Вечная погибель - Тигест Гирма

ГОЛОСОВАНИЕ ДОМОВ УКСЛЕЯ

ДОМ ГОРО

33 ДРАНАИКА

ДОМ ГОРО ПРОВЕЛ ОБСУЖДЕНИЕ И РЕШИЛ, ЧТО ДОМАМ-ОСНОВАТЕЛЯМ СЛЕДУЕТ ОСТАТЬСЯ ЕДИНСТВЕННЫМИ ПРЕЕМНИКАМИ ДЕКАНСТВА. ДОМ АДАНЕ НЕ СЛЕДУЕТ ОТСТРАНЯТЬ СО СРЕДИННОЙ ПОЗИЦИИ.

Объявлено в суде мот зебейя

в четверг, 4-го числа.

67

Джун

– Ты спасла мне жизнь, – послышался голос из темноты, теплый и безопасный. – Знай: я абсолютно очарован.

Джун застыла в саду. Ее только что вырвало в кусты, и она молилась, чтобы никто не заметил. Сама виновата. Ей не следовало возвращаться в зал, смотреть, как Сузеньос вырывает Самсону язык.

Джун медленно повернулась, вытирая губы. Тадж снова затянул повязку на голове.

– Я знал, что ты скрываешь секреты, но это нечто особенное.

Ее руки и ноги дрожали.

– У меня нет секретов.

Тадж улыбнулся, его глаза засияли.

– Ты вообще понимаешь, что сделала? Шестьдесят лет мы не могли рассказать того, что знаем. Ты нас освободила.

Джун чувствовала жуткую усталость во всем теле, но все равно слегка улыбнулась. Приятно использовать свои знания во благо.

Она вдруг осознала, как тихо и пустынно в саду и какое тепло исходит от Таджа даже в этот холодный вечер. Она расправила юбку, пытаясь подобрать слова.

В голове раздался голос Уорда: Скажи ему уйти.

Джун улыбнулась и покачала головой.

Особняк окружали восемь садов, и Джун полюбила каждый. Тадж сел на увитую плющом скамейку, и она, немного помедлив, присоединилась.

Даже отсюда Джун слышала слабые стоны боли, пронзающие тьму, и содрогалась от этих звуков. Как Кидан все это выдерживала?

В ее сестре таилась какая-то тьма. То, чего Джун изо всех сил старалась не замечать.

– Кидан… Она не выйдет, да?

– Некоторым людям, – медленно проговорил Тадж, – насилие необходимо. После всего, что у них отняли, это единственный способ обрести себя.

Джун повернулась к Таджу, рассматривая его фигуру, гладкие черты коричневого лица.

– Ты тоже здесь.

– У меня иные намерения. – Он одарил Джун обворожительной улыбкой и искоса ее оглядел. – Раси не подвергали принуждению.

Джун сжала в кулак подол своей сиреневой юбки.

Тадж тряхнул длинными локонами.

– Однажды, Джун, ты расскажешь мне, как узнала то, чего знать не должна.

– Может, я просто мудрая, – глухо проговорила она, опустив взгляд. Тадж тихо рассмеялся.

– Может быть. Может, мы все дураки и недооцениваем тебя.

От его пристального взгляда покалывало лицо.

На колени упал мертвый лист, и Джун пристально рассматривала прожилки.

– Можно, я тебе кое-что скажу? – спросила она.

– Конечно.

– Я знаю, что пережили Нефрази из-за Вароса. Знаю каждого по именам. Знаю, почему некоторые не могут спать, есть или пить. Почему некоторые хотят убивать, почему не переносят солнце или голод. Я пытаюсь помочь каждому из них своими лекарствами. Помочь им забыть о пережитых мучениях, но ты… – Джун сделала паузу, и Тадж поднял подбородок, заставив ее втянуть воздух. – Я не встречала таких Нефрази, как ты.

Он одарил ее улыбкой.

– Таких красивых?

Джун вспыхнула, но в ее голосе прозвучало нечто непонятное ей самой.

– Кого не коснулись прожитые страдания. Я не нужна тебе.

«…чтобы быть хорошим».

Джун тут же пожалела о своих словах, испугавшись, что сказала лишнее.

Тадж медленно вздохнул и отвел взгляд – это выглядело странно, потому что раньше он никогда так не делал.

– Иногда мне кажется, со мной что-то всерьез не так. – Он обратился к звездному небу, подняв подбородок. – Я пережил все: войны, пытки Лусидио, смерть, и это было ужасно. – Его пробрала дрожь. – Большинство Нефрази думают, что я ничего не воспринимаю всерьез. Даже во время войны в Фарахе я переходил из палатки в палатку в ужасной грязи, от которой слипались волосы, и пытался их рассмешить. Если хоть кто-то смеялся, я чувствовал… облегчение. – Он коснулся своей груди. – Мне нужно слышать смех, Джун. Похоже, кое-что мне от тебя все-таки нужно.

С каждым словом улыбка Джун становилась шире. Ее грудь снова сжалась – иначе, чем прежде.

Он другой.

Джун тряхнула вьющимися косичками, и в ее глазах вспыхнул озорной блеск.

– Прости, это слишком. Я не клоун.

Тадж приподнял бровь и придвинулся к Джун. Она замерла. Теперь их плечи оказались совсем близко, и каждое соприкосновение разжигало новые ощущения. Словно искры в бутылке. Интересно, он чувствует тоже самое?

– Ты права, – сказал он.

Она быстро моргнула.

– Да?

– Конечно, мне придется заслужить твой смех.

– О. Хочешь рассказать анекдот?

– Нет.

Тадж взял ее за руки, обхватив пальцами запястья. Она смотрела на их сцепленные руки. Чувствовал ли он подушечками ее ускоренный пульс?

Он отвлек ее прикосновениями – зажал запястья одной рукой, а другую протянул к животу, быстро забарабанив пальцами по ребрам – Тадж беспощадно щекотал ее.

Джун пискнула и попыталась освободиться, но он держал крепко. Из ее губ вырвалось хихиканье, глаза широко раскрылись.

Тадж одарил ее улыбкой.

– Восхитительный звук. Я уже чувствую себя исцеленным.

Он удвоил усилия – его пальцы затанцевали по тонкой талии Джун, и он притянул ее еще ближе, пока она почти не оказалась у него на коленях.

Джун извивалась, отбиваясь от безжалостной атаки, и из нее вырывались волны смеха.

– Хватит… Тадж… я… не могу!

В уголках ее глаз клокотали слезы, когда она молила о пощаде между смешками.

Он постепенно позволил ей успокоиться. Убрал руки. Джун обхватила себя и строго посмотрела на Таджа. Это сработало бы лучше, если бы она не улыбалась.

– Никогда больше так не делай, – приказала она.

– Как скажешь.

Он засунул руки в карманы, словно пытаясь себя удержать.

Они ненадолго затихли, пока затихающее эхо ее хохота заглушало далекие звуки пыток в особняке.

Джун украдкой глянула на его угловатое лицо с золотой повязкой на голове – он уставился в землю. На мгновение она позволила себе задуматься – смог бы Тадж Зури принять ее правду? Как он отреагирует, если Джун расскажет, что последние два года ее единственной целью было уберечь артефакты Мудреца. И чтобы ни Кидан, ни Джун никогда к ним не прикасались.

Первый артефакт был у Самсона.

Второй хранился в доме Адане.

А про кольцо Джун узнала еще прежде, чем научилась кататься на велосипеде.

Но Джун отбросила эти мысли. В кармане ее юбки лежали подаренные Таджем дорогие часы. Она их сломала: минутная и часовая стрелки больше не двигались. Сейчас, под этим небом, она была просто девушкой, сидящей рядом с парнем. Они могли просто немного побыть вдвоем.

– Спасибо, – прошептала она.

Он посмотрел на нее с удивлением.

– Но я ничего не сделал.

– Ты меня рассмешил. Мне это тоже нужно.

Тадж широко улыбнулся, и ее сердце забилось быстрее.

– Обращайся.