Вечная погибель - Тигест Гирма

Метки принуждения.

Истинная личность Лусидио.

Варос, Ночной Лев.

Снова оно, это шипящее имя, словно ледяное дыхание на коже. Полное зла. Кидан повела плечами, пытаясь стряхнуть новый порыв холода.

И это не все. Есть еще пятеро. Шесть Кровавых Грив. Если они неубиваемы и живут по сей день, как сказала Джун, то, черт подери, где они?

Сердце колотилось, и зрение то размывалось, то прояснялось. Сузеньос скользил по просторному залу в стремительном танце, уклоняясь от шипастой руки Самсона. В ударах Самсона таилось слишком много неконтролируемой силы, ревущей ярости, а Йос был спокоен, сосредоточен.

Арин наблюдала с трона, ее зрачки сияли красным золотом. Она заняла место, когда никто не обращал внимания. Ее сила была безмолвной, сдержанной, растекалась вокруг нее, как темное пламя. Вампирша наклонила голову, заметив взгляд Кидан. Серебряные украшения в носу и ключице сверкали, как звезды на коже цвета ночного неба. Кидан хотелось прочитать ее мысли. В Арин было нечто, вселяющее ужас – не в ее силе, а в ее сдержанности. Зачем позволять кому-то править Нефрази, если они без сомнений подчинятся ей?

Инико стояла рядом с Кидан и наблюдала.

– Ты тоже это видишь.

– Чего… она хочет?

Арин улыбнулась.

Разумеется, она слышала Кидан. Даже сквозь удары клинков.

Губы Арин шевельнулись – она ответила. Кидан ничего не услышала, но лицо Инико потемнело. Раздался звук свистящего удара – Сузеньос полоснул Самсона по коленям зазубренным клинком. Нефрази наблюдали – круг солдат, ожидающих, кто из предводителей одержит победу.

Глаза Сузеньоса не покраснели. Он не поддавался ярости, и его омытое кровью серебро избегало серьезных ударов по шее или груди.

Самсон споткнулся и упал к ногам Кидан, зарычал и выплюнул сгусток крови. Он едва стоял на ногах, одежда изорвалась в клочья, но он не сдавался, заставляя себя подняться на трясущиеся руки.

Кидан наступила ему на пальцы, наслаждаясь утробным рычанием.

Один его глаз был полностью закрыт от сокрушительного удара.

Сузеньос подошел к ним, тяжело дыша. Его лицо было забрызгано кровью, но он улыбался.

У Кидан внутри разгорелось пламя. Он нравился ей таким – победоносным.

Сузеньос поднял шатающегося Самсона и повернулся к Арин.

– Достаточно ли этого доказательства?

Некоторые Нефрази обнажили клыки, другие – внимательно наблюдали.

– Ты знаешь правила. – Арин опустила подбородок на сжатый кулак. – Он должен сдаться.

– Я никогда тебе не сдамся, – выплюнул Самсон. Его лицо было залито кровью. – Никогда.

– Знаю. – Сузеньос вздохнул и похлопал его по щеке. – Позволь помочь тебе.

Кидан почувствовала в нем опасную перемену. Непринужденное погружение в беспросветную тьму – зрачки Сузеньоса покраснели. Несколько дранаиков рядом с ней отступили назад, и Кидан почувствовала такой же порыв, как в День Коссии, – бежать, кланяться.

Тадж смотрел на нее. Он успокоил ее смятенное сердце.

Словно сказал: «Его гнев – для тебя».

– Открой рот, – спокойно приказал Сузеньос.

Самсон зашипел от ярости.

– Какого черта…

Сузеньос схватил его за подбородок, просунул внутрь руку и вырвал язык. Брызги крови ударили Кидан в лицо, и она заморгала.

Самсон на мгновение замер, продолжая говорить, а потом завыл, и во все стороны хлынула кровь. В груди Кидан шевельнулся страх – она не сводила взгляда с темных мышц на обнаженных руках Сузеньоса. Невообразимая сила. Он так хорошо сдерживался, что порой она забывала, как выглядит его нетерпение. Сузеньос одарил ее долгим взглядом, напомнив, что с ним она в безопасности, и Кидан выдохнула.

