Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

— Почему через окно? Я тебе что, герой романтической прозы?

— Но двери я закрыла, — привела железный аргумент супруга.

Мужчина рассмеялся. И сделал это как-то так, что Эрфарин стало неимоверно обидно.

И вообще, что он здесь делает? Ей больно, ей страшно, она хочет страдать и плакать. Хочет отдаться этим чувствам до конца и через слезы и вой наконец выплеснуть их. Почему этот мужчина ей мешает мучиться, терзаться и изводить саму себя? У нее вот отлично получается.

Страх толстым жирным слизнем подполз прямо под гортань и мешал нормально дышать.

Руки из темноты вновь обрели власть над ее физической оболочкой и с удовольствием держали в своих оковах.

— Это мой дом, — заявил Дархад, вмешиваясь в ее мысли своим спокойным тоном. — Разумно, что у меня есть ключи от всех замков. Было бы странно, если бы я, наоборот, не мог хоть куда-то здесь попасть.

— А зачем ты вообще пришел? Я хочу остаться одна! — со всхлипом произнесла девушка и упрямо отвернулась в другую сторону.

Отвернулась и снова принялась плакать.

Отвернулась и сжалась в грустный маленький комок.

— Ты сможешь побыть одна, когда перестанешь реветь так, словно в огне сгорела твоя любимая пара туфель, а ты в придачу ко всему еще и предала страну, — безапелляционным тоном сказал Мастер Ночи и приблизился к ее кровати.

Эрфарин вывернула голову через плечо и недоуменно хлопнула ресницами.

— Что за странные сравнения?

Муж пожал плечами.

— Я пришел к тебе с неприличным предложением.

Девушка окинула взглядом всю внушительную фигуру Мастера, потом спальню, потом себя.

Себе она не понравилась.

Боги Дня и Ночи! Почему все ее наряды проходят какие-то страшные испытания. То она в них по земле катается, то на смятой постели!

Платье все измято. Это просто ужас какой-то.

— С каким? — решилась осторожно уточнить Эрфарин.

— Пойдем напьемся, — выбил ее из колеи совершенно неожиданным предложением супруг. — Ты умеешь напиваться?

— Все, кто был студентом, умеют напиваться, — неопределенно взмахнула рукой девушка.

Дархад кивнул.

Действительно. Юные годы почти у всех сопровождаются всевозможными экспериментами, о которых потом вспоминать либо стыдно, либо интересно. Либо и стыдно, и интересно одновременно.

— Тогда пошли.

Эрфарин что-то невнятно буркнула, подумала, так ли ей хочется страдать и отчаиваться, и решила, что хочется не так чтобы сильно. Поэтому она принялась сползать с постели и как-то нелепо пытаться пригладить складки на юбке. Все усилия пропали даром.

— Почему я порчу столько нарядов в последнее время…

— Видимо, ради того, чтобы у меня случился повод тебе купить новые, — весело заявил Дархад.

Она слабо улыбнулась.

— У тебя глаза красные, — слегка нахмурив брови, вгляделся в лицо жены Мастер Ночи.

— Я вообще сейчас некрасивая, — отвела она взгляд.

— Ты всегда красивая.

— Так не бывает.

— Это у вас, женщин, не бывает, вы вечно себе что-то выдумываете.

Девушка не нашлась с правильным ответом и потому в молчании проследовала за хозяином дома вплоть до столовой.

Дархад принялся открывать дверцы шкафов и вытаскивать из их нутра красивые бутылки, которые перемещались на стол в каком-то только ему ведомом порядке.

Эрфарин лишь наблюдала, слегка опираясь бедром на обеденный стол.

Она вдруг осознала, что они не использовали свет. И все, чем наполнялось помещение, — это отсветы от наружных фонарей. Но она видела в темноте хорошо. Хуже, чем кошачья ипостась, но лучше, чем большинство людей. А он… он тоже почему-то видел.

— Ты видишь в темноте?

— Артефакт. Порой при работе лучше обходиться без света, и я уже давно привык.

Она наблюдала за тем, как хозяин особняка открывает бутылку за бутылкой. А потом в четких пропорциях наливает содержимое в небольшие рюмки. Разный алкоголь ложился отдельными слоями. Получалось даже красиво.

— Давай за чувствительность женской натуры, — произнес Дархад, всовывая в женскую руку рюмку.

Они выпили по первому кругу.

Эрфарин ощутила, как жгучая жидкость плеснулась в желудок, обожгла его, а потом сразу же принялась распространять тепло по венам. Стало хорошо.

— Я обидела сестру, — вздохнула она всей грудью.

— Да, обидела, — без всяких эмоций согласился супруг.

— Она меня не простит, — всхлипнула девушка.

— А вот это глупости. Из-за такого не ссорятся навсегда.

— А из-за чего ссорятся?

Дархад налил им новые порции. Другие. Поднял рюмку, посмотрел на девушку поверх нее и жестом показал, что сначала — выпивка.

Она послушно проглотила содержимое.

Вкусное. Сладковатое. И тягучее. Сбежало в желудок ласковым шелком.

— Навсегда вообще не ссорятся, — ответил на ее вопрос Мастер Ночи. — Навсегда… предают, обманывают, бросают. Вот тогда да, тогда навсегда.

— Тогда, видимо, с моим отцом мы расстались навсегда, — протянула Эрфарин.

— Тебе больно? — спросил мужчина, переставляя бутылки с места на место: одни дальше, другие ближе.

— Не знаю, — сказала девушка, бессмысленным взглядом наблюдая за движениями мужских рук. — Уже, наверное, нет. Обидно и тяжело. Обидно, что мою семью постигло такое. И тяжело, что до сих пор приходится разбираться с последствиями.

Новые порции. Они снова выпили. Эрфарин опустилась на ближайший стул и подперла подбородок рукой.

— Я правда сломала стол?

— Да.

— Он правда из дорогого гарнитура?

— В этом доме все дорогое, — усмехнулся Дархад.

— Издеваешься… Что мы будем делать?

— С чем?

— Кажется, нас хотели убить.

— О нет, нет. Никто нас не хотел убить.

Эрфарин даже выпрямилась, услышав такую уверенность. Мастер Ночи перехватил ее широко распахнутый взгляд и ухмыльнулся краешком рта.

— Если бы хотели убить, ударили бы совсем иначе. Они хотели… сразиться?.. Навредить?.. Пожалуй, что именно навредить. И именно мне.

— А как же я?

— А что ты? Это город, в котором живет одиннадцать миллионов человек, ты думаешь все преступления здесь только из-за тебя?

Он опять произнес это как-то так, что Эрфарин очень хотелось оскорбиться. Фыркнуть. Заявить что-то смелое в ответ. Что-то, что его переубедит…

Словно она желала, чтобы именно так и оказалось. Чтобы во всем виновата была она. И что все неприятности тянутся именно к ней.

Боги, какая глупость. Почему этот мужчина так путает ее мысли?

— Но из всех одиннадцати миллионов напали именно на тебя. Того, кто находился со мной, — все-таки попыталась возразить она.

— Радость моя, а вдруг это как раз на тебя напали из-за меня? — уперевшись ладонями в поверхность стола, произнес Дархад.

Супруга подумала и отрицательно завертела головой, окончательно портя прическу. Поэтому она решительно принялась вытаскивать шпильки и невидимки и бросать их на стол.

Мастер Ночи присвистнул, когда понял, какое количество их там спрятано.

Как непросто быть женщиной…

— Не сходится, — убедительно покачала пальчиком Эрфарин. — На меня напали в самом начале и хотели похитить. Это явно связано с моей семьей.