктор Ч., стоявший у входа в зал, слушал, и слушал очень внимательно.

Замерев с последней нотой, ты почувствовала, как безотказно действует на тебя исполнение. Выплёскивая эмоции, погружаясь во вселенную, даруемую музыкой, ты всегда чувствовала себя лучше, даже если она не была радостной. Чаще всего она была неоднозначной и каждый раз открывала в тебе что-то новое. Тебе хотелось сидеть здесь и играть ещё часа два, но столько доктор Ч. вряд ли проговорит с коллегами. Но на Moments того же Кристла времени должно хватить. Её ты точно помнила.

Закончив вторую композицию, на этот раз наполненную светом, ты почувствовала, как легко стало на душе. Надёжный очищающий ритуал, исцеляющая медитация. Но что же с бессмертной классикой? Это было сложнее. Ответственнее. И завершить свой спонтанный мини-концерт стоило на не менее светлой ноте. Ты выбрала то, что ещё в состоянии была сыграть. Небезызвестную до-мажорную прелюдию Баха.

Едва начав, ты услышала скрип ступенек и нахмурилась, хотя кто вообще хмурится на этой прелюдии? Но ты знала, что на сцену кто-то поднимается, и вряд ли это был доктор Ч. Он, скорее, тихо сел бы в зале. Значит, тебя сейчас прогонят… Хотелось бы, конечно, доиграть до конца. Ты понадеялась, что тебе это позволят хотя бы из элементарной тактичности. И уважения к Баху.

Зря.

Доктор И. обошёл рояль и со стуком поставил свой фужер с шампанским прямо на крышку. Он всё ещё не мог простить тебе прилюдные поцелуи с доктором Ч. на его, его, доктора И., мероприятии.

Это он ещё не знал, что твой голос наверняка стал решающим на голосовании.

Но, вполне возможно, догадывался.

Какое кощунство, подумала ты, но играть не перестала. Доктор И. сверлил тебя взглядом, явно обдумывая, какую бы гадость сказать.

— Если вы не можете оценить Баха, пожалуйста, не мешайте, — услышала ты голос доктора Ч. и улыбнулась клавишам.

Спасибо.

Доктор И. был слишком нетрезв, чтобы придумать достойные комментарии для вас обоих, и осознавал это. Поэтому он схватил свой фужер, пролив несколько капель шампанского на рояль, поднял его, словно предлагая выпить за твоё здоровье, и удалился за сцену. Ты как раз закончила играть прелюдию. Вроде бы вышло неплохо, несмотря на обстоятельства. Ты встала из-за рояля, закрыла клап.

— А фуга? — спросил доктор Ч., и ты с удивлением повернулась к нему. Он сидел в первом ряду. Ты даже не заметила, как и когда он оказался в зале. — Ну, уж это-то я знаю.

— Давно не играла, не хочу её портить.

Ты достала из кармана носовой платок и бережно протёрла крышку рояля там, где стоял фужер доктора И.

— Можете заниматься у меня, — сказал доктор Ч.

— Простите?

— Можете играть на моём рояле. Я видел, у вас нет пианино.

Конечно, нет. Оно (и весьма хорошее) осталось в квартире твоей любви. Возможно, кто-то прямо сейчас бездарно колотит по его клавишам…

— Вам ведь это интересно?

Правда. Ты давно не занималась, не разучивала ничего нового и начинала забывать старое. Ты давно не находила отдушину в том, что всегда тебе её дарило. Ты убрала платок и спустилась со сцены.

— Соглашайтесь, — улыбнулся он, поднимаясь с сиденья.

Ага, конечно, соглашайся. Ты ведь скоро его уничтожишь, так что выжми из него по максимуму. Давай, вперёд. Насладись «Бехштейном», который так тебе понравился.

— Я не буду стоять над душой, — добавил доктор Ч. — Бедный рояль пылится совсем без дела. Уверен, фуга стоит того, чтобы повторить её хотя бы разок. Её и что-нибудь ещё.

— Что? — с подозрением спросила ты, вспоминая, чем закончилось твоё последнее исполнение на рояле доктора Ч.

— Я не уверен, что знаю ваш репертуар, — ответил он.

Господи, я совсем испортилась. Это всё доктор И.

Который так сильно расстроился проигрышу (один чёртов голос, подумать только!), что напился, забыв о всяких приличиях. Тебе даже стало чуточку его жаль.

— Всё нормально? — спросил доктор Ч.

Он взял тебя под руку, ты не возражала.

— Да, а что?

— У вас какой-то странный вид, — сказал он. — Виноватый, что ли…

Вы вышли в холл. Он был пуст, все по-прежнему развлекались в фуршетном зале. Ты помолчала и всё-таки спросила:

— Доклад доктора И. правда был лучшим?

— С чего вы взяли?

— Слышала… разговоры.

— Мне больше понравился другой, — твёрдо сказал доктор Ч., но так, словно пытаясь тебя в чём-то убедить.

Вы дошли до входа в конференц-зал, где доктор И. потерпел возмутительное для его эго поражение. Столик с визитками по-прежнему стоял у двери, но ровные ряды карточек превратились в мешанину.

— Я ведь и правда совершенно не разбираюсь в этих докладах. Просто он меня бесит. Пожалуй, мне даже немного стыдно.

На круглом блюде осталось всего три визитки доктора И. — наверное, разобрали, чтобы ещё больше его не расстраивать. Доктор Ч. снова взял одну из них (ну а что делать, если другого подходящего материала для письма рядом не было?) и снова начал что-то писать на обороте. Ты заглянула в открытую дверь конференц-зала и увидела в одном из углов доктора И., рассерженно размахивающего руками перед той дамой с изумрудным колье. А потом положившего руки ей на талию. И сказала:

— Хотя нет, мне просто показалось.

Доктор Ч. замер.

— Так вам всё-таки не стыдно?

— Боюсь, что нет.

— Даже жаль… Хотя нет, не очень, — усмехнулся он.

— Что там у вас? — полюбопытствовала ты.

— Ничего, — отмахнулся доктор Ч., что-то зачёркивая и убирая визитку в карман. — В другой раз.

— Ну