Сузеньос посмотрел на трон.

– Теперь он не может сдаться.

Арин спустилась по лестнице. Ее улыбка напоминала хвост скорпиона. Кидан напряглась, на мгновение испугавшись, что Арин нападет на Сузеньоса. Он крепче сжал зазубренный клинок – значит, тоже не был уверен.

Арин нахмурилась, глядя на Самсона, а потом пристально рассмотрела их, обдумывая и принимая решение. Наконец, она спросила:

– Кто-нибудь еще хочет бросить вызов?

Вокруг кипели эмоции. Прошла минута. Другая. Кидан почувствовала, что вот-вот взорвется в напряженной тишине.

Из толпы вышла татуированная женщина с длинными черными волосами. У нее были ярко-зеленые глаза.

– Если наш лидер не Самсон, то я больше не Нефрази.

По залу разнесся ропот.

В толпе послышались шаги тех, кто пожелал примкнуть к татуированной вампирше. Как минимум двадцать дранаиков. Сузеньос не выказал удивления. Он ожидал этого, хотя в его глазах все равно теплилась боль.

Спустя, как показалось, целую вечность, Арин сказала ледяным тоном:

– Если вы покинете Нефрази, каждый заплатит высокую цену за возвращение.

Последователи Самсона не дрогнули, их взгляды ожесточились, стали почти гранитными. Непреклонными.

– Отдайте его нам, – сказала другая вампирша с копной фиолетовых волос.

– Не сейчас, – ответила Арин, склонив голову. – Нам от него кое-что нужно. Остальные могут идти.

«Наверное, она говорит об артефакте», – подумала Кидан.

Последователи Самсона ушли не сразу, на их лицах была смертоносная ярость. Но их было меньше, и по непонятной Кидан причине они достаточно уважали Арин, чтобы выполнить ее приказ.

– Ты наконец вернулся, Малак Сагад, которому поклоняются ангелы. – Кошачьи глаза Арин окинули его от макушки до окровавленных ботинок. – Сильнее, чем прежде.

Он кивнул.

Клинок в руке Сузеньоса дрогнул. Небольшое облегчение.

Все медленно начали скандировать, и высокий мужчина с серыми глазами дважды ударил его в грудь. В устах каждого Нефрази гремело и эхом разносилось слово: «Сагад»! Сагад! До самой крыши.

Кидан помнила эту преданность из воспоминаний Сузеньоса – любовь, которой он жаждал сильнее всего на свете. Он повернулся, подняв руку – его лицо сияло. Кидан не сдержала улыбки. Его место здесь. Не в Укслее, среди законов и компаньонов, а на троне императора, спасшего придворных от смерти.

Самсон застонал, заставив всех опустить взгляды на лужу крови, где он лежал с потемневшим от боли лицом.

– Отведите его в подземелье, – приказала Арин, и несколько Нефрази потащили Самсона прочь.

Слово «подземелье» вывело Кидан из оцепенения.

– Джи Кей, – выпалила она. – Где он?

Арин угрожающе прищурилась. И бросила взгляд на Сузеньоса.

Кидан вспомнила смертельную хватку на своем запястье. Арин могла убить ее, но не стала. И кое-что еще… Ее кошачьи глаза полностью покраснели – были отравлены.

– Я отведу тебя к нему, – сказала Арин.

Кидан издала сдавленный звук.

Значит, он жив.

Слава богу, он жив.

Сузеньос встал перед Кидан. Арин пристально на него посмотрела.

– Ты мне не доверяешь?

Оставшаяся толпа наблюдала – если бы Сузеньос выступил против Арин, то потерял бы новообретенную поддержку.

Кидан положила руку на его теплое плечо.

– Все в порядке.

– Возьми Инико, – сказал Сузеньос. – Будь осторожна.

Кидан кивнула, посмотрев на его залитое кровью лицо. У нее тысяча вопросов, но придется подождать. Приближалась длинная очередь Нефрази, желающих с ним поговорить.

А Кидан наконец увидит Джи Кея.