Вечная погибель - Тигест Гирма

– Нужно торопиться.

Она не хотела снова потерять Джи Кея.

ГОЛОСОВАНИЕ ДОМОВ УКСЛЕЯ

ДОМ ПИРАНОВ

55 ДРАНАИКОВ

ДОМ ПИРАНОВ ПРОВЕЛ ОБСУЖДЕНИЕ И РЕШИЛ, ЧТО ДОМАМ-ОСНОВАТЕЛЯМ СЛЕДУЕТ ОСТАТЬСЯ ЕДИНСТВЕННЫМИ ПРЕЕМНИКАМИ ДЕКАНСТВА. ДОМ АДАНЕ НЕ СЛЕДУЕТ ОТСТРАНЯТЬ СО СРЕДИННОЙ ПОЗИЦИИ.

Объявлено в суде мот зебейя

в четверг, 28-го числа.

62

Джун

Джун подумала, что неправильно расслышала Уорда.

«Твоя сестра здесь, с Сузеньосом. В тронном зале».

Она промчалась сквозь поместье Нефрази, чуть не врезавшись в глиняную вазу семнадцатого века. И замерла у исполинских дверей, полностью поглощенная их тенью. Джун ненавидела все, что выше нее, – день, когда она поняла, что таковым является почти все, стал поистине ужасным. Крохотные создания вроде нее могли выжить лишь одним способом: оставаясь милыми и тихими.

Но по ту сторону этой двери ее сестра. И если должно было когда-нибудь прийти время поговорить, то оно настало сейчас.

Закусив для храбрости губу, Джун открыла дверь и проскользнула внутрь. Никто не обратил на нее внимания. Все лица были обращены к Самсону, восседавшему на своем импровизированном троне. Обтянутое звериной шкурой кресло с резными подлокотниками в виде раскрытых львиных пастей. Чуть раньше возле этого кресла она лечила зараженную руку Самсона, осторожно расстегнув серебряную перчатку.

Они были вдвоем, и Самсона что-то тревожило – он говорил об эвакуации Нефрази.

А теперь вокруг него воцарилась гнетущая тьма. Настоящий темный король. Его острый взгляд был устремлен на боковую дверь.

Мгновение спустя она открылась, и появился Сузеньос Сагад.

Джун тихо ахнула. Он действительно явился.

Опальный лидер уверенно двинулся вперед, за его спиной виднелись два изогнутых клинка. Атмосфера переменилась, словно вспыхнул пепел войны. Все расправили плечи – даже Джун – словно солдаты по стойке смирно. Джун слышала, как Нефрази оскорбляли Сузеньоса всеми возможными словами, оплакивая своего храброго императора, потерявшего мужество у ног Лусидио. Слушая рассказы о победах Сузеньоса, она чувствовала себя особенно ничтожной – насекомым в пустыне.

И сегодня она своими глазами увидела, что значит править.

У нее перехватило дыхание, когда вошел Тадж вместе с… Кидан. Ее сестра оглядела толпу, ища кого-то взглядом. Джун быстро отступила, спрятавшись за плечами грозного воина Тилахуна. Он легко закрыл ее собой, уступая ростом лишь непревзойденному Уорду.

Последний раз она видела Кидан в Доме Адане, перед портретом Мудреца, и между ними был нож. Она молилась, чтобы Кидан возненавидела ее окончательно и избавила их от страданий, выбрав власть маски. Но ничего не сработало.

Джун почувствовала жжение в сердце.

Тебе нужно убить ее, пока не слишком поздно, – прозвучал в ее разуме древний голос.

Джун зажмурилась и прогнала его.

– Ты пришел поклониться? – рявкнул Самсон.

Джун содрогнулась.

По огромному залу прогремел голос Сузеньоса.

– Я пришел вернуть свой народ.

Вокруг послышался шепот. Она медленно осмотрелась, пытаясь разглядеть трон.

Самсон спустился по короткой лестнице.

– Ты смеешь являться сюда через столько лет и требовать их внимания?

В глазах Сузеньоса бушевала ночная буря. Он всматривался в толпу, сосредоточившись на каждом лице.

