Вечная погибель - Тигест Гирма

Сузеньос снова оказался в туннелях с матерью, в лесу с Талаой. Он молился, чтобы на этот раз все было иначе. Он не хотел терять еще одного дорогого человека.

Повисла долгая тишина. Она разрывала на миллионы кусочков.

Потом он услышал тихий звук. Биение птичьего сердца. Хрупкое и слабое… Но все же… он слышал.

Раз, два, раз, два.

Он заметил на запястье Кидан невидимые прежде линии, мог определить, где браслет с бабочкой слегка натер ее кожу. Мог пересчитать каждую прядь волос, заплетенных в гладкие косы, и почувствовать различные ноты ее тела – аромат розы на одежде, аромат цитрусовых на губах и запах дрожжей от гниющей руки.

Но главное, вернулась безумная жажда ее крови.

Сузеньос снова… стал вампиром.

В доме Адане.

Почему дом вернул ему бессмертие именно сейчас?

Взгляд Сузеньоса метнулся к стене, и на его лице отразились золотые нити, а глаза привычно заскользили по строчке. Его черты затмил ужас.

ЕСЛИ СУЗЕНЬОС САГАД ПОСТАВИТ ПОД УДАР ДОМ АДАНЕ, ДОМ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, УКРАДЕТ У НЕГО ЧТО-ТО РАВНОЙ ЦЕННОСТИ.

– Нет, – прошептал он.

Сузеньос пошатнулся, и его подхватил Тадж.

– Что случилось? – взволнованное лицо Таджа то появлялось, то исчезало.

С помощью друга Сузеньос взял себя в руки.

– Это все я, – прошептал Сузеньос. Он посмотрел на свои ладони, покрытые невидимой кровью, а потом на безжизненное тело Кидан. – Это сделал я.

Тадж схватил его за плечи.

– О чем ты?

– Оно изменилось. – Сузеньос с ужасом посмотрел на друга. – То, что я ценю, изменилось.

Смятение Таджа не отступало, пока он снова не сжал Сузеньоса, почувствовав возвращение бессмертной силы. А потом посмотрел на Кидан – она едва дышала. Тадж выругался.

– Дом забирает у тебя ее.

60

Кидан

Придя в себя, Кидан услышала слова Сузеньоса:

– Нужно вывести ее из дома.

Она почувствовала его руки под коленями и за спиной. Он прижал ее к груди и облегченно выдохнул, когда она дернулась.

– Вот так.

Тело Кидан погрузилось в глубокое, болезненное онемение, как от долгого пребывания в одной позе.

Ничто не шевелилось. Ни пальцы, ни тем более шея. А потом ее правое запястье пронзила яростная, невыносимая боль. Оно пылало. Кидан попыталась позвать на помощь, но рот не открывался. С ней случилось что-то серьезное.

– Прости, Кидан. Это закон дома. Я снова вампир. Все из-за меня.

Она не понимала, о чем он. Не чувствовала ничего, кроме боли.

– Правда? – новый голос прорезал воздух, словно топор. Сузеньос напрягся и крепче ее обнял.

Кидан заставила себя присмотреться. В дверях стоял Самсон. Перед Сузеньосом и Кидан мелькнула какая-то фигура. Паника утихла – она узнала золотую повязку.

– Тадж, – усмехнулся Самсон. – Джун внизу. Хочет с тобой поговорить.

Ее охватило облегчение. Джун вернулась? Тадж замер.

– Где она…

Тадж не договорил. Тень бросилась на него и схватила за шею. Сузеньос закричал, но было слишком поздно.

Раздался отвратительный треск.

Шея Таджа резко дернулась, как у Этете. Его тело мешком повалилось на пол. Самсон отряхнул руки и впился в них дьявольским взглядом. К горлу Кидан подступил ужас, сковав язык.

– Как жаль, что ты снова вампир. – Самсон вошел в комнату, сгибая металлическую руку. – Мне нравилось тобой командовать. Бедный человеческий принц. Я столько для тебя запланировал.

– Держись, Кидан.

Сузеньос дрожал от ярости, глядя на перекрытую Самсоном дверь и на окно за спиной.

– Помнишь эту штучку? – В руке Самсона лежал серебряный шар, его глаза стали ярко-красными.

Зрение Кидан то включалось, то отключалось, мешая сосредоточиться. Кто-то тихо выругался.

– Как ты его назвал? Шар смерти? – Самсон порезал ладонь и залил серебряную сферу кровью. А потом поднял взгляд и сказал: – Лови.

Сузеньос снова выругался и отбросил Кидан в сторону. Она взлетела в воздух и рухнула на кровать, и в тот же миг раздался оглушительный звон. От удара потрескались стены и потолок – все закончилось, не успев начаться. Шипы, похожие на осколки стекла, вонзились в потолок и в оконные рамы, задев даже край кровати. Кидан не понимала, что произошло, пока тело Сузеньоса не повалилось на пол.

Его грудь пронзили тысячи крошечных серебряных шипов.

От шока Кидан пришла в себя.

Закричала.

Кидан попыталась к нему подползти, но кто-то толкнул ее обратно на кровать. Сквозь панику ей вспомнились слова Йоса: «Я снова вампир».

Он больше не человек. Он сможет исцелиться, если не повреждено сердце. Если кровь Самсона не достигнет жизненно важных органов. Кидан всхлипнула от облегчения. И с ненавистью посмотрела на Самсона.

– Все не так плохо. – Его взгляд был прикован к ее гниющей руке. – Боль станет частью тебя. Хочешь посмотреть?

Кидан попыталась сесть, но спазм в руке не давал пошевелиться. Страх затмил все чувства. Над ней возвышался Самсон. Он медленно расстегнул пуговицы на металлической перчатке. Кидан сдержала крик. Все его предплечье покрывали черные вены, которые двигались, словно волны. И напоминали чернильные вены на ее теле.

– Как…

– Я просил его позволить мне умереть. – Глаза Самсона наполнились красной яростью. – Просил позволить мне умереть вместе с ней. Он отказал. Превратил меня во второго вампира Нефрази. Черная гниль осталась в моей руке – она не распространяется, но причиняет страдания. Знаешь, каково это – постоянно испытывать боль?

Кидан могла лишь смотреть на него полными ужаса глазами.

– Твоя сестра, – продолжил Самсон с непроницаемым видом, – варит лекарство из листьев сауга. По вечерам она опорожняет мои вены и наносит лечебную мазь. Лишь она приносит хоть какое-то облегчение.

Джун… что?

Стиснув зубы, Кидан начертила символ доверия, пытаясь переплавить его гнев во что-то податливое. Это оказалось непросто. Ее грудь наполняла лишь паника, но она заставила себя подумать о Сузеньосе, пробудив проблеск доверия, и разнесла его по всей комнате. Золотистые искры вернулись, окружив Самсона сиянием.

Когда Самсон посмотрел на нее снова, взгляд был затуманен, словно он не мог сообразить, кто она такая. Хорошо. Еще.

Самсон с отсутствующим видом взял и погладил ее гниющую руку.

– Только я не буду бояться касаться или обнимать тебя.

Она вздрогнула, когда он потянулся к ней.

– Я не причиню тебе вреда, – сказал он, нахмурившись. – Я здесь, чтобы утешить.

– Ты только и делал, что причинял мне вред. – Она попыталась вздохнуть, расслабиться.

– Ты встала у меня на пути. И ты важна для него.

Она осторожно подбирала слова.

– Я важна для него и поэтому ты причинишь мне боль?

Самсон коснулся ее щеки своей металлической рукой. Кидан замерла – его ласка пронзила ледяным холодом.

– Думаешь, ты знаешь, кто такой Сузеньос? – Он скривил губы. – Я тебе покажу.

Самсон задрал ее рубашку, обнажив скользкий от пота живот. Кидан попыталась сопротивляться, размахивая руками. Укус