Мастер Ночи и белая кошка - Дарья Нико

class="p1">Сладостная истома все больше овладевала ею, расслабляла, убаюкивала. И кажется, даже засевшему внутри кошмару она напевала очень хорошую колыбельную. Потому что тот вроде бы поднимал голову, демонстрировал свой оскал, но как-то блекло, невнятно, словно из-за какого-то невидимого барьера.

Да, доверие играло большую роль. И в том, что она могла вот так перевоплотиться во сне, не боясь менять облики. И в том, что совсем не могла бояться своего мужа, как мужчину. Как того, кто имеет право прикасаться ко всей ней.

Боги, да она готова была молить об этом!

— Очень плохое поведение. Очень, — дал свою оценку несогласию жены Дархад.

И конечно же, поцеловал ее. В наказание.

Неторопливо, нежно, крайне чувственно.

Он едва скользил по поверхности ее эмоций, не желая подглядывать за ней до конца, но и не желая упустить момент, если кошмар вновь вопьется в ее душу.

Эрфарин уже куда смелее принимала его ласки и объятия, не прислушивалась к себе каждую секунду, и поэтому поцелуй очень быстро стал глубоко-личным, пьянящим и жарким. Дархад крепче прижал девушку к себе, и она поддалась и ему самому, и сильным эмоциям, и самой этой возможности.

— Я не знаю, смогу ли… — тихо прошептала Эрфарин.

— Не волнуйся, я буду соблюдать границы, — пообещал ей Мастер Ночи.

— Я не хочу.

— Чего не хочешь?

— Чтобы ты соблюдал границы.

Мужчина усмехнулся.

— Тогда твой кошмар нам нужно победить. Правильно?

Девушка кивнула.

— Мы над этим как раз и работаем, — уверенно произнес Дархад.

Его губы скользнули по ее скулам, по носу и подбородку. Эрфарин вдруг поняла, что он повторяет ее. То, как она целовала его, обожжённого лунным светом, в карете. Но тогда ей нужно было убрать искры с его тела, он же сейчас буквально зажигал каждую ее клетку…

Руки Дархада скользнули по ее телу, по бокам, по бедрам. Чуть-чуть вниз и совсем не чуть-чуть вверх, сминая ткань сорочки, оголяя кожу, проникая на внутреннюю сторону, позволяя мужским пальцам ощутить весь шелк и нежность женского тела. Оставляя ничтожное расстояние до сосредоточия всего ее естества.

Черная муть толкнулась в ее горло отвратительной тошнотой. Эрфарин судорожно втянула в себя воздух.

— Я понял. Нельзя, — тихо произнес Дархад, оправляя края ее нижнего белья. — Хотел подарить тебе больше наслаждения, моя нежность.

Девушка отвернула лицо, закрыв глаза.

— Ты нарушаешь свое слово. Хотя только и хвастаешь тем, что честна со мной во всем, — тут же ласково укорил ее Мастер Ночи. — Мы же договорились — тебе нечего стыдиться. Все это — не твоя вина.

Эрфарин несмело взглянула на мужа.

Не ее… но все-таки калека здесь она. Неполноценная здесь она. Она не может ни принять его нежность, ни подарить в ответ удовольствие.

— В самом деле, — очень тяжко вздохнул Дархад, как следует рассмотрев выражение лица супруги и все поняв, — женщина не должна столько думать в постели с мужчиной. Я, кажется, недорабатываю.

Ей стало смешно. Кошмар снова отступил.

Дархад как следует рассмотрел свою жену. И, выбрав местечко, с которого стоило вновь продолжить, поцеловал впадинку на ее шее. Ее пульс участился, Эрфарин блаженно выдохнула, приподнимая голову, поощряя, давая больше пространства.

Его губы скользнули по четко очерченной ключице, одновременно пока пальцы стягивали тонкую лямку сорочки вниз с плеча.

Девушка вздрогнула.

— Неприятно?

— Очень приятно, — призналась она совершенно не своим голосом. Она даже не знала, что в нем может появиться столь предательская хрипотца.

— Тогда я продолжу.

Эрфарин исступленно кивнула, почти теряясь в ощущениях.

Боги Дня и Ночи! Эти прикосновения пальцев и поцелуи строго по границам имевшего на себе кокон из легкой ткани тела… Ее даже пугало то удовольствие, что растекалось по всем ее венам и мышцам. И удивляло, насколько это может быть возбуждающе.

Ограничение.

При том, что невыносимо хотелось большего, одновременно с этим хотелось, чтобы все продолжалось так. Чтобы Дархад изучал лишь то, что она могла перед ним открыть, и не касался всего остального.

Она извращенка. Вот и все… даже если они победят ее кошмар, даже если все станет возможно… он поймет, что с ней вообще все не так. Поймет и…

Мужские руки добрались до ее коленей. Чуткие пальцы скользнули под коленную чашечку, во впадинку с каким-то очень правильным… давлением?..

Мурашки пробежали по всему телу, а мышцы скрутило в сладкой судороге.

— Я правда извращенка, — не сдержавшись, прошептала Эрфарин.

Странное удовольствие пульсировало точками, расходилось по ней рваными волнами. Словно ее тело пробуждалось, возгоралось отдельными очагами, при этом стремясь вспыхнуть полностью. Оно впитывало страсть и нежность и училось им. Училось новым ощущениям и чувствам, тонкому пленяющему удовольствию. Такому роскошному, с которым ничто в мире нельзя сравнить.

И каждая клетка желала еще большего. Жажда стала отчетливо физической.

Совсем другой голод. Восхитительный.

Эрфарин обняла мужа. Скользнула ладонями по его широким плечам, по спине. Желая напитаться, насладиться им самим. Его близостью, его реакцией, его жаром. Тем, что он ее муж и принадлежит ей. Сейчас уж точно, и еще некоторое время после этого момента.

Она должна все узнать, все познать вместе с ним. Чтобы потом… потом…

Эрфарин услышала его смешок.

— Мне уже даже интересно, это ты вся такая чувствительная сама по себе или именно потому, что я до главных твоих местечек добраться не могу? — произнес Дархад, едва отрываясь от только ему ведомой дорожки из поцелуев.

— Я… я не знаю, — быстро облизав губы, выдохнула девушка.

— Не испытывала раньше такого?

— Нет, — на резком выдохе сказала Эрфарин.

— Прекрасно, — протянул Мастер Ночи с явным удовольствием. Почти мурлыкнул. Как огромный роскошный кот.

Если его прекрасная супруга такая чувствительная именно потому, что она с ним, это будет замечательно. При настоящей близости они спалят этот мир ко всем хардам.

От одной только этой мысли Дархад чувствовал, что дуреет. Темнота надвинулась на глаза и сознание, желая сбить с разума все оковы, сорвать четко выстроенные мысли. И отпустить на волю все данные природой инстинкты.

Он держался.

Да, его выдержке может позавидовать любой.

Мастер Ночи провел рукой по изгибу талии Эрфарин, тонкая ткань струилась, мешала, лишала главного, самого сладкого…

Девушка подняла руку и коснулась его сосредоточенного лица, едва проведя большим пальцем по хмурой морщинке между бровями.

— Тебе, должно быть… больно? — спросила она с нескрываемым беспокойством.

Дархад бросил на нее насмешливый взгляд.

Конечно же, она чувствовала все его напряжение. Такая заботливая… Сейчас опять начнет предлагать взять ее, несмотря на все.

Нет, он слишком долго подбирался к такой заманчивой цели. Еще немного потерпит.

— Я как-нибудь справлюсь.

— Это же вредно, — категорично