– Вы думаете, что свободны… что он освободил вас. Он вас одурачил. – Сузеньос говорил со спокойствием надвигающегося торнадо. Его взгляд был дик. – Вы знаете, что ваш узурпатор по-прежнему работает на Лусидио?

Над их головами прогремел гром, и Джун вздрогнула, услышав это имя.

– Того самого вампира, который нас истязал! Вы знаете, что Самсон преклоняется ему – а значит, преклоняетесь вы все?

Все головы резко повернулись к Самсону. Шрам на его шее дернулся, как молния, но в остальном он остался неподвижен.

Пол ушел у Джун из-под ног. Она держалась за героизм Самсона, бессчетное количество раз просила его рассказать историю о Великом пожаре Сан-Эра, о спасении его народа от узурпатора. Она восхищалась истинным героизмом. Пока в этом мире есть такие, как Самсон, Лусидио и все злодеи будут повержены.

Но… неужели все это оказалось ложью? Самсон не стал ничего отрицать, его зрачки покраснели. У Джун заледенела кровь. Вокруг тронного зала выросли невидимые прутья, заперев их в позолоченной тюрьме.

Как долго ты будешь прятаться? Голос, древний и могущественный, пронзил ее разум. Я ведь говорил тебе? Безопасности нет.

Джун вздрогнула и крепко зажмурилась, пока не смогла сосредоточиться на реальности – на ярости Нефрази, чьи оскалы перерастали в тихое шипение.

– Вы в ярости! – крикнул Сузеньос и повернулся, широко раскинув руки. – Я тоже! Лусидио взяли нас в плен, пытали и убивали наших любимых. Они наши враги!

Дверь с грохотом распахнулась, и Джун подпрыгнула. Вошла Инико. Она тащила за собой вампира в серебряных цепях с шипами. Влажные красные глаза и черные клыки выдавали в нем человека, перевоплощенного после смерти – явно сторонника Лусидио. Джун сделала шаг назад, наступив кому-то на ногу.

– Прости… – начала она.

– Твоя сестра преподнесла нам дар.

Джун вздрогнула от смертоносного голоса за плечом.

Губы Арин изогнулись в улыбке, кошачьи глаза сканировали Джун. Джун боялась дышать. Арин появилась неделю назад, покрытая кровью и серой пылью, без всяких объяснений. Иногда Джун казалось, что Арин видит ее насквозь, оценивая каждую слабость и каждую силу.

И ее тайну.

Спокойно. Ничего не делай.

Арин прошла мимо, стуча каблуками, и Джун чуть не осела на пол.

Толпа расступилась перед Арин, как море. Все затихли.

Настолько, что Джун осмелилась глянуть на происходящее.

Сузеньос и его друзья замерли, наблюдая за появлением Арин. В широко раскрытых глазах Кидан отражался шок.

Казалось, они видели то, чего не видел никто другой – как Джун, когда ее мучили кошмары. На их лицах отпечатался тихий ужас.

Арин улыбнулась, словно пантера, увидевшая добычу.

– Я ждала.

63

Сузеньос

Пришла Арин.

Живая и явно в прекрасном самочувствии.

Сузеньос отступил поближе к Кидан, защищая ее от пронзительных стрел гнева.

– Боже, – пробормотал Тадж. – Настоящая дьяволица.

Инико шире расставила ноги и сжала зубы, готовая атаковать.

Дыхание Кидан у него за спиной участилось и потяжелело.

– Как?

Он не знал. Сузеньос осмотрел выходы: один за спиной и один сбоку. Если он схватит Кидан за руку и бросится наутек, то сможет спастись, найдет способ выжить.

Снова сбежишь? Прозвучал у него в голове насмешливый голос Арин. Давай, трус.

Ее черные зрачки прицелились, как кинжалы. Но она не двигалась. Не атаковала.

Она ждала, когда он сделает первый шаг.

Точно так же, как когда он был человеком и умолял сделать его сильным.

Если он сейчас сбежит, то потеряет последние остатки уважения своего народа. Арин не просто убьет его, а будет истязать десятилетиями.

А Кидан… что, черт возьми, она сделает с