Охота на мышку - Юлия Гетта

— Здесь двести тысяч, пересчитай. Ты берёшь эти деньги и оставляешь мою дочь в покое. Не звонишь ей, не пишешь, не появляешься, словно тебя и не было.

Сергей смотрит на деньги всего несколько секунд, прежде чем забирает их у отца и прячет во внутренний карман своей куртки.

— Ну всё, — произносит отец. После чего запись обрывается.

Я возвращаю отцу телефон.

Кажется, моё сердце больше не бьется.

Двести тысяч. Двести сраных тысяч стоит наша любовь.

И эта цифра… Черт, эта цифра мне ведь уже знакома. Когда Сычев шантажировал меня украденными фотографиями в самом начале нашего знакомства, я ведь тоже предлагала ему деньги. Он и тогда назвал ту же самую сумму — двести тысяч.

К горлу подступает острый приступ тошноты. Отталкиваю отца, спрыгиваю с дивана и бегу в туалет, где все мои внутренности выворачивает наизнанку. В прямом и переносном смысле.

75. Какое у нее будущее с тобой?

Неделю назад

Забыв, как мне херово, срываюсь открывать дверь. Но за порогом стоит вовсе не Мышка. А её пахан. Разъярённый и красный, как бык. Кажется, будто вот-вот из его ноздрей повалит пар.

— Позови мою дочь, — требует он, с презрением разглядывая меня.

— Она только что уехала домой, — спокойно отвечаю я, пытаясь задавить растущее внутри напряжение от того, что он даже не поздоровался. — Я посадил её на такси.

Мышкин отец переводит взгляд мне за плечо, будто не верит ни единому слову, и на самом деле его дочь сейчас прячется где-то в глубине квартиры. Но обороты он всё же сбавляет:

— Я могу войти? — уточняет уже спокойнее.

Пожимаю плечом и отхожу в сторону, пропуская его в своё жилище. Пусть убедится, раз уж такие сомнения.

В отличие от Мышки, Пётр Эдуардович не порывается снять обувь. Цепко и брезгливо он осматривает пространство вокруг себя, заглядывает в комнату, потом на кухню. Дольше всего изучает пустые бутылки из-под водки, что по-прежнему рядком стоят возле раковины.

А я наблюдаю за ним, испытывая какое-то дебильное злорадство.

Ну что, урод, не ожидал, что возлюбленный твоей дочери окажется до такой степени неблагополучным? Да, в таком вот бомжатнике я живу.

И Тане на это плевать, она меня всё равно любит.

А вот тебе совершенно не плевать, если судить по твоей перекошенной от отвращения физиономии.

Но у меня плохие новости, папаша. Тебе придётся с этим смириться.

— У вас тут что, пирушка была? — снова закипает он, шагая на меня с угрожающим видом. — Ты мою дочь споить решил⁈

— Не ссыте, батя, это старые бутылки, — усмехаюсь я, приваливаясь спиной к стене. Температура долбит, тяжко стоять на ногах.

Мышкиного пахана передёргивает от моего ответа.

— А ты что, ещё и наркоман? — прищуривается он, внимательнее вглядываясь в мою рожу. — Почему глаза такие красные? И потный весь… как свинья…

— Ага, наркоман, — невозмутимо киваю я, — под герычем всегда так, знаете ли.

Шары его становятся огромными, и вены надуваются на висках. А меня разбирает смех. Но из-за боли в горле он больше напоминает кашель.

— Да пошутил я, расслабьтесь, батя.

— Не надо меня так называть, — зло цедит Пётр Эдуардович.

— Почему? Мы же с вами родственники почти, — продолжаю стебаться я. — Мы с Таней, может, скоро поженимся. Батя — оно как-то лучше звучит, чем тесть, правда же?

Он багровеет на глазах, а я получаю от этого ни с чем не сравнимое удовольствие.

— Поженитесь⁈ И где же вы жить-то будете? Поженятся они! Здесь вот, что ли! — Он снова гадливо осматривается по сторонам.

— А что вас не устраивает? — ухмыляюсь я. — Не хоромы, но люди как-то живут. Тесновато, конечно, вчетвером будет, но, как говорится, в тесноте да не в обиде.

— Вчетвером?.. — охеревает Пётр Эдуардович.

— Ну да, батю же моего по УДО освободили, я разве не говорил?

Вижу, как нервно дёргается кадык на его шее.

— Да вы не переживайте так сильно, — угораю я. — Да, у нас грязновато и пахнет не очень. Но это ведь не главное, правда? Главное, что мы с Таней любим друг друга. Она привыкнет.

Мышкин пахан реально бледнеет, и я осаживаю сам себя. Кажется, пора завязывать, пока его удар не хватил. Да и сил у меня уже нет ломать эту комедию.

— Короче, валите отсюда, батя, мне прилечь надо, я болею…

Но он и не собирается никуда уходить. Стоит как истукан, нависая надо мной горой. Кулаки свои сжал, будто всечь хочет.

— Слышь, клоун, оставил бы ты мою дочь в покое. По-хорошему тебя прошу — не ломай ей жизнь.

— Да кто ломает? Вообще-то я люблю её! — оскаливаюсь я уже без шуток.

— Любишь, да? Ну, если любишь, подумай, какое у неё будущее с тобой? Вот в этом гадюшнике с твоим отцом-уголовником жилплощадь делить? И ждать, пока тебя снова посадят? Ты всерьёз думаешь, это предел её мечтаний?

Теперь мне окончательно расхотелось шутить. Захотелось достать отцовскую биту из-под дивана и угандошить этого козла в пару точных ударов. Потому что каждое его грёбаное слово попало по мясу. Расчленило без ножа.

— Меня не посадят, ясно? — отвечаю я тихо и зло, глядя ему в глаза. — Это всё временно. Скоро я буду зарабатывать ещё побольше вашего. И моя Мышка ни в чем не будет нуждаться.

— Так ты докажи это сначала. Устройся хотя бы на работу нормальную. А не зеркала с тачек воруй!

— Откуда вы…

— Оттуда! Думаешь, я буду сидеть и бездействовать, пока ты утягиваешь на дно мою дочь? Нет, поверь, я буду сражаться за неё всеми доступными мне методами. Ещё раз попадёшься на краже или чем-то другом, тебя уже не отпустят. Я сделаю всё для этого, слышишь? Получишь по полной программе. Сядешь надолго!

Сжимаю зубы от бессильной ярости.

Как же он меня бесит!

Кровь закипает в венах, но я не могу ничего сделать. Был бы на его месте кто угодно другой — уже давно валялся бы в ногах со сломанной челюстью. Но это — Мышкин пахан, сука. Трогать его нельзя. Даже если очень чешутся кулаки.

И всё, что мне остаётся, это уничтожать его взглядом исподлобья.

— Давай с тобой договоримся так, парень… — внезапно вздыхает он, будто смягчившись. Но я от этого лишь больше напрягаюсь. — Ты оставишь мою дочь в покое, а я… Я помогу тебе чем-нибудь. Денег подкину. На обучение в колледже, к примеру? Если ты действительно любишь Таню и хочешь быть с ней — докажи это. Сначала добейся чего-нибудь без криминала. Если,