Любовь цвета клубники - Лия Джей

не видела лица Аленки, но была уверена: ее взгляд был не детским, как и тон, которым она говорила. Серьезный, задумчивый и таинственный. На секунду я усомнилась, действительно ли передо мной стоит подросток, а не сам создатель мира в теле хрупкой девчонки в смешной пижаме с динозаврами. Но когда она обернулась, в глазах у нее плясали смешинки.

– Что такое? Да, я верю, что Вселенная – это всего лишь ребенок, который любит играть в пазлы, смотреть артхаусное кино и… есть рамен каждые выходные! – Она засмеялась, а затем заискивающе посмотрела на меня снизу вверх. – Сходим с тобой еще раз в то корейское кафе? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

Она сложила ладони вместе, и я, конечно же, сдалась.

– Сходим.

– С Луи?

– Куда ж я без него?

С Луи мы съехались, как только мать с Владиком перебрались в дом. По классике жанра они выбрали для дочери розовую мебель: полочки с деревянными бантиками по углам, шкаф с зеркалами и кроватку, под кружевным балдахином. Владик кидал мне фотку, в жизни я это произведение искусства не видела. Не хочу приезжать к ним в дом. Я буду там как ложка дегтя в бочке меда. Пусть лучше каждый из нас проживает отдельно свою сладкую жизнь. Может, однажды, когда моя обида угаснет, я все-таки заявлюсь к ним на порог. Интересно, сколько лет тогда будет моей сестре?

Так странно осознавать, что у меня она есть. Родной человек, который пока что выглядит как куколка в чепчике, но время пролетит быстро – не успею оглянуться, как она будет носить мои платья. Может, я даже отдам ей свое любимое – белое с клубничками.

Когда я узнала о маминой беременности, думала, что никогда не смогу принять в нашу семью еще одного человека. Но что-то во мне щелкнуло, когда я впервые увидела эту малышку на фотографии. У нее бабушкины глаза. Даже стало не по себе от мысли, что бабуля не умерла. Она просто сменила тело, чтобы снова быть рядом со мной.

– Что бы ни случилось, наши двери для тебя всегда открыты, – сказала мать, когда мы впервые созвонились после ее родов.

– То же самое для вас с Владом, – смилостивилась я.

– Конечно! Это, вообще-то, моя квартира, – усмехнулась мать. – Ну, ладно, живите пока со своим итальянцем. Не выгоняю я вас. Говорят, они иногда и в тридцать у родителей на шее сидят, так что твой еще активный. Ремонт вон какой сделал.

Мы с Луи переклеили обои и сменили мебель. Дверцы кухонных шкафчиков наконец перестали слетать с петель. А главное – ничто в квартире не напоминало мне о прошлой жизни. Новый этап. Новые мы.

– И готовит хорошо. – Мать расщедрилась на комплименты. – Кстати, можешь сказать ему спасибо за лазанью, которую он передавал Владику. Если бы не твой итальянец, мой муженек умер бы от голода, пока я была в роддоме.

Заходя сейчас на кухню, я вспоминаю этот разговор. Воздух пропитан соблазнительным запахом жареного мяса, итальянских трав и соуса бешамель. Луи готовит ту самую фирменную лазанью. Опершись плечом о дверной косяк, я наблюдаю за его отработанными движениями. Он помешивает фарш, и по его оголенной спине перекатываются мышцы. Подойдя ближе, целую его между лопаток. Луи оборачивается и накрывает мои губы своими.

– М-м, сладкая Frogoletta!

Лисья улыбка. Веселые лучики у глаз. Запах базилика и морского бриза. Уверена, от Луи всегда будет пахнуть Италией, солеными волнами и жарой, даже если всю оставшуюся жизнь он проведет со мной в России.

– Хорошие новости! Сегодня вечером доставят рояль.

– Из красного дерева?

Луи кивает, а я качаю головой, будто он купил себе за баснословные деньги абсолютно бесполезную игрушечную машинку – зато исполнил мечту детства.

– Кто-то обещал мне устроить на этом рояле концерт при свечах. – Я тяну его к себе за резинку домашних шорт. – Очень громкий и жаркий концерт…

– Через пару недель обязательно, – смеется Луи, целуя меня в нос.

Я обиженно надуваю губы.

– Почему так долго?

– Потому что у меня есть для тебя сюрприз.

– Твои сюрпризы ничем хорошим не заканчиваются!

– Не в этот раз, Fragoletta. Собирай вещи, мы едем в путешествие.

– Куда?

– В самое начало.

Эпилог

Ника

14 сентября

Пирс. Соленые объятья бриза. Мерцающие огни-звезды на чернильном побережье. Рука Луи сжимает мою талию, и через тонкую ткань платья я чувствую его тепло. Луи попросил надеть то самое, с клубничками, чтобы воссоздать картину из прошлого лета.

Этот романтик притащил меня в отель, где мы встретились, чтобы снова увидеть волны, которые нас свели.

– Ciao! – Я повисаю на бортике, и мой радостный крик тонет в шуме прибоя. – Ciao, mi mare! Ciao mi amor![57]

Луи оттаскивает меня назад за подол платья.

– Упадешь, – смеется он, заключая меня в кольцо рук.

– Такое странное слово – ciao! – Я повисаю у него на шее. – И привет, и пока. Вот как понять без контекста, что оно значит?

– По взгляду. – Он отстраняется на шаг и, смотря мне в глаза, произносит: – Ciao… Или ciao.

Я пристально слежу за его зрачками. Они кажутся бездонными и притягивают, будто черные дыры. Я пытаюсь раскрыть тайну, прячущуюся в их глубине, но тщетно.

– Хоть убей, не понимаю! – качаю головой. – Это прощание или приветствие? Интонация никак не меняется!

Вздохнув, подхватываю со столика у лежаков пластиковый бокал. Мы с Луи взяли по коктейлю «Секс на пляже». Надо было видеть лицо бармена, который их нам готовил. Это оказался тот самый парень, который пытался ко мне подкатить.

Сделав пару глотков, возвращаю бокал на место и подхожу к бортику. Задумчиво вожу пальцами по деревянным перилам, следя за волнами, плещущимися внизу. Серебристые блики фонарей мерцают на них, словно волшебная пыльца.

– Знаешь, почему тогда у бассейна я выбрал именно эти три слова? Rosso, sole, amore?

– Все просто, – пожимаю я плечами, оборачиваясь, и опираюсь о бортик спиной. – Rosso – это ваш ресторан. Можно сказать, красный – цвет твоей семьи. Sole… Кто не любит солнце? Итальянцы уж точно привыкли к теплу. Amore – смысл жизни. Всем хочется любви.

– Почти угадала, Fragoletta.

Луи поправляет рукав льняной рубашки, и я уже думаю о том, как по возвращении в номер стяну ее и расцелую его плечи.

– Только у слова rosso есть еще одно значение. Мы так говорим про рыжие волосы – capelli rossi. Это первое, о чем я подумал, когда ты задала вопрос. Так что для меня rosso